Снова просчитав траекторию, я открыл портал.
Тварь влетела и исчезла. В голове загудело от напряжения.
[Враждебная сущность уничтожена]
[Вид: Штормовой Коршун]
[Получено: 50 очков опыта]
[Текущий опыт: 186/2200]
Минус один. Осталось четыре.
— Здесь! — Лена вскрикнула и отпрянула от иллюминатора. — Тварь с моей стороны! Бьётся в стекло! Уже трещины пошли!
Я рванулся в её сторону, но Денис оказался ближе. Парень побледнел, но руки не дрожали.
— Денис, — сказал я. — Оттолкни её потоком воздуха. Отбрось от самолёта. Сможешь?
— Через обшивку? — он нахмурился.
— Нет. Ирина, можешь открыть аварийный клапан вентиляции? Хотя бы на секунду?
Ирина кивнула. Подошла к технической панели над иллюминатором, дёрнула рычаг. Клапан открылся: небольшое отверстие, сантиметров десять в диаметре. В салоне снова засвистел холод.
— Давай! — крикнул я Денису.
Он выставил руку к клапану и ударил мощным потоком воздуха. Поток вырвался наружу, и тварь за иллюминатором отшвырнуло от самолёта. Она закувыркалась в воздушном потоке, пытаясь выровняться.
Я уже был готов. Портал раскрылся точно в том месте, куда тварь отлетела. Коршун влетел в него, и я закрыл проход, одновременно раскрывая разрыв на выходе.
Ирина захлопнула клапан.
[Враждебная сущность уничтожена]
[Вид: Штормовой Коршун]
[Получено: 50 очков опыта]
[Текущий опыт: 236/2200]
— Жаль, что поблизости нет какого-нибудь действующего вулкана, — проворчал Станислав, наблюдая за тем, как я тяжело опёрся о спинку кресла. — Могли бы их туда сбрасывать.
Осталось три Коршуна. А каналы уже перегружены. Ещё немного — и единственным моим спасением станет зелье.
— Ирина, — вдруг сказала Лена. — А ты можешь научить Дениса делать воздушное лезвие на расстоянии?
— Могу попробовать, — она подсела к Денису.
— Через обшивку получится? — Денис нахмурился.
— Да, тебе нужно научиться чувствовать воздух на расстоянии.
Денис кивнул. А Ирина принялась подробно объяснять, как взаимодействовать со стихией на расстоянии. Она и сама пыталась так Коршунов замораживать, но не получалось: лёд осыпался быстрее, чем успевал нарасти. А вот с воздушным лезвием может и сработать.
Тем временем Коршуны не унимались. Ещё один удар по обшивке — на этот раз ближе к хвосту. Я добрался до кормового иллюминатора, высмотрел тварь и открыл портал. Четвёртый за этот бой.
Перед глазами замелькали тёмные точки. Нагрузка на каналы приблизилась к максимальной.
[Враждебная сущность уничтожена]
[Вид: Штормовой Коршун]
[Получено: 50 очков опыта]
[Текущий опыт: 286/2200]
Дверь кабины снова открылась. И к нам вышел первый пилот.
— Мне удалось развернуться! — он говорил громко, перекрикивая шум. — Теперь разлом тянет нас с хвоста. Так хотя бы медленнее. Мы сможем на несколько минут зависнуть в ста метрах от него, но не дольше. Потом затянет.
— Мне нужно будет пройти в хвост, — сказал я. — К самому концу салона. Скажете, когда выйдем на дистанцию.
— Понял, — пилот кивнул и скрылся в кабине.
Осталось два Коршуна. Они словно почуяли, что стая редеет, и стали осторожнее. Уже не бились в обшивку напрямую, а кружили на расстоянии, выжидая.
Один вынырнул из облаков справа. Пошёл на снижение к крылу.
Но тут среагировал Денис. И точно по инструкции выпустил воздушное лезвие. Попал точно в тварь.
Одно крыло отделилось от тела, будто срезанное бритвой. Коршун завертелся штопором и рухнул вниз, в облака.
— Ого! — Саня аж присвистнул.
Денис тяжело дышал. Руки у него подрагивали, но на лице читалась уверенность. Получилось.
— Отлично справился, — сказал я ему. — Последний на тебе. Справишься?
Он молча кивнул.
