Дело в ридикюле (СИ) - Лерн Анна

Когда наши губы встретились, время для меня сжалось в одно ослепительное мгновение. Перед моим внутренним взором пронеслось всё: пробуждение в чужом теле, в доме виконта, железнодорожная станция, счастливые глаза Джая и близнецов, первая встреча с гордым маркизом Кессфордом. Все эти разрозненные кусочки сначала чужой, а потом и моей собственной жизни сложились в единую прекрасную картину. Здесь мой мир. Здесь моя семья.

Оторвавшись друг от друга, мы повернулись к гостям. И в тот же миг к нам с радостными криками бросились дети. Маленькая Эмма в воздушном платье, близнецы Дайан и Робби и смущённо улыбающийся Джай. Эммануил подхватил дочь на руки, а я обняла мальчиков, прижимая их к себе.

Доктор Хэмфри осторожно подвёз к нам кресло-каталку, в котором сидел виконт Флетчер. Я опустилась на колени рядом с отцом, взяла его безвольную руку. Лицо мужчины было мокрым от слёз. И вдруг, с трудом ворочая непослушным языком, он произнёс:

— До... чень... ка...

Это было первое слово, которое отец сказал за всё это время. Я отпрянула, не веря своим ушам, а потом крепко обняла, шепча на ухо:

— Да, папа. Я здесь. Мы справимся со всем. Вместе.

* * * Свадебное торжество закончилось поздно вечером. Последние гости разъехались, а уставших, но счастливых детей уложили спать. Супружеская спальня была залита серебристым лунным светом. Я, всё ещё одетая в подвенечное платье, стояла у огромного окна, глядя на тёмный бархат неба. Эммануил вошёл в комнату совершенно бесшумно. Его сильные руки нежно обняли меня за талию, а подбородок лёг на моё плечо. Я почувствовала тёплое дыхание на своей коже.

— Я счастлив быть твоим мужем, любовь моя...

Я повернулась и заглянула в глаза мужа, сияющие в лунном свете. Он медленно наклонился и поцеловал меня. Медленно, трепетно… Поцелуем полным обещания чудесной ночи. Поцелуем, с которого начиналось наше «долго и счастливо»…

Эпилог

Я стояла у окна гостиной, ласково поглаживая округлившийся живот. Третий ребёнок легко толкнулся, чувствуя моё прикосновение. Парк, как и двадцать лет назад, горел золотом и багрянцем тёплой осени. В этот самый день я вошла в Кессфорд- Холл законной супругой маркиза. На моих губах заиграла улыбка. Какой же большой путь мы с ним прошли… Эммануил был для меня не просто мужем, а настоящим партнёром, другом, единомышленником. Он поддерживал каждую мою идею, оберегал и безгранично любил. Супруг всегда находился рядом, разделяя радости и утешая в редкие минуты печали. У нас родилось двое замечательных детей.

Первенец Алистер Кессфорд из пухлого младенца превратился в высокого статного юношу, наследника маркизата. У нашего мальчика тёмные волосы и проницательные карие глаза отца. Сын отучился в Ритоне, где проявил исключительные способности к классическим языкам и истории. А затем продолжил обучение в Ноксфорде. У него в перспективе блестящее будущее в политике или на дипломатической службе. Но Алистер также проявляет интерес к управлению землями и активно вникает в дела поместья, перенимая опыт у отца.

Наша дочь Элеонора Кессфорд выросла полной противоположностью своему старшему брату: светлые, как акациевый мёд, волосы, сияющие голубые глаза и неукротимый дух. Она унаследовала от меня предпринимательскую жилку и страсть к творчеству. Элли с юных лет проводила время в мастерской, наблюдая за процессом создания сумок, вникая в тонкости дизайна. Сейчас дочь с тала незаменимой правой рукой. Она уже начала создавать собственные линии аксессуаров, которые пользовались невероятным успехом. Некогда скромное дело сделало гигантский скачок и превратилось в настоящий бренд, известный далеко за пределами страны. Созданные по моим эскизам сумки продавались в модных бутиках, став желанным аксессуаром для самых взыскательных леди высшего света. Мастерские постоянно расширялись, создавались новые рабочие места, обеспечивая стабильный доход всё большему количеству семей.

