Игрушка с изъяном. Суши, лорды, два стола (СИ) - Лерн Анна

Я окаменела. Мой разум отказывался верить в происходящее. В этот момент позади меня раздался голос бородатого Донни:

— Каждый должен отвечать за свои поступки, девка. Ты за убийство. А этот маленький ублюдок за то, что помог тебе сбежать.

— Вы не можете так поступить с ребёнком! — хрипло выдохнула я, пытаясь освободиться от рук Вайда. — Отпустите его!

— Начинаем! — весело крикнул бородатый Донни, обращаясь к своим подельникам. От его смеха по моей спине пробежали мурашки. — Пора покончить с этим!

Вайд потащил меня в сторону помоста. Я почувствовала прилив дикой, отчаянной силы. Нет, так просто я не сдамся! У меня получилось вырвать из жёсткого захвата руку и, собрав всю злость и отчаяние, я ударила Вайда кулаком. Послышался хруст и, взревев от боли, охранник выплюнул зуб. Его лицо исказила гримаса ненависти. Я рванулась в сторону, пытаясь проскользнуть мимо. Но свобода была лишь иллюзией. Меня схватили за волосы и грубо дёрнули назад.

— Сейчас ты ответишь за всё, тварь…

И тут... раздались выстрелы. Сначала один, затем ещё и ещё.

— Стоять! — властный голос эхом прокатился над замершей толпой, заглушая все остальные звуки. — Немедленно прекратить!

Не может быть! Не может быть! Слёзы облегчения сами собой хлынули из глаз. Звонкий сочный звук удара заставил меня вздрогнуть. Пальцы, сжимающие мои волосы, разжались, и Вайд с громким стоном рухнул на землю рядом со мной. Я медленно подняла голову, всё ещё стоя на коленях. Феликс!

Демор был бледным от испытываемой боли, но его глаза горели ярким неистовым огнём. В них было столько отчаянной любви, что у меня перехватило дыхание. Феликс протянул руку, и в этот момент я окончательно поняла, что это реальность, а не мираж. Из-за того, что ужасно дрожали ноги, мне с трудом удалось подняться. Мой спаситель прижал меня к себе, и я ощутила его прикосновение даже через плотную ткань халата.

— Мa folle… — прошептал Феликс, прикоснувшись губами к моему виску, и я замерла. Мне знакомо это выражение! Я слышала его от спасшего меня в таверне незнакомца! Так это был Демор?!

Мысли прервал радостный крик:

— Тоня-я-я-я! Тонечка-а-а-а!

Приподняв подол платья, к нам на всех парах неслась Бронька. По её раскрасневшимся щекам струились слёзы. А вокруг происходило самое настоящее чудо! Люди Адриана вместе с офицерами Тайной Канцелярии связывали охрану острова Сантор. Никто даже не думал сопротивляться, понимая, что это бесполезно. Глядя, как арестовывают их мучителей, рабы начинали понимать, что пришло освобождение. Кто-то беззвучно плакал, закрыв лицо руками. Кто-то не сдерживал громких рыданий, кто-то опускался на колени, вознося молитвы. Тимми сидел со всё ещё связанными руками на краю помоста и, счастливо улыбаясь, болтал ногами…

Глава 97

Я стояла у окна и смотрела на ночную улицу, подсвеченную фонарями. Неяркие пятна расплывались в тумане золотистыми дрожащими ореолами, похожими на одинокие звёзды. А туманы с каждым днём становились всё плотнее, неся прохладу с моря. Густая молочная пелена ползла по мостовой, затекала в переулки, словно пыталась укутать город в мягкий саван, скрыть его мрачные тайны. За моей спиной послышался протяжный зевок, а потом сонный, едва слышный голос:

— Почему ты не спишь?

Я повернулась к кровати, на которой лежал маленький Тимми. В слабом свете одинокой свечи, отбрасывающей причудливые тени на стены, его личико пугало своей бледностью.

— Не спится, — улыбнулась мальчику, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и тепло. — Я могу задать тебе тот же вопрос.

Тимми приподнялся на локтях и прошептал:

— Я боюсь, что за мной придут и снова отвезут на остров.

Моё сердце сжалось от жалости. Этот ребёнок пережил то, что не под силу некоторым взрослым. Я подошла к кровати и присела рядом с мальчиком, ощущая тепло его хрупкого тела через тонкое одеяло.

— Никто тебя больше не отправит на остров, Тимми. Я тебе обещаю. Ты мне веришь?

