Памир. Дилогия (СИ) - Шаман Иван

О чём он думает? Он может знать? Это ловушка для него лично?

Нет, не может быть.

Рустам разозлился сам на себя и бросил на крепость два заклятья подряд. Хорошо различимый огненный шар помчался к противнику, а следом за ним пошло дыхание ифрита. Расчёт был прост: когда враг среагирует, будет уже поздно. Выкурить крыс из своих нор или зажарить их заживо.

Десятки огненных стрел заставляли врагов прятаться, магик не мог не заметить шара и должен был на него среагировать. Но прошла секунда, другая, и Рустаму пришлось взорвать заклятье, чтобы оно не пересеклось с дыханием ифрита и не развеяло его.

– Бесполезно… – поморщился Шапур. – Повелитель, позвольте дать совет?

– Конечно, – кивнул Рустам, встряхнув кисти.

– Пора бросить этих кротов и двигаться дальше. Мы должны оставить технику, взять лишь лошадей и пройти через лес к городу. Мы тратим слишком много времени.

– Возможно, – проговорил Рустам, вновь посмотрев на крепость, а в голове билось: «Он знает!» Иначе и быть не могло.

Враги разведали их позицию в момент высадки, отрезали их от реки, потопили суда и продолжают каждый день атаковать с воды. Следопыты вывели их ровно на вражеские укрепления. В которых по какой‑то причине много сотен бойцов, пушки, ружья, игломёты, даже патрулирующие территорию броневики. Могло такое произойти случайно? Каждый факт по отдельности – да. Вместе? Точно нет.

Да, разведка могла натолкнуться на местного охотника. Вполне.

Мог этот охотник не только победить передовой отряд, но и проследить до высадки? Уже вряд ли, тем более что он сам видел сгоревший броневик, принадлежавший чистильщикам. Но даже так, они чуть не сумели его убить.

Дальше больше. Месяц назад, во дворце эмира, на совещании правителей, Рустам не видел и не слышал ни о какой крепости. По всем сведениям, тут была лишь деревушка мелкого аристократа без защитника. Откуда она взялась? Почему не сообщили?

Ладно, пусть даже так, пусть им поступили ложные сведения. Но после высадки им отрезали путь к отступлению. Откуда ни возьмись появился вражеский магик, утопил транспорт и уничтожил половину техники и войск. А затем на протяжении нескольких дней они потеряли вообще все лодки.

Мало того, в крепости были сотни защитников. Откуда? Почему они здесь объявились, почему у них столько техники, пусть и устаревшей, почему дороги перерыты рвами, о которых даже несколько дней назад ничего не было известно, а рыть их пришлось бы неделями.

Рустам был опытным бойцом, и пусть он даже не смыслил в большой политике, понимал, что это не может быть случайностью.

Род Шапура как‑то прознал, что эмир Северных Гор пообещал отдать захваченный портовый город Рустаму и его братьям. Иначе он не мог объяснить весь этот цирк. Подложная карта, предупреждённый враг, отрезанные пути отступления. А теперь этот шакал просит его бросить всю технику и пойти только с его людьми дальше, через лес, где он будет наиболее уязвим.

Другого объяснения, зачем отправлять его на смерть, нет. Выходит, его верный боевой товарищ уже передал бразды правления наследнику. Для чего? Что он получит за своё предательство? Или чего избежит? Неважно. Другого объяснения нет, как нет и выбора – умирать в этой глуши дервиш не собирался.

– Касим, подойди! – прикинув варианты, подозвал Рустам первого из братьев. – Извини, Шапур, нам нужно обсудить дела магии.

– Обсуждайте, – пожал плечами паладин, но не отошёл. Что ещё больше не понравилось Сулеймани, так что тот сам сделал несколько шагов в сторону, а затем между ними возник поток пламени.

В тот же миг по яркому ориентиру ударила пушка, но ядро не сумело пробиться между деревьев. Со стороны крепости послышались крики и ругань, а паладину стало не до того, чтобы следить за старым другом.

– Охраняйте повелителя! – гаркнул Шапур, снимая предохранитель с аккумулятора. Теперь у него было несколько минут, в которые он сможет поднять три собственных веса. Ростовой щит из бронестали стал словно пушинка. Он заслонил собой пламя дервиша, и в него тут же прилетело несколько пуль.

– Меткие сволочи. Повелитель, нам нужно отступать! Незачем класть здесь воинов!

