Небесный всадник (СИ) - Кири Кирико

Внутри меня боролся самый банальный страх и какой-то неведомый до этого азарт. И, честно признаться, страха было в разы меньше, скорее волнение, да и то можно было списать на общее возбуждение. Это словно прыжок в воду с большой высоты или попытка забраться на высокую гору без страховки, где у тебя страх отнюдь не за свою жизнь, а просто потому, что это волнительно.

Но постоянно сраться — в лес не ходить, и вообще нахрен тогда было всадником становиться? Ради понтов? Да. Так изволь теперь работать, к тому же тот случай с караваном кое-чему меня да научил. И, вытащив меч, я шагнул следом за раненой всадницей.

Каковы были мои шансы? Да такие же, как и всегда — пятьдесят на пятьдесят. Но с тем же драконом в замке сдохнуть шансов было поболя в разы, чем сейчас, будем честны. В крайнем случае позову Бегемота, который тут всё спалит.

К сожалению, из меня тот ещё следопыт. Я пытался найти следы, куда ушла всадница, но с тем же успехом мог воздух нюхать, как собака. Вокруг глухой непроходимый лес, и только драконы позади были хоть каким-то признаком людей рядом.

Исходя из логики, первое, что сделает человек — это попытается уйти как можно дальше, и уходить он будет почти всегда по прямой. А значит и мой путь шёл прямо. И я бросился в погоню.

Ну что сказать, скакать в доспехах оказалось не так просто, как мне казалось. Ну то есть первые, может, пятьдесят, ну от силы сто метров я прямо был на бодрячке, но потом почувствовал, что дыхалке банально не хватает воздуха. Сколько ни пытался отдышаться на бегу, его становилось всё меньше и меньше. Пришлось притормозить, потому что в противном случае я или не догоню, или догоню, но вообще без сил.

И всё же далеко она не могла уйти.

Я продолжал идти вперёд, не забывая смотреть по сторонам. В шлеме, конечно, это было не очень легко делать, но я старался. Старался что есть сил, чтобы не пропустить всадницу. В конце концов, она не могла далеко уйти и…

Я был прав.

Она действительно не смогла далеко уйти. Вряд ли она решила сдаться, скорее понимала, что не сможет уйти, и решила дать бой. По крайней мере, я не мог объяснить того, что всадница из Веелинской империи открыто стояла посреди леса передо мной с мечом в руках, в который вцепилась аж двумя руками.

Всадница была тоже в броне, но совершенно не похожей на нашу. Если всадницы Нарианской империи носили обычную броню, какую только можно представить, то вот у моей противницы она была «приталенной». Буквально повторяла все контуры тела, даже грудь. Ноги и вовсе были без доспехов, а шлем на голове имел широкий Т-образный вырез.

Эдакая броня между нашей и Агадарской, где той вообще не было.

Только сейчас меня посетила мысль, что будь она магом, я бы так же резво бежал, но уже обратно к дракону. Но…

Перехватив меч так, как меня учили, я шагнул ей навстречу…

И с удивлением увидел, как она отступила назад. Ещё один шаг, и она ещё раз отступила. Кончик её меча дрожал так, что за ним было сложно уследить. Да она боится меня больше, чем я её!

Не знаю почему, но эта мысль словно придала мне сил. Я начал наступать, не теряя бдительности. Всадница отступала, но в какой-то момент остановилась и сбросилась вперёд. Хромота ни капли не умаляла её скорость, и даже удивительно, почему она решила сражаться, а не убегать.

За секунды она преодолела расстояние между нами и нанесла колющий удар. Я его парировал, но не успел оглянуться, как она уже наносит второй. Рефлекторно поднимаю руку, и тот соскальзывает с моей наручи с металлическим звоном, но сразу тыкает меня прямо в грудь.

Ладно, что-то я погорячился. Раненой она всё равно была какой-то резвой. Правда, на моей стороне была защита, а значит, ковырять она меня будет долго, если только…

Всадница делает несколько ударов по мне, после чего наносит удивительно прямолинейный рубящий сверху. Я принимаю его мечом по диагонали, чуть-чуть подвернув запястье, заставив её клинок соскользнуть на мою гарду, где тот задержался всего на мгновение.