Мои мысли плавно скользили, перебирая имена любимых детей, выпорхнувших из родного гнезда, но не потерявших с нами близких отношений.

Эмма стала талантливой художницей. Девушка покинула Кессфорд-Холл и поселилась в Триме: городе, который вдохновлял её больше всего. Наша старшая дочь не спешила связывать себя узами брака, предпочитая свободу творчества и независимость. Она регулярно выставлялась в престижных галереях и была признана одной из ведущих художниц своего поколения.

Джай, как и мечтал, нашёл своё истинное призвание в служении Отечеству. Взъерошенный деревенский мальчишка превратился в красивого юношу с офицерской выправкой. Близнецы Робби и Дайан после окончания Кингс-колледжа, где они изучали архитектуру и гражданское строительство, мечтали основать собственную строительную компанию.

Виконт Флетчер после долгих лет борьбы с болезнью, благодаря неустанной заботе доктора Хэмфри и нашей поддержке, смог встать на ноги. Отец ходил с палочкой, его речь оставалась несколько затруднённой. Но главное — он был жив и относительно здоров. Пережитые испытания глубоко изменили не только его здоровье, но и мировоззрение. Жёсткость и равнодушие уступили место мягкости и доброте. Он проявлял ко мне нежные чувства и обожал внуков. Некогда холодные глаза виконта теперь светились теплотой и благодарностью. Он, наконец, обрёл мир с самим собой и со своей семьёй.

Под чутким руководством супруга, деревня, раскинувшаяся на землях Кессфорда, пережила невероятную трансформацию. Из нищей и забытой она превратилась в процветающий оазис трудолюбия и достатка. Маркиз с его дальновидностью и хозяйственной хваткой не просто восстановил, но модернизировал сельское хозяйство. Он построил маслобойню и активно развивал выращивание пшеницы и овса, которые давали богатый урожай. Крестьяне получали достойную оплату за свой труд, что позволяло им не только прокормить свои семьи, но и откладывать средства на будущее. В деревне появились школа, своя церковь, магазины и даже библиотека.

Леди Аннабель вышла замуж за знатного истанского гранда дона Рафаэля де ла Вега и переехала в его солнечную страну. Их дом в Дивилье был полон света и тепла. У пары родилась очаровательная дочь Кармелия, которая унаследовала материнскую красоту и отцовскую страсть к жизни. Аннабель регулярно писала мне письма, полные подробностей о своей счастливой семье и о том, как она скучает по Лоундону. При этом сестра Эммануила всегда добавляла, что ничуть не жалеет о своём выборе.

Эдвард Ланкастер продолжил своё дело в кофейном бизнесе. Его предприимчивость и острый ум привели к тому, что кофейная компания процветала, поставляя лучшие сорта кофе со всего мира в многочисленные дома, рестораны и клубы столицы. Эдвард оставался завидным холостяком, так и не связав себя узами брака. Многие дамы высшего света пытались завоевать его сердце, но кузен мужа не спешил расставаться со своей свободой. Все обиды были давно забыты, и Эдвард регулярно навещал Кессфорд-Холл.

Графиня Лэйкер достигла почтенного возраста — девяноста трёх лет, но её дух оставался необычайно бодрым. Время, казалось, было не властно над ней. Она с огромной любовью относилась ко мне и просто обожала своих внуков. Графиня, ко всеобщему удивлению и нескрываемой радости, незадолго до своего девяностолетия вышла замуж во второй раз за обаятельного, но немного эксцентричного отставного адмирала, с которым познакомилась на благотворительном вечере. Сэр Бланшер тоже отличался завидным жизнелюбием и бодростью, несмотря на деревянную ногу и отсутствия глаза, благодаря чему он не замечал морщинок на лице жены и был в полном восторге от неё.

Иви и граф Шетленд жили счастливой и полной взаимопонимания жизнью. Их брак был не просто союзом по расчету или необходимости. Это была настоящая, глубокая любовь, которая с годами лишь приумножалась. Подруга подарила графу троих сыновей: Джеймса, Дэниела и Бенджамина. Старший сын, Джеймс Шетленд, был очаровательным, умным и галантным молодым человеком. Он уже давно оказывал знаки внимания нашей с маркизом дочери. Мы лишь радовались такому развитию событий.