Небесный всадник (СИ) - Кири Кирико

Как там говорят? Всё сложно? Вот тут именно так — всё сложно.

Можно, конечно, было предложить им всякие тактики из «тундры», но про тот же бум-зум (пикирование на ничего не подозревающую цель, как хищная птица на добычу) они и сами отлично знали, промышляя подобным и сходу сбивая пилота… ну, в нашем случае всадницу противника.

Я был одним из тех, кто стоял на подхвате, при этом оказавшись достаточно далеко от предполагаемой границы. Как я и думал, я здесь был не как сила, которая на что-то влияет, а скорее как наблюдатель, типа смотри и запоминай, но не подходи близко. Ну я и не подходил, смотрел, наблюдал, запоминал.

Хотя что тут запоминать и наблюдать? По-хорошему, всадниц почти и не видно. Они так рассредоточились и попрятались на малых высотах и в облаках, что смотришь и не видишь никого. Это я ещё вдупляю, что у нас за построение и кто где должен находиться, а потому с трудом, но могу разглядеть там в облаках точку или на фоне леса двигающуюся тень. Но тот, кто о нас не подозревает или даже знает, но не в теме, куда смотреть, запросто может и не заметить.

Кстати, место, где произошла заварушка, отсюда просматривалось вообще отлично благодаря поднимающимся клубам дыма. Горел сам лес, целые участки, с моей высоты выглядящие как алые линии, ползущие по лесу и оставляющие за собой пепелище, словно медленно тлеющий кусок зелёной бумаги.

Если те были правы, это был не конец, а начало — сейчас с обеих сторон слетятся небесные всадницы выяснять отношения и бить друг другу морды, и, по тому, что я слышал, такое иногда происходило и не было редким событием. И если серокожих я знал, то вот остроухие…

Это не эльфы, случаем? То, что они здесь есть, я точно знал. Тот же Иосаент был полуэльфом. Ну как — его дед-пострел смог завалить в постель эльфийку. Учитывая вражду между расами, где эльфы не сильно хорошо отзывались о людях (со слов всадниц, считали нас дикарями), это был прямо подвиг для обычного человека. И у их внука следы эльфийской крови проявлялись в форме женственных черт и островатых ушей. Интересно будет взглянуть на всадниц гномов, полюбас такие здесь есть.

И всё же как же было скучно кружить на одном и том же месте…

— Бегемот, ты тоже скучаешь, да? — пробормотал я, пока тот наяривал круги среди облаков.

Я-то рассчитывал на бойню в лучших традициях догфайтов в «тундре», а получил… Да хер ли жаловаться, просто летаю в своё удовольствие и не отсвечиваю, что ещё нужно для счастья. Вон, другие летают и не жалуются, я даже вижу некоторых в виде теней над лесом…

Над лесом…

Так, стоп, это не наши.

То, что это не наши, а вернее, не наша всадница (она была одна), я понял очень просто — она вышла из построения. То есть обычно, если кто и выходил из построения по какой-то причине, то не один, а тут просто одинокий дракон летит на малых высотах в стороне от нашей группы, и никто его не видит. Летит вглубь наших территорий и…

И я увидел, почему никто не обратил на неё внимания.

Там, на границе, прямо над лесом развернулось то ли небольшое сражение, то ли стычка. Около семи драконов летали и пуляли друг в друга огнём, ледяным пламенем, молниями и даже чем-то чёрным, при этом не сталкиваясь лоб в лоб, будто просто разделённые барьером.

Я сразу не заметил их, потому что контролировал другую сторону, но зато заметил из-за этого как раз одинокую точку. А другие отвлеклись на стычку, пропустив кого-то за наши спины. И вот это было плохо, потому что охотники-одиночки как раз и были теми самыми бум-зумерами, которые выбивали цели по одной.

Так, а что там в правилах мне говорили? Я на подхвате, верно? То есть прикрываю в случае необходимости?

Лететь сейчас за кем-то — это потерять время и цель, а у меня и в высоте, и во внезапности полное преимущество. Если не получится — уйду на скорости после пикирования. Но если получится…

Ну что, Самсон, это твой шанс набить на драконе первый крест.

И будто прочитав мои мысли, Бегемот сложил крылья и камнем рухнул вниз прямо на улетающую прочь цель. Ща будет ей бум-зум.