Он утвердительно кивнул, а потом, хитро прищурившись, спросил:

— Это был твой жених?

— Кто? — я сдержала улыбку, стараясь сохранить серьёзный вид.

— Ну… этот, который припечатал Вайду? — уточнил мальчик, с любопытством поглядывая на меня. Я изумлённо вскинула бровь.

— Нет. С чего ты взял?

Тимми хихикнул, прикрыв рот ладошкой, его глаза буквально светились от веселья.

— Я видел, как он на тебя смотрел!

— Как это?

Тимми вытянул шею, подался вперёд и, сделав свои и без того большие глаза просто огромными, уставился на меня так, словно хотел прожечь дыру. Он даже приоткрыл рот, имитируя немое восхищение.

— Вот так! — заявил Тимми, явно гордясь своей наблюдательностью.

Я прыснула, чувствуя, как в груди разливается тепло. И тут с соседней кровати раздался насмешливый голос Брони, которую, видимо, разбудили наши перешёптывания.

— Это больше похоже, будто у него сердечный приступ, а не влюблённость… Хотя… судя по тому, с какой частотой ты попадаешь в неприятности, до этого недалеко…

Тимми снова захихикал, падая на подушку, а я показала подруге язык.

Внезапно дверь с лёгким скрипом отворилась, и в комнату заглянула госпожа Доротея. Освещенное снизу свечой её лицо выглядело жутковато. У ног старушки, словно верный страж, показался сэр Рэджинальд.

— Я не поняла, вы почему спите?! — возмущённо проворчала Доротея. Она подняла подсвечник над головой и обвела нас хмурым взглядом. — В такую ночь?!

Мы с Броней и Тимми удивлённо переглянулись, понятия не имея, о чём говорит госпожа Пендлтон.

— В какую?

Доротея закатила глаза, поражаясь такой дремучести.

— Сегодня Ночь Туманного Покрова! — торжественно произнесла она, и ее слова зависли в воздухе, наполняя комнату предвкушением чего-то необычного. — Туман сегодня особенный, он несёт с собой волшебство…

Тимми тут же вылез из-под одеяла, глядя на старушку горящими глазами.

— Какое волшебство?

Госпожа Пендлтон мягко улыбнулась и опустилась на стул у окна. Сэр Реджинальд тут же запрыгнул к ней на колени и свернулся в клубок.

— Давным-давно, в те времена, когда здесь только появились наши предки, эти земли были окутаны вечными туманами. Туманы были настолько густыми, что не пропускали солнечного света, и люди жили в постоянном полумраке. Они просили Духов, чтобы те сжалились и позволили солнечному свету сойти на поля и пастбища. Чтобы задобрить высшие силы, хозяйки пекли вкусные лепёшки, аромат которых мог растопить любое сердце. И однажды, в самую тёмную ночь года, когда туман был особенно плотным, с неба спустилось сияние. Это был дар Духов Тумана, которые живут между мирами. С тех пор, каждый год, в эту ночь, мы печём для них Лунные Лепёшки. Они готовятся из мельчайшей муки, молока белой коровы и капельки волшебной росы, собранной до рассвета. Лепёшки раскладывают на подоконниках, чтобы Духи Тумана могли отведать угощение и оставить нам свое благословение. Считается: чем больше лепёшек ты испечешь, тем сильнее будет защита и помощь, — Доротея лукаво посмотрела на нас. — Разве можно спать в такую ночь, когда сбываются самые заветные мечты?! Ну так что? Вы готовы помочь мне испечь самые лучшие Лунные Лепёшки?

— Мы готовы! Готовы! — Тимми слез с кровати и в следующий миг схватил мирно дремающего сэра Реджинальда. Бедный кот, ошарашенный таким напором, вытаращил свои золотистые глаза. Его усы встопорщились от возмущения, а уши разъехались в разные стороны. Тимми, словно ураган, помчался к двери и, обернувшись, возмущённо выпалил: — Что вы сидите? Лунные Лепёшки сами себя не испекут!

— Девочки, вперёд! — Доротея поднялась, поправляя складки своего домашнего платья. — Духи Тумана ждут наших подношений!

Мы вышли на кухню, и госпожа Пендлтон зажгла все свечи в большом подсвечнике. Она бросила на меня быстрый взгляд, после чего спросила:

— Прошло уже три дня. Нет никаких новостей от Демора?

— Нет, — я пожала плечами. — Адриан говорит, что после того как Феликс побывал на острове, его здоровье не ухудшилось. Я рада за него.