Я достал флакон с зельем. Откупорил и выпил одним глотком. И ресурсы организма восстановились. Больше мне не хотелось упасть от перегрузки.
Денис тем временем разобрался с последним Коршуном. Дождался, пока тварь подлетит ближе, и воздушное лезвие рассекло птицу надвое.
— Чисто, — доложил Алексей, осмотрев все иллюминаторы. — Тварей больше не наблюдаю.
Я проверил через Систему.
[Враждебных сущностей в зоне обнаружения: 0]
— Подтверждаю. Чисто.
Из кабины показался первый пилот:
— Выходим на дистанцию! Сто двадцать метров до разлома.
— Иду, — я оттолкнулся от переборки и двинулся в хвост.
В самом конце салона, за последним рядом кресел, я опустился на колени и прижал ладони к полу. Под пальцами — ковровое покрытие, под ним — металл обшивки. А за ней — десять километров пустоты и разлом, который тянул нас к себе.
Я чувствовал его. Он затягивал всё — воздух, энергию, свет. И он рос. Медленно, но неумолимо.
— Сто метров! Разлом прямо под нами! — крикнул пилот.
Я закрыл глаза. Направил энергию через ладони — вниз, сквозь обшивку. Металл задерживал поток, как фильтр.
Часть энергии рассеивалась, уходила в корпус самолёта. Вместо чистого потока к разлому добиралась едва половина.
Значит, надо дать вдвое больше.
Я увеличил выход. По спине покатился пот, лоб стал мокрым, капли падали на ковёр. Система сразу вывела мне рекомендацию остановиться. Но я все равно вылил из себя ещё немного.
Энергия добралась до разлома. Я почувствовал его края. И начал их стягивать.
Разлом сопротивлялся. Пространство не хотело срастаться, тянулось обратно, пыталось разойтись. Я давил своей силой.
Секунды превратились в вечность. Я не слышал, что происходит в салоне. Не чувствовал ничего, кроме этой раны в пространстве и своей энергии, которая текла через ладони, через металл к рваным краям разлома.
Последний стежок. Края сомкнулись.
Я выдохнул и повалился на бок. Сил не осталось даже на то, чтобы сидеть. Просто лежал на полу и дышал.
[Пространственный разлом класса D ликвидирован]
[Пространство стабилизировано]
— Закрыт, — выдавил я.
— Закрыл! — крикнула Лена, стоявшая неподалёку. Я только её заметил.
Самолёт резко дёрнулся вперёд. Без разлома, тянущего назад и вниз, двигатели наконец-то понесли нас нормально.
Ко мне подошёл Дружинин. Присел рядом, посмотрел мне в лицо.
— Живой? — коротко спросил он.
— Вроде того. Обычно такие разломы столько магии не жрут…
Из кабины прибежал второй пилот:
— Разлом исчез с радаров! Мы свободны! Но нам придётся сделать небольшой крюк, чтобы вернуться к нужному маршруту. Прибытие задержится часа на полтора.
— Ничего, — Дружинин помог мне подняться. — Полтора часа потерпим.
Это точно. Главное, что все живы.
Я доковылял до своего кресла, рухнул в него и пристегнулся. Тело ломило так, будто по мне проехался каток. Зато самолёт больше не трясло. И за иллюминатором было только чистое небо.
Остаток пути прошёл без происшествий. Я провалился в тяжёлый сон без сновидений и проснулся только тогда, когда шасси коснулись полосы. Толчок, торможение, визг резины.
За иллюминатором сразу показалось серое небо Москвы, снег. После Испании контраст бил наотмашь. Но было в этом сером небе что-то родное, привычное.
Самолёт подрулил к стоянке. Я увидел через иллюминатор, что нас там уже ждёт несколько машин. Стандартный автобус от ФСМБ, который обычно развозил команду. И три чёрные тонированные машины с кремлёвскими номерами.
Возле одной из них стоял генерал Крылов. Благо хоть журналистов здесь не было. Этих, видимо, не пустили.
Мы спустились по трапу. Холод ударил по лёгким. Я слегка поёжился и подошёл к Крылову.
— Не ожидал встретить вас здесь лично, — честно сказал я.
Его взгляд был направлен на самолёт. Я не оборачивался, но и так знал, как тот выглядит. Вся обшивка исполосована когтями и клювами, вмятины, глубокие царапины до грунтовки, грубый шов от залатанной пробоины.
