Последняя жена (СИ) - Лерн Анна

Зарнигар-ханум, опьянённая собственной речью, продолжала расхаживать перед замершими наложницами, расправляя складки своего платья. В её глазах уже горел огонь будущей власти.

— Вы даже не представляете, какие перемены нас ждут! Я наведу здесь порядок, которого этот дворец не видел годами. И не только здесь! Мое влияние распространится и на персидский гарем. Шахрияр ценит верность и ум! И я стану главной над всеми женщинами Империи! Я буду его глазами и ушами! Я буду решать, кому возвыситься, а кому…

Договорить она не успела. Двери гарема распахнулись, и в святая святых дворца, куда вход мужчинам был заказан под страхом смерти, ввалилась толпа персидских воинов. Их кольчуги были забрызганы чужой кровью, а глаза горели лихорадочным блеском. Наложницы с визгом бросились врассыпную.

Зарнигар-ханум бросилась наперерез непрошенным гостям.

— Что вы делаете?! Стоять! Сюда нельзя! Вы обезумели?! Это гарем Повелителя! Это личные покои Шаха Шахрияра! Как вы смеете осквернять их своим присутствием?!

Командир отряда, здоровенный детина с густой чёрной бородой, лишь криво ухмыльнулся, толкая её в грудь.

— Пошла вон, старуха!

Распорядительница гарема отлетела к стене и сползла на пол, хватая ртом воздух.

— Шаху не нужны объедки со стола Великого Могола! — захохотал командир, обводя жадным взглядом сжавшихся от ужаса наложниц. — Он ясно сказал: дворец наш. А мы, в отличие от него, не брезгливые!

Зарнигар-ханум, шатаясь, поднялась с пола. В её голове не укладывалось происходящее. Она была уверена: это ошибка, недоразумение! Шахрияр не мог отдать гарем на растерзание.

Распорядительница гарема вновь преградила путь командиру.

— Вы совершаете ошибку, за которую заплатите головами! Я доложу Шаху о каждом…

Договорить она не успела. Командир вонзил меч в живот Зарнигар-ханум и тут же выдернул его, брезгливо вытирая лезвие о подол её дорогого халата.

— Слишком много болтаешь, — буркнул он, перешагивая через тело. В глазах распорядительницы гарема навсегда застыло бесконечное удивление...

В это время, воспользовавшись суматохой, несколько девушек тенью скользнули за тяжёлую портьеру у дальнего выхода. Они бежали по тёмным коридорам служебного крыла, пока не уткнулись в низкую неприметную дверь, ведущую в старые прачечные. Это было сырое полуподвальное помещение с каменными чанами, куда редко кто заглядывал. Забившись в самый дальний угол, они прижались друг к другу, моля Аллаха о спасении.

Глава 94

Тишину знойного полудня в угодьях Раджи Манвара разорвал неистовый стук копыт. Ворота распахнулись, и во внутренний двор влетел всадник. Его лошадь, покрытая пеной и пылью, хрипя, рухнула на колени, едва седок успел соскочить.

— Беда! — крик воина эхом отразился от каменных стен. — Персы здесь! Их тысячи! Я видел их знамёна со Львом и Солнцем!

Дворец мгновенно превратился в потревоженный муравейник. Слуги в ужасе бросали свои дела, женщины прижимали к себе детей, разыскивая укрытие... Паника начала расползаться, как щупальца спрута.

На верхней террасе появился Раджа Манвар. Он был бледен, его руки, сжимавшие перила, слегка дрожали. Но в осанке правителя была непоколебимая твёрдость старого воина. Шум внизу стих, все взгляды устремились на господина.

— Значит, они пришли, чтобы найти здесь свою смерть! — громко сказал он. И, повернувшись к начальнику стражи, приказал: — Делайте то, что велела моя дочь. Разрушьте опоры. Пусть горы заплачут по нашим врагам. Обрушьте на них воду! Готовьте лошадей! Я еду с вами.

В этот момент из внутренних покоев выбежала Рани Сахиба. Она бросилась к мужу и упала перед ним на колени, вцепившись тонкими пальцами в полы его кафтана.

— Я прошу тебя! — голос женщины сорвался на крик, полный отчаяния. — Останься здесь, за стенами дворца! Умоляю тебя!

Раджа наклонился и бережно отцепил руки жены от своей одежды. Затем, взяв её лицо в ладони и заглянув в глаза, мягко сказал:

— Послушай меня… Я не могу прятаться за спинами своих воинов, пока враг топчет нашу землю. Я правитель этих земель. И должен быть со своими людьми в эти сложные времена. Если суждено умереть, я встречу смерть в седле, а не в своих покоях.

