Впервые за девять лет она просто жила.
В один из вечеров Марина заметила церемонию на берегу.
Местные в белых одеждах пели мантры, играли на гаме́ланах и делали подношения океану.
Огни факелов отражались в воде, аромат благовоний смешивался с соленым воздухом.
Когда люди начали расходиться, Марина подошла ближе, держа в руках кисть, на пальцах у нее осталась гуашь красно-оранжевых оттенков.
Вдруг к ней подбежала девочка лет пяти, одетая в белое.
Она взяла Марину за руки, посмотрела прямо в глаза и сказала на чистом английском:
– “Красный меняется на два синих и один розовый.”
– Что? – удивилась Марина. – Ты хочешь порисовать?
Девочка лишь улыбнулась, отпустила её руку и побежала к уходящей группе.
Через минуту подошел старик —, видимо, ее дедушка.
В его поясе висел маленький бронзовый колокольчик.
Он посмотрел на Марину и сказал:
– “Скоро у тебя будут два синих цветка… и один розовый.”
Он коснулся ее лба, и тихо произнес несколько слов на балийском языке
Марина вернулась на террасу и долго молчала.
Петр слушал ее рассказ и только пожал плечами:
– Ну, мало ли что имел в виду старик… Местные свои загадки любят.
Но всю ночь Марине снились странные сны:
водопад, изливающийся золотым светом, птица с огненными крыльями, лотос в клюве и мантры, растворяющиеся в океане.
Прошло 4 месяца.
Бали стал для них домом.
Каждый день начинался с купания в океане, запахов франжипани и свежего кокоса.
Но однажды утром Марина почувствовала себя плохо.
– Наверное, солнце, – сказала она, пытаясь отмахнуться.
Петр нахмурился:
– Собирайся. Едем в больницу.
В клинике после анализов доктор поднял на них глаза и сказал тихо:
– “Поздравляю. Вы станете родителями.”
Марина замерла.
Пётр побледнел.
– Подождите… вы серьезно?
– Очень серьезно.
В коридоре Петр присел на лавку и уткнулся лицом в руки.
Он закрыл лицо ладонями и долго молчал.
– Девочка моя… мы сделали это…– шептал он, целуя ее ладони.
Через восемь месяцев, в балийской клинике, Марина родила двух крепких мальчиков.
А спустя полтора года в их семье появилась и дочка.
На семейной фотосессии Марина держала за руки сыновей, а маленькую Милу прижимала к груди.
Фотограф поправлял складки балийского саронга и просил их повернуться к солнцу.
В какой то момент Марина вдруг вспомнила тот вечер на Томас Бич.
Белое платье девочки.
Красно оранжевую гуашь на своих пальцах.
И ее странные слова.
Они всплыли в памяти так ясно, будто прозвучали снова:
Красный меняется на два синих и один розовый.
Марина посмотрела на мальчиков.
Потом на дочь.
И тихо улыбнулась.
Ночная Одиссея в Ловине
Шла бурная рабочая неделя: звонки, встречи, бесконечные сообщения и нескончаемый поток задач. Голова гудела, а сердце требовало свободы. Казалось, сам океан звал меня, обещая покой и новые впечатления.
В пятницу вечером, около десяти, я вернулась домой после долгой деловой встречи. Моя соседка и подруга, Светланочка, уже сидела на балконе с бокалом вина. Я бросила сумку в угол и с порога сказала:
– «Свет, я больше не могу. Давай рванем в Ловину. К дельфинам.»
Света даже не задумывалась:
– «Собирайся! У нас жизнь одна, а дельфины ждут!»
Через час мы уже сидели в такси. В руках дорожный бокал шампанского, в голове ветер перемен. Водителем оказался весёлый парень по имени Ваян. Он включил балийскую музыку, и машина мягко скользила по ночным дорогам.
– «Девушки, в Ловине тихо, спокойно… настоящий рай!» – сказал он, ловко обгоняя редкие байки.
– «А дельфинов много?»– спросила Света.
– «Очень. Но настоящий секрет Ловины – ночной океан. Там, когда темно, вода начинает светиться… планктон как звёзды под водой!»
Мы переглянулись. Светящийся океан… Звучало как начало приключения.
К трём часам ночи мы приехали в Ловину. Тихая деревенька спала, лишь вдали слышался прибой. Вдоль улиц горели жёлтые фонарики, и только редкие голоса рыбаков напоминали, что здесь тоже живут люди.
Наш отель оказался спрятан в зелени. С первого раза мы его не нашли – маленькие улочки, фонарей почти нет. Наконец, наткнулись на деревянные ворота. Внутри всё было утоплено в цветах: пахло жасмином, пели цикады, фонарики мерцали у дорожек.
Номер оказался простым, но невероятно уютным: две резные кровати, картины с дельфинами, высокий потолок и… душ под открытым небом. Мы подняли головы – над нами густое звёздное небо.
– «Свет, я хочу жить тут!» – вздохнула я.
– «Подожди. Сначала поплаваем с дельфинами, потом решим!»
Мы легли поздно, но уже в пять утра нас разбудил стук в окно. Это был хозяин отеля, пожилой мужчина по имени Геде.
– «Если хотите увидеть дельфинов, нужно выходить на лодке до рассвета!» – предупредил он.
Но у нас был другой план – ночное купание среди светящегося планктона. Солнце только-только начало золотить пальмы, а мы, не спавшие ночь, уже строили новый маршрут.
На закате мы вышли на пляж. Вдали покачивались рыбацкие лодки, воздух был пропитан солью и ароматом костров. В какой-то момент Света ткнула меня локтем:
– «Смотри, лодки без присмотра… Может, сами прокатимся?»
– «Ты с ума сошла?»
– «А что? Мы же в кино, правда?»
Мы переглянулись – и решили, что приключение важнее.
Волны тихо шептали у берега. Мы осторожно толкнули маленькую лодку в воду, залезли внутрь и оттолкнулись от песка. Свет фонариков на пляже постепенно исчезал.
Небо над океаном было усыпано звездами, а когда мы опустили руки в воду, вокруг ладоней засияли миллионы крошечных огоньков – биолюминесцентный планктон.
– «Это магия.» – прошептала я.
– «Смотри! Как будто звезды падают прямо в океан!»
Мы смеялись, брызгались, кружили лодку по лагуне… пока не случилось непоправимое. В порыве восторга мы обе прыгнули в воду – и волна унесла лодку прочь.
Мы смеялись, плескались, чувствовали себя частью этого океанского чуда…Ночь была теплой, звезды висели низко, словно можно дотянуться рукой. Вода вокруг светилась – миллионы огоньков биолюминесцентного планктона мерцали в такт нашим движениям.
И вдруг все изменилось.
Сначала легкий ветерок усилился. Потом волны стали тяжелее, удары воды громче. Небо над нами словно потемнело в один миг, звёзды скрылись за облаками.
– «Нам пора возвращаться…» – Света тоже почувствовала неладное.– «Свет… что-то не так…» – прошептала я, глядя на горизонт.
Мы одновременно посмотрели на лодку – она была метрах в двадцати от нас и медленно уплывала.
– «Сильное течение! Я не доплыву!»– «Плыви к ней!» – крикнула я.
Ветер налетел неожиданно, свистя так, будто океан сам нас предупреждал. Вода больше не светилась мягким мерцанием – теперь она казалась черной, холодной и чужой.
Первая огромная волна ударила в нас, будто стена. Мы захлебнулись соленой водой, потеряли ориентиры. Второй удар пришел через секунду, сбил дыхание. В голове стучало одно: "Только не паниковать!"
