Поиграем? (СИ) - Андерсон Кая

— Из Леса, — лишь посмеялась Хильда, уже достаточно опьянев еще на самом торжестве. — Можно… можно подумать, кому то из горожан не насрать на их скаутские навыки. Дамиан, — прервалась она на короткую икоту, качнув головой,

— Дамиан один раз выйдет в свет с расстегнутой рубашкой… и всё ему забудут, — закончила она, допив свой бокал.

— Не неси чушь, — закатил глаза Джон, — Кого мы привлечем подобными выходками? Малолетних девочек?

— Может и мальчиков, — усмехнулась Гринберг, а Алиса лишь махнула на неё рукой. Патриция и вовсе промолчала, смерив крайне неприязненным взглядом.

— Ну, и что вы молчите, — шумно выдохнула Алиса, повернувшись, наконец, к детям выпустив первый пар.

— Что это было? Что вы делали там эти 4 часа? Развели лагерь? Разожгли костер? Пожарили барбекю? Что?

— Мы просто… шли долго, — проговорила Скардино, не найдя ничего лучше.

— Чего? — резко наклонилась к дочери Алиса, отчего та вздрогнула,

— Шли долго? — рявкнула она, не веря в такой чудовищный и паршивый ответ. Зря. Все чему она учила ее просто зря. Ни голоса. Ни стержня. Ничего. Кого она вообще воспитала? — пронеслись в голове быстрые мысли.

— Ну…

— Вы шли долго? — не унималась Алиса, схватив ее за плечо, до крови вонзив ногти в кожу. Скардино сжав губы, не издала ни звука, лишь шумно выдохнув. — Ты издеваешься, паршивка?

— Не надо ее трогать только, — резко тряхнул головой Дамиан, выходя из своей дремы, откинув руку матери в сторону. — И меня тоже, — моргнул он.

— Смелый, да? защитник? — неприязненно бросила миссис Скардино, оглядев сына, — Ты хоть что-то можешь, кроме того чтобы выгораживать ее?

— В карты отлично играю, — блаженно улыбнулся Дамиан, а Хильда в стороне звонко рассмеялась, покачав головой.

— Ну, хороший ведь парень, — махнула она рукой, наливая себе еще немного вина, — Вы зря развели все это. Впереди… еще пять дней.

— Заткнись, бога ради, — рявкнула Алиса, — Это благодаря тебе, сестренка, этот хороший парень подсел на казино и алкоголь, так что лучше молчи!

— А я говорила, что нужно оградить детей от этой низкосоциальной бабенки, — неприязненно выплюнула Патриция. — Она дурно влияла и Аннабель. С самого детства учила ее крутить хвостом. Неудивительно, что теперь она позволяет мужчинам такие вольности!

Аннабель еле заметно закатила глаза. Вероятно, она про ее семейную репутацию, непонятно откуда взявшуюся. И про Джозефа, за выходки, которого она не отвечала и, наверно, про Аррингтона, что сегодня поцеловал ей руку. Для Патриции фамильярничать со своими врагами, даже если по этикету недопустимый грех.

— Так, миссис Скардино, вы тоже заткнитесь сейчас, — раздраженно махнула руками Алиса, не в силах справиться с таким потоком голосов. Нервы были просто на пределе.

— Алиса…

— И ты, тоже закрой рот, — не дала она договорить и мужу, накрыв лицо руками. Надо было подумать. Успокоиться.

— А впрочем, чего удивляться таким детям и такой тетке, когда их мать, сама паршивая проходимка, хоть и из богатой семьи, — не унималась Патриция, с вызовом шагнув вперед, смерив невестку неприязненным взглядом. Она никогда не одобряла этот выбор. Всегда говорила, что ничего хорошего из этого выйти просто не может. Какие могут быть хорошие дети от плохой женщины? Изначально испорченные на одну ногу. Инвалиды. Фактически инвалиды. Как она не старалась воспитать из них что-то хорошее, одного только гена Джонатана не хватило. Дурная кровь всегда сильнее. Она была в этом уверена.

— Мама, — предупреждающе протянул Джон, а Хильда вновь захихикала, ни капельки не обидевшись на эти слова. С чего бы? Она так не считала. А бабка говорила об этом постоянно. Ее любимая песенка.

— А что, Джонатан? Что? — рявкнула Патриция, — Я сразу сказала тебе, что эта девка не пара тебе. Приличные девушки из хороших семей не бегали бы по кабакам, в ночное время суток и не занимались там невесть чем!

— А вам то, все покоя не дает, что ваше до невозможного важное мнение, послали куда подальше? — рассмеялась Алиса, забыв пока о своих детях, что переглянувшись, лишь решили замолчать. Послушать. Авось и пронесет.