Манвар выпрямился, отпуская жену, и крикнул:

— По коням!

Раджа легко, словно скинув десяток лет, взлетел в седло своего боевого скакуна. Ворота распахнулись, и небольшой отряд вихрем вылетел из крепости. Пыль взметнулась столбом, скрывая их фигуры.

Вскоре всадники добрались до плотины, и Раджа быстро осмотрелся. На лугу мирно паслись огромные мощные буйволы. Их специально не уводили, оставив здесь, как живую тяговую силу. Рядом с ними сидели лишь несколько испуганных погонщиков. Звать деревенских мужчин, чтобы сдвинуть рычаги, было уже поздно. Каждая секунда была на вес золота.

— Мы всё сделаем сами! — обратился к своим воинам Раджа, спрыгивая с коня. — Привяжите к брёвнам канаты! Живо! Запрягайте буйволов!

Воины бросились выполнять приказ. Они взяли толстые пеньковые канаты и завязали узлы вокруг огромных брёвен, что подпирали нижние блоки шлюза. После чего потащили концы к упряжи буйволов.

Сам же Раджа Манвар поднялся на высокую каменистую площадку, с которой открывался вид на долину. Внизу, в узком горле ущелья, уже текла сверкающая доспехами на солнце река — персидская конница.

Манвар поднял глаза к бескрайнему синему небу, сложил ладони и закрыл глаза. Его губы зашептали слова молитвы: древней, как горы вокруг:

— О, Всевышние свидетели моих деяний!.. О, Великий Шива, разрушитель и созидатель! И ты, Варуна, повелитель вод! Примите эту жертву. Я отдаю вам врагов моих. Да смоет их гордыню ваш гнев! Но прошу лишь об одном: если дочь моя Налини и муж её Арсалан ещё дышат под этим солнцем, укройте их своим щитом. Пусть эта вода станет смертью для врагов, но спасением для моих детей. Сохраните их!

Раджа резко развернулся, его плащ взметнулся на ветру.

— Пора!

Воины закричали, осыпая спины могучих животных ударами. Буйволы, испуганно всхрапывая и недовольно ревя, рванули вперёд. Канаты мгновенно натянулись. Животные рыли копытами каменистую землю, их мощные мышцы вздувались буграми под тёмной кожей, глаза наливались кровью от натуги.

И вдруг раздался скрежещущий звук. Одно из бревён, удерживающих блоки, дрогнуло. Медленно, неохотно, высекая пыль и крошку, оно поползло в сторону. За ним, подчиняясь грубой силе, сдвинулось второе. Каменная кладка застонала. Давление тысяч тонн воды, сдерживаемой здесь веками, мгновенно нашло слабое место. С оглушительным грохотом огромные камни выбило наружу чудовищным напором. Они полетели вниз, а следом за ними, пенясь и ревя диким зверем, вырвалась на свободу яростная стена воды.

Внизу, в теснине, персидская конница даже не сразу поняла, что происходит. Сначала до них донёсся низкий утробный гул, от которого задрожала земля под копытами коней. Лошади, более чуткие, чем люди, первыми почуяли неладное: они начали пятиться, вставать на дыбы…

И тут из-за поворота вылетел белый кипящий гребень воды, увенчанный обломками камней и стволов. Вода ударила в самую гущу конницы. Удар был такой силы, что закованных в броню всадников вместе с лошадьми подбрасывало в воздух, словно игрушки. Железо доспехов превращалось в смертельный груз.

Те, кто был впереди, исчезли мгновенно под многотонной толщей. Те, кто был чуть дальше, пытались развернуть коней, но в узком проходе возникла кровавая свалка. Вода закручивала людей и животных в жутком водовороте, разбивая их о каменные выступы.

С высоты своей площадки Раджа Манвар видел, как некогда гордое войско захлебывалось в грязи. Золочёные знамена с солнцем навсегда скрылись в пучине. Через несколько минут всё было кончено. Там, где только что проходила многотысячная армада врага, теперь бушевал мутный яростный поток, несущий обломки её былого величия…

* * *

Неподалеку от шатра Повелителя, возле уютно тлеющего костра сидел Далат-хан. Его лицо было расслабленным, глаза прищурены от удовольствия. В одной руке он держал дымящийся кусок сочного мяса, поджаренного на углях, а в другой — пиалу с прохладным кумысом*. После всех пережитых опасностей эта простая еда казалась пищей богов.