Изгой Высшего Ранга V (СИ) - Молотов Виктор

Это обязательно нужно учитывать. При возможности проверю.

— В ближайшее время всем оперативным группам будут выданы специальные приборы для измерения концентрации, — продолжал Крылов. — Так вы сможете понимать, кого ещё можно спасти, а кого уже нет. Это тяжёлое решение, но кому-то придётся его принимать.

Он помолчал, давая присутствующим осмыслить сказанное. Здесь были в основном руководители оперативных групп, для которых эта информация тоже была важной.

— Глеб Викторович, — его взгляд остановился на мне. — Мне доложили о ваших особых возможностях. И об их ограничениях.

Все взгляды обратились в мою сторону. Я почувствовал себя бактерией под микроскопом. Очень неприятное ощущение.

— Поэтому я принял решение, — Крылов обвёл присутствующих тяжёлым взглядом. — Информация о способностях Афанасьева идёт под грифом «совершенно секретно». Дальше людей в этой комнате она не выйдет. Это приказ.

Я кивнул, хотя слабо верил в эту секретность. Двадцать человек — это не секрет. Это уже почти публичное заявление.

— Также вы должны знать следующее, — Крылов переключил слайд. Теперь на экране была схема трещины над Москвой — с графиками роста, проекциями, цифрами. — Трещина растёт. По нашим расчётам, через две-три недели она выйдет за пределы Московской области. Через два месяца охватит всю европейскую часть России. Через полгода — всю страну.

— А потом? — спросил кто-то из генералов.

— А потом и весь мир, — Крылов откинулся на спинку кресла. — У нас около года до глобальной катастрофы. Может, чуть меньше.

Расчёты аналитиков ФСМБ совпадали с тем, что показывала мне Система. Хорошо, что они поняли всё сами и мне не придётся объяснять, откуда у меня такая информация.

— Но это всё для общего ознакомления, — Крылов подался вперёд. — А пригласил я вас сюда по другому поводу.

Он достал две папки с документами.

— Согласно международным договорам, Россия обязана предоставлять помощь союзникам в случае магических угроз класса A и выше. Сейчас к нам поступили два запроса.

Он открыл первую папку.

— Словакия. Разлом класса A открылся в Братиславе двое суток назад. Местные оперативники не справляются: у них просто нет магов нужного уровня. Потери растут.

Открыл вторую.

— Испания. Разлом класса A в Средиземном море, в двадцати километрах от Барселоны. Подводный. Оттуда выходят твари, которых местные маги никогда не видели. Они запросили помощь в закрытии.

Крылов положил обе папки на стол и протянул к нам.

— На один из этих разломов отправится группа Афанасьева. На второй — группа Андропова. Можете сами решить, кто куда.

Андропов взял обе папки, пролистал документы. Затем их просмотрел я.

— Глеб, — Андропов повернулся ко мне. — Вы когда-нибудь закрывали разломы под водой?

— Нет. Только на суше.

— Но у вас в команде есть маг воды А-ранга со специализацией в замораживании, насколько мне известно. Для такого разлома этот маг необходим.

— Тогда предлагаю так: я беру Испанию. Со мной будут опытные оперативники, которые уже работали в подобных условиях. А вы возьмёте Словакию.

— Согласен, — кивнул Андропов.

Крылов тоже кивнул.

— Решено. Команды выдвигаются немедленно. Документы и инструкции получите у секретаря.

— Есть, — мы оба поднялись.

Недолгое вышло совещание. Видимо, нас пригласили именно из-за разломов. А всё остальное сказанное будет обсуждаться уже без нас.

— Прошу прощения, товарищ генерал.

Голос раздался справа, от Фетисова. Все повернулись к нему.

Фетисов поднялся со своего места, одёрнул пиджак. Натянул на лицо вежливую улыбку.

— Вы позволите переговорить с Глебом Викторовичем наедине? Буквально пять минут. По делам Ассоциации.

— Это срочно? — нахмурился Крылов.

— Весьма, товарищ генерал. Речь идёт о координации действий между ФСМБ и Ассоциацией. В свете последних событий.

Крылов явно не был в восторге от идеи, но отказ главе Ассоциации магов при всех плохо скажется на репутации обоих.