– Хорошо. Идём! – неожиданно ответил Рустам, и пламя тут же опало, дервиш, облачённый в полный механизированный доспех, уверенно шагнул в сторону, а через секунду побежал, используя стальные мускулы, да так, что ветви трещали, а молодые деревца ломались, не задерживая даже на секунду.

– Отступаем! Всем отступать! – приказал Шапур, едва успевая за старым другом. – Сотники! Все к повелителю!

Резкая смена настроения Рустама стала неожиданностью, но не была чем‑то необычным, дервиши огня всегда были импульсивны, и паладины давно привыкли к таким заскокам. Отряд паладинов выстроился за главой войска за пару минут, остальные подтянутся позже. Главное же – противники, сидящие в крепости, вряд ли опомнятся в ближайшие часы, а значит, у них будет достаточно времени, чтобы…

Рустам рухнул, по пояс погрузившись в землю, едва успев уцепиться стальной перчаткой за ствол молодого деревца, который начал с треском клониться. Паладины бросились к сыну Сулеймана, но из‑под корней им навстречу рванули десятки каменных метровых шипов.

– Магик! – рявкнул Шапур, бросая бесполезный щит. – В круг! Ищите!

Паладины знали своё дело. Они прорывались даже через заклятья, принимая удары на прочные толстые доспехи. Псари же бросились врассыпную, спустив с цепей питомцев. Собаки, выращенные в боях, с яростным рычанием рванули в темноту, но всего через секунду вернулись, растерянно поскуливая.

– Он рядом, – понял глава охраны. – Повелитель, вы нам нужны!

– Сейчас, – неожиданно тонким голосом, ответил Рустам и, подняв руку, выпустил огненную стрелу, замершую в кронах деревьев и осветившую несколько десятков метров вокруг. Густые чёрные тени отступили, но врага по‑прежнему было не видно.

– Вставайте, мы должны идти дальше, – решил Шапур, но в этот момент каменные шипы ударили в его броню. Лёгкий поворот корпуса, двигатели взвизгнули, а обломанные шипы разлетелись в стороны. Но паладин даже не успел обрадоваться: земля под ним стала мягкой, словно песок, и он вмиг погрузился по колено. Чтобы через мгновение ощутить каменную хватку.

– Вытаскивайте повелителя! – приказал Шапур кинувшимся к нему подчинённым. – Я справлюсь сам!

А затем послышался скрежет металла. Тихий, приглушённый толщей земли, но от этого лишь более жуткий. Шапур дёрнулся, заставляя двигатели искрить от напряжения, чуть впереди тройка облачённых в механизированные доспехи паладинов сумела вытащить сына Сулеймана лишь для того, чтобы провалиться по пояс уже всем вместе и начать погружаться всё глубже. И тут одна из собак залаяла и бросилась на неприметный камень между деревьев.

Шапур выстрелил не задумываясь. Его учили с детства, набивали руки, заставляли носить толстые металлические браслеты и не снимать их даже по ночам. Так что его длань была тверда и без помощи доспехов, а учитывая моторы брони, он вовсе не почувствовал отдачу алхимического револьвера, которая другому могла бы оторвать руку.

Пуля врезалась в казавшийся монолитным булыжник и разбила его на части, обнажив стальную броню. Противник тут же метнулся в сторону, но было поздно, его заметили и опознали все.

Во врага полетели десятки пуль и заклятий. Огненные стрелы десятками петляли между деревьев, раз за разом попадая в обраставшую камнем фигуру. Паладины и янычары бесстрашно бросились на врага, в попытке уничтожить его, даже ценой своей жизни. Набросились и, казалось, сумели повалить на землю.

– Куда он делся⁈ – растерянно воскликнул один из бойцов, щупая рыхлую землю, в которую остальные безуспешно погружали стилеты. – Тут. Тут был!

– Отставить! Вытаскивайте повелителя! – сориентировался Шапур, и сам уцепился за ближайшее дерево, потащил себя наверх. Когда один из паладинов, не выдержав, взвыл сквозь сжатые зубы. – Вытаскивайте их! Быстрее!

Он не понимал, что происходит. Почему всё вдруг обернулось кошмаром. Планы, составленные мудрейшими и опытнейшими военачальниками, рушились один за другим, но у них ещё был шанс справиться со своей миссией, нужно только собраться вместе и убить вражеского магика, и тогда…