Поиграем? (СИ) - Андерсон Кая

— Он выбирал меня, выбрал сейчас и дальше будет выбирать меня, — отчеканила каждое слово Алиса, сделав пару шагов вперёд, ткнув пальцем себе в грудь, — Вы тут только потому, что я позволила вам тут быть. Любой в этой комнате выберет меня, а не вас. Даже ваш покойный муж лучше относился ко мне, а не к вам. Вы ничтожный человек, который не добился ничего в этой жизни, но норовит пискнуть своим жалким голоском, чтобы учить других, — все больше надвигалась она на женщину.

— А Аррингтон, выбрал тебя? — ехидно усмехнулась Патриция, не сделав и шага назад. Алиса склонив голову, лишь хмыкнула. Один уголок ее губ поднялся вверх.

— Это я не выбрала его, — триумфально прошептала Скардино, — Я. Тебе никогда не одолеть меня, старая паскуда. Так что закрой свой рот и довольствуйся тем местом, что я выделила тебе в этом доме. Поняла?

Патриция ничего не ответила. Лишь молча буравила ее испепеляющим взглядом. Минута. Две. Она рывком обернулась, и удалилась вслед за сыном, оглушительно хлопнув дверью. Алиса улыбнулась. Шмыгнув носом. Она чуть тряхнула головой, поправила выбившиеся из прически пряди, обернулась к молчащим все это время детям. Дамиан выглядел непроницаемо. Аннабель, заметно, растерянной и удивленной, таким ошеломительным фактам, которые все еще не укладывались в голове. Хоть ее и распирало любопытство, она понимала, спрашивать ничего нельзя. Фатальная ошибка.

— Постарайтесь… Очень постарайтесь, — выдохнула она, — Готовиться впредь к заданиям. И не допускать больше таких позорных ситуаций. Ясно?

— Предельно — проговорила Аннабель, встав на ноги, стараясь сохранить спокойный голос. Хотелось уйти поскорее

— Чудесно, — улыбнулась миссис Скардино, подойдя к дочери, заправив за уши передние пряди ее волос. Аннабель замерла. Дыхание в момент остановилось.

— В чем то, эта сука, таки права, — усмехнулась она, разглядывая лицо дочери так, словно видела ее впервые, — На меня ты все же похожа. А на неё нет. Знаешь чем?

— Красотой? — изогнула бровь Аннабель, взяв под контроль своё побледневшее лицо.

— Именно, — покачала головой Скардино, — Она ненавидит вас обоих, потому что вы поразительно красивы и это не ее гены. Ненавидит, потому что у вас есть дар, которого нет у неё. Потому, что жалкая.

— Раньше ты говорила, что мы должны уважать бабушку, — таки набралась смелости Аннабель.

— Потому что уважаю Джона, — хмыкнула Алиса, — Тем более теперь вы взрослые и в этом уже нет смысла. Уважать эту старую стерву, невозможно, даже если вдалбливать это с детства.

— Ее, даже собственная дочь, послала куда подальше, — посмеялась Хильда, что за время того чудного диалога, успела допить свою бутылку.

— Мы такая дрянная семья, — покачала она головой, широко улыбнувшись.

— Вы, в большей степени, мои дети и я крайне хочу, чтобы вы всегда были лучше всех, — проговорила Алиса, — Завтра важный день. Вы сейчас можете делать, что хотите, где хотите, с кем хотите, — перечислила она.

— Всё, что не замечено папарациями — не существует, — усмехнулась она — Но завтра вы обязаны растоптать это паршивое семейство просто катком, — по одном слову произнесла она, а Аннабель. лишь кивнула. Господи. Теперь она точно не имеет права, завтра сплоховать. Последствия, даже страшно представлять. После такого, проигрывать просто нельзя. Или можно. Но после этого сразу пройти в семейный склеп и примоститься к кому-нибудь.

Время было около 6 вечера. Аннабель уже почти час кружила по спортивному залу, вспоминая все, что умела и не умела тоже. Нет. К завтрашнему испытанию она просто обязана подготовиться. Тем более в нем у неё есть все шансы. Глупо будет спустить и его тоже. Дамиан ушел спать. Готовиться к чему-то он явно не собирался. Да впрочем, он всегда был далек от мира спорта. Ему бы это и не помогло. Его спортивные умения лежали далеко от темы завтрашней лазерной ловушки. Поэтому пусть лучше отсыпается от своего похмелья. Что-то его разморило. Аннабель очень надеялась, что в завтрашнем испытании можно будет выбрать только кого-то одного для участия. Дав себе пару шагов разгона, Аннабель проворно сделала переднее колесо, несколько раз подряд, идеально заканчивая его твердой стойкой. Отлично. Она не заржавела. Все хорошо.