На то самое мгновение, которого мне хватило разжать пальцы, выронив свой меч, и схватить её прямо за кисть с клинком, полностью лишив её оружия. Спасибо неугомонной Аэль, которая показывала мне на мне же грязные приёмы. Но всадница будто этого и ждала. Она делает шаг вперёд, и…

У неё ничего не вышло.

Меня учили не только драться, но и держать обе конечности противника в поле зрения. А потому её стилет во второй руке, который уже брал разгон мне в подмышку, я заметил, пусть и едва успел перехватить её запястье. И получается, что её меч я держу за гарду, а её вторую руку со стилетом за кисть. Только проверять, сможет ли она вырвать руку или нет, я не собираюсь — просто дёргаю её к себе навстречу и сам шаг вперёд. Отвожу голову назад, после чего…

Звон в голове, словно кто-то рядом ударил в колокол. Такой поворот событий заставил её растеряться, а я вспоминаю, что у неё нет защиты на ногах, и пинаю её своим железным ботинком прямо в голень.

Всадница кривится, дёргается назад, вырываясь, из-за чего жертвует мечом, оставив его в моей руке, но сумев вырвать кисть со стилетом. Пытается отпрыгнуть назад, но не успевает.

Я тоже не собирался давать ей возможности разорвать дистанцию — она явно быстрее меня, а значит, скорее всего, и ловчее, и свобода для неё была равносильна жизни. А со стилетом так и вовсе лафа.

Именно поэтому я прыгаю прямо в неё всем телом.

Мы летим на землю, и по приземлении я оказываюсь сверху, продолжая держать её стилет обеими руками.

Её шлем слетел где-то в полёте. То ли я его сорвал, то ли от удара слетел, но я вижу её лицо. К сожалению, времени разглядеть его нет, потому что сейчас я боролся за свою жизнь, как и она за свою.

Она вновь делает попытку воткнуть стилет в меня, но в район шеи, однако у неё ничего не выходит. Зато я, держа её руку двумя руками, начинаю разворачивать его остриём в девушку. Вот кончик остроконечного кинжала смотрит ей в шею, после чего начинает медленно опускаться. Всадница пытается бороться, она держит собственный кинжал двумя руками, пытаясь его остановить, но ничего не выходит: ей приходится бороться не только с моими руками, но и с моим весом, когда я всем телом, облачённым в доспехи, наваливаюсь сверху.

И тот сантиметр за сантиметром опускается неумолимо вниз.

Вот он у самой кожи. Вот холодный металл касается её кончиком и начинает медленно продавливать, пока наконец не протыкает. В этом месте появляется кровь, заполняя углубление, пока нож продолжает медленно входить в тело. Я чувствую сопротивление её тела и продавливаю его ещё глубже.

Не знаю, как так получилось. Я просто поднял взгляд и… замер, что ли. В тот момент, когда с мгновения на мгновение всё должно было быть кончено, я остановился вместо того, чтобы закончить начатое, а вместе со мной и весь мир вокруг, этот самый миг.

И всё потому, что я увидел под собой обычного живого человека.

Могу поклясться, что девчонка была ещё моложе, чем я, совсем юная и действительно остроухая. Эльфийка полноценная. Но она не была похожа на закалённую боями всадницу, что не боится смотреть смерти в лицо. Эта боялась, тряслась, хоть и продолжала сопротивляться, вся перепуганная. Девчонка — обычный новичок, как и я, который вдруг понял, что, оказывается, убить могут и тебя. Отсюда, скорее всего, и неверное направление отступления, и так бездарно слитый раунд на мечах.

Её лицо было перекошено от отчаяния и напряжения, пока ладони мёртвой хваткой вцепились в стилет, уже вошедший кончиком в тело. Я слышал, как остроухая мычала то ли от боли, то ли от напряжения. Могло показаться, что она ещё на что-то надеялась, да только взгляд этих слезящихся глаз… В них я видел помимо страха осознание того, что эти мгновения её последние. Какое-то принятие смерти, которую она видела прямо перед собой. Что уже не будет никаких «после», ни соратниц, ни иной жизни.

Просто конец.

Мне казалось, что после того момента с караваном я для себя всё уяснил. Понял, что враги есть враги, они меня не пощадят, а значит, и я не должен никого щадить. Но вот я вгоняю в трясущееся тело кинжал и не могу додавить совсем чуть-чуть. Надо просто подпрыгнуть и удариться всем телом, чтобы забить собой его в шею девушки, а я не могу.