— Или завидно, что вам ни в кабаке, ни в филармонии никто был не рад? Вы мужа своего в первую брачную ночь связали, перед тем как трахнуть? Или накачали чем? Иначе не понимаю, как ему характера на такой ужас хватило!

— Оооу. — захлопала в ладоши Хильда, очень высоко оценив эту тираду. Джонатан покачав головой, отошел в сторону, накрыв лицо руками. Немыслимо. Просто немыслимо. Джозеф по обычаю, притих. Аннабель усмехнулась. Единственная тема, в которой она была солидарна с мамой и наоборот. Класс. Она прямо радовалась в такие моменты. Алиса просто восхитительно отводила душу, кажется за всю семью разом. Что-что а уколоть красиво, она умела.

— Вот, Джон, посмотри, как она уважает тебя, — хмыкнула миссис Скардино, скривившись в злобной гримасе.

— Что сами не сдюжили, сыном пытаетесь прикрыться?

— А я просто не считаю нужным, спорить с хабалкой вроде тебя, — усмехнулась Патриция.

— Ты, высшим обществом никогда не была и не станешь. Никогда! — махнула она рукой, — Хоть на всех аристократах города переженись!

— Могу и вам, тоже самое сказать, — ехидно протянула Алиса. — Ваш бедный муж настолько вас не выносил, что взял да и умер, чтобы с вами не общаться, наконец! Не скучаете по нему? Присоединиться не хотите?

— Обожаю семейные посиделки, — тихо усмехнулся Дамиан, устало опустив голову на плечо сестры, наблюдая за этой своеобразной битвой. Любимое развлечение детства. Всегда новое и разное. В зависимости от того, сколько и какие родственники приехали и какие еще живы.

— Не дождешься, паскудница, — рассмеялась Патриция, своим хриплым смехом. Отчего все ее лицо покрылось морщинами, и без того маленькие глаза, еще больше исчезли с лица. — И нас ты не сравнивай, дрянь. Я за своего мужа сразу замуж вышла. Только с ним одним и была всю жизнь. Не бегала от одного мужика к другому, как ты, проститутка!

— Мама! — воскликнул Джонатан, — Прекрати этот балаган! Здесь наши дети!

— И что? и что, Джон? — воскликнула Патриция. — Пусть дети знают в кого они пошли такие! Пусть знают, какая у них морально опущенная мамаша. Они уже достаточно взрослые!

— Ой, извините, что не выходила замуж в белом саване, под пение церковных птиц, — лишь посмеялась ей в лицо Алиса.

Аннабель лишь переглянулась с Дамианом и не получив ответа, заинтересованно подняла глаза. Это что такого она не знает? Или бабка опять с ума сходит? Она много чего преувеличивает.

— Какой тебе белый саван, когда ты до последнего момента… до последнего дня прыгала в койку к Фрэнку Аррингтону! — прогремела Патриция. — Что уж ждать от дочери, когда такая мать!

— Ты клялась никогда не вспоминать эту историю! — громыхнул Джонатан, ударив со всей силы по столу. Аннабель удивленно округлила глаз. Даже ахнула от шока какого-то. Ну, просто от неожиданности, это все услышать. Ну, а как в это поверить? Ее мать и Фрэнк Аррингтон? Это просто невозможно. Они же враги! Она всегда ненавидела эту семью! Никогда и слова… и слова хорошего не говорила. Она не могла в это поверить. Это что-то за пределами вселенной. Должно быть это старческий маразм. Ибо это просто невозможно.

— Я клялась, но я просто не понимаю, как можно настолько не уважать себя, чтобы взять в жены женщину, которая месяцами просто унижала тебя своим молчанием и выбрала тебя лишь на зло своему периодическому ухажеру, от которого залетела девица! — злобно осмотрела женщину Патриция. Джонатан яростно сверкнув глазами на мать, хлопнув дверью, вышел из комнаты. Все замолчали. Алиса же лишь усмехнулась. Кажется, ни одно из сказанных слов не задело ее.

— Как я же рада, что вы такая тупая и старая стерва, — хмыкнула Алиса посмеявшись. — Ведь такими выходками вы забираете у меня почти все работу по настраиванию Джонатана против вас.

— Никогда он не выберет тебя.

— Он уже выбрал меня, — словно сталь протянула Алиса, подняв жесткий взгляд. В такие моменты, у Аннабель перехватывало дыхание. Она боялась свою мать, но одновременно с этим, тихо восхищалась ей. В ее глазах она была такая… железная леди. Ей никогда не добиться такого уровня самообладания и стойкости. Такой же… она даже сказать не может. Непробиваемости? Жестокости? Не знает даже.