— Хорошо. Можете пройти в соседний кабинет. У вас есть пять минут, — разрешил он.

Мне это категорически не понравилось. Фетисов не из тех, кто хочет «координировать действия». Он из тех, кто скорее хочет доминировать.

Но отказать при двадцати свидетелях — значит показать слабость. А я не собирался давать ему такое удовольствие.

— Хорошо, — я кивнул и направился в коридор.

Соседний кабинет был меньше, но не менее внушительным. Фетисов закрыл за собой дверь. Щёлкнул замок.

Потом он достал из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги. Развернул его, положил на стол.

Я узнал защитный контур — такие используют для блокировки прослушки и магического наблюдения. Серьёзная штука, и делается непросто. Мы пока на артефакторике до неё не дошли.

— Так нас точно никто не услышит, — Фетисов улыбнулся. Но улыбка эта была как у акулы.

— Что вам от меня нужно? — я не стал ходить вокруг да около.

Он тоже не стал.

— Ваша мать предала очень влиятельных людей. И, насколько я понимаю, это произошло не без вашего участия.

Я ждал продолжения. Он явно готовился к этому разговору, вот пусть и выложит все карты.

— Сейчас её охраняют пять опытных оперативников ФСМБ, — он загнул пальцы, перечисляя: — Ковалёв, маг огня, класс B. Сидоров, маг земли, класс B. Тимофеева, маг воздуха, класс B. Ломов, маг воды, класс B. И Ветрова, боевой целитель, класс C.

Он знал состав охраны моей матери в деталях. Хотя она только вчера заступила на службу. Это тревожный звоночек.

— Неплохая команда, — продолжил Фетисов. — Для обычных угроз. Но меня просили передать предупреждение. От очень влиятельных людей, которые не любят, когда их предают.

— Какое предупреждение? — я старался говорить спокойно.

— Простое. Если хоть одно слово о проекте «Пустота» и других всплывёт наружу, то никакая охрана вашей матери не поможет.

Значит, он пока не знает о том, что мать раскрыла все карты. Но это дело времени.

— Вы угрожаете мне?

— Я передаю сообщение.

— Это одно и то же.

— Нет, Глеб Викторович. Это разные вещи, — Фетисов покачал головой. — Угроза — это когда я говорю, что сделаю что-то лично. А я просто посредник. Передаю слова тех, кто предпочитает оставаться в тени.

— И эти слова прямо указывают на то, что вы сами замешаны в этих делах. Иначе зачем бы вам их передавать?

Фетисов улыбнулся шире.

— Вы умный молодой человек. Я это ценю. Но ум без осторожности — опасная комбинация. С этими людьми шутить не стоит. Поверьте моему опыту.

Он достал телефон из кармана. Повернул экраном ко мне.

На экране было видео с камеры наблюдения, судя по качеству и углу. Серые стены, решётка, тусклый свет. Похоже на тюремную камеру или подвал.

Но в этой камере сидел мой отец.

И явно не по своей воле. Руки были связаны за спиной. Под глазом наливался синяк. Рубашка порвана.

Я сжал кулаки. Так и захотелось стереть идеальную улыбку Фетисова с этой наглой физиономии.

— А чтобы вы были уверены, что это не монтаж или генерация, — Фетисов нажал кнопку на экране, — можете с ним поговорить.

Глава 10

Фетисов нажал одну из кнопок сенсорной панели и заговорил, но уже не со мной.

— Виктор Олегович, — глава ассоциации говорил с наигранной вежливостью, словно обращался к старому знакомому. — Хотите поговорить с сыном?

Я заметил, как отец прищурился, глядя в объектив. Узнал меня. Понял, что я его вижу и слышу, это уже хорошо. Пусть хотя бы знает, что помощь уже близка.

— Глеб? — отец говорил без какого-либо страха. Я слышал в его голосе лишь злость. — Не слушай этого урода. Делай что делаешь. Если ради спасения нашей семьи и вообще всего человечества придётся пожертвовать моей жизнью, то я готов с этим смириться.

Он смотрел прямо в камеру. И выглядел как человек, который давно всё для себя решил. Который смирился со своей участью.