Шумно выдохнув, она прошла к большому гимнастическому бревну. Легко шагнув на него, она встала в ровную стойку. Выдохнув, она с места опустилась в мостик. Крепко опираясь на свои ладони, подтянула ноги вверх, вставая в стойку, развела их до поперечного шпагата. Раньше она очень плотно занималась спортивной гимнастикой. Даже, когда поняла, что на профессиональный уровень выйти не сможет. Очень мешали ее чересчур женственные формы, которые нельзя было остановить в развитии или скрыть. В любом случае, для себя самой, она добилась просто ошеломительных успехов. Да и вообще. Какие бы там не были параметры, она все равно считала себя, гораздо лучше всех профессиональных спортсменок вместе взятых. Пусть делят там свой пьедестал. Она, при крайне большом желании, его весь купить может.

— Твоё самое любимое упражнение, да, Аннабель? — раздался холодный голос Патриции со стороны. Скардино чуть нервно моргнула, выходя из своей концентрации. Сведя ноги она легко поднялась на них, повернувшись к подошедшей бабке. 70 лет, а как тихо ходит дрянь. Даже сыплющийся песок не выдаёт.

— Нет, бабушка Патриция. Это просто шпагат и всё, — выдохнула Аннабель, — Готовлюсь к завтрашнему дню.

— Конечно, готовишься. Еще одного позорища наша семья просто не выдержит, — хмыкнула миссис Скардино. — А в прочем, я не удивлюсь, если ты и завтра облажаешься на пару со своим братцем.

— Такого не будет, — ответила Скардино, поджав губы. Сколько бы раз она не становилась свидетелем стычек между матерью и бабушкой, уверенности больше всё равно не становилось. Она боялась с ней разговаривать. Она и сама не понимала почему. То ли это детская травма, то ли привычка, а может у неё просто, крайне жуткий вид. Да. Чтобы там ни было, а третье это точно факт. Почему она такая страшная? Неужели и она когда-то такой станет? Не верилось, что бабка когда-то была молодой и красивой. Нет, казалось, она и родилась вот такой, сморщенной и недовольной.

— Знаешь, Аннабель… я чувствую, как ты лжешь мне, — выплюнула Патриция, придирчиво осмотрев внучку.

— Я пока не поняла в чём именно, но учти, что я узнаю. И как только это произойдет, я уничтожу тебя. Я больше не стану повторять ошибки молодости и оставлять ваше отродье, в надежде, что наша семья изменит вас, — цедила она с ненавистью каждое слово. Аннабель отрывисто сглотнула. Было ясно, что она до кошмарного зла на Алису и срывается на неё. Она так всегда делала, но сейчас она была прямо по-особенному, озлобленна. Особенно сильно разделяла, что Алиса и дети, это одна семья, а они другая. В принципе, она никогда не испытывала к ним каких то светлых, семейных чувств. Но ее настрой пугал. Очень. Особенно учитывая тот факт, что тайна и правда была. И как оказалась, для Патриции она имела какой-то особенный смысл. Почти кровная месть.

— Вас можно только изничтожить. Потому, что вы — указала она тонким, иссохшим пальцем, — испорченный товар изначально.

— Я в любом случае, остаюсь вашей родной внучкой, — проговорила Аннабель, не зная, что еще тут можно было ответить. Иди в задницу, старая корова? Спасибо за лестные слова?

— Не прошло и дня, чтобы я не жалела об этом, — усмехнулась Миссис Скардино, — Я не вижу в вас ни капли от моего сына, кроме способностей, что перепали вам словно дар божий. Вы оба словно… словно родились от одной только этой паршивки.

— Я не понимаю, о чём вы, — качнула головой Скардино, не желая продолжать бессмысленный диалог.

— Скорпион, — резко переменилась Патриция, взяв с большого стола длинную палку. Чёрт. Мысленно закатив глаза, Аннабель опустилась на живот. Убрала руки по швам, перекидывая ноги к голове. Она надеялась позаниматься одна. Не повезло.