Глава 40

Что такое пикирование с высоты?

Это когда туша, которая весит в несколько тонн, сложив крылья, стрелой падает вниз, разгоняясь до таких скоростей, что тут не то что глаз не открыть — тебя просто отрывает от седла, как бы ты ни цеплялся, и вся важность страховки сразу становится очевидной.

В этот момент я сразу подумал о том, что шлем, который я повесил на рукоять мотоцикла, пришёлся бы как нельзя кстати. Тут и при крейсерской скорости тяжело, глаза слезятся, а сейчас и вовсе пришлось отвернуться, чувствуя, как тебя просто отрывает от седла потоками ветра. Оставалось надеяться исключительно на самого дракона, который работал на автопилоте.

Двадцать восемь секунд мы пикировали. Двадцать восемь секунд вечности, когда ты прижался что есть сил, не видя, не слыша и не зная, что происходит. Дух… захватывает. А потом в одно мгновение перегрузки буквально вжимают меня в спину дракона, когда тот начал резко тормозить, расправив крылья, как парашюты. И только сейчас я смог хоть как-то раскрыть глаза, чтобы посмотреть, куда мы вообще целимся.

Дракон. Зелёный. Он был то ли ранен, то ли просто ослаб, но летел будто прихрамывая на крыло. Сбился после боя с курса? Или намеренно свернул на чужую территорию, пытаясь уйти от преследователей? Без разницы. У нас не было зелёных драконов, я точно знаю: были только синие (ну и схожие оттенки), красные (и тоже схожие оттенки), один белый и серые.

Даже тормозя крыльями, мы стремительно приближались. Я не просто наблюдал со стороны — я целился в дракона и всадницу, наводя свою машину для пожирания человеческой плоти на цель. Она была уже настолько близко, что скрылась за большой головой Бегемота, и через мгновение я почувствовал удар такой силы, что нас слегка подбросило, треск костей и душераздирающий рёв.

В воздух поднялось какое-то зелёное облако, которое быстро исчезло. Бегемот выровнялся, и я, чисто на опыте, пролетев чуть дальше, обернулся.

Враг рухнул где-то в лесу, и непонятно, погиб он или нет.

Развернув Бегемота, я уже заметно медленнее пролетел над местом падения противника, заметив сразу среди сломанных деревьев корчащегося от боли зелёного дракона. Тот ревел, пытался подняться, но у него даже сил не было перевернуться.

Я направил Бегемота прямо на поверженного врага.

Табу на уничтожение драконов не было, более того, оно поощрялось как вывод лётных средств противника, что совсем не немного так шло вразрез с тем, что говорили про них сами всадницы. Типа они великие, дарующие силу всадницам, выбирающие их, чуть ли не священные, и тут же: «Что? Конечно, надо истреблять драконов противниц, что за вопрос. Меньше драконов у них — сильнее мы». Да и сейчас добить кричащего от боли и изломанного дракона было скорее милосердием, чем жестокостью.

И уже снижаясь, я заметил у места падения между стволов фигуру, ковыляющую прочь. На моих глазах она запнулась, упала на четвереньки, проползла так, кое-как встала и скрылась среди деревьев.

А вот и всадница…

Бегемот рухнул прямо на зелёного дракона, вцепившись зубами в его шею и давая мне возможность спрыгнуть на землю. Не загрызёт, так точно раздавит.

Сейчас главное решить: преследовать всадницу или остаться здесь? Здесь, под прикрытием Бегемота, который с хрустом перегрызал глотку дракону, точно будет безопаснее. Никто в здравом уме не подойдёт ко мне, а потом прилетят другие всадницы, и уже группой мы её разыщем. Да и я вряд ли один справлюсь, учитывая набор моих жалких даже по меркам начинающих воинов навыков. Лезть туда глупо.

Но в то же время вражеская всадница явно была ранена. Если сейчас брошусь за ней, сумею нагнать, и уж навыков мне как-нибудь хватит её добить, а за голову даже одной всадницы будет уважение и почёт со стороны вообще всех. Да, меня считают типа одним из них, но после этого вопросов совсем не возникнет. К тому же пока сюда прилетят остальные (если они вообще заметили, что происходит), та давно уйдёт в закат.