Изгой Высшего Ранга V (СИ) - Молотов Виктор

— Да, но… — он помедлил. — Максимум буду координировать. Возьму на себя переговоры с военными.

Правильное решение. После травмы Дружинину стоило бы неделю отлежаться в госпитале, а не по разломам мотаться. Но попробуй его удержи.

— Вы можете остаться, — сказал я, глядя на него. — Вам пока лучше взять время на восстановление.

После травмы головы координация может быть нарушена. Для обычного человека это неприятность. Для мага в бою это может стать фатальной катастрофой.

Он покачал головой.

— Рано списываете меня со счетов, Глеб. Я еще пригожусь.

Отговаривать его было бы бесполезно. Но радует, что он хотя бы не собирается лезть на рожон.

Мы вышли из комнаты и направились к КПП. В коридоре было пусто и тихо. Только наши шаги гулко отдавались от стен.

Автобус уже ждал у входа. Двигатель работал на холостых, выплёвывая клубы белого пара в холодный ночной воздух.

Внутри уже сидела вся группа. Лена, Саня и Денис проверяли снаряжение по приказу командира. Алексей, Станислав и Ирина заняли задний ряд.

— Все здесь? — Дружинин окинул взглядом салон, занимая место рядом с водителем. — Выдвигаемся.

Автобус дёрнулся и покатил по ночным улицам. Мигалки не включали — эвакуация продолжалась, а на дорогах и так никого не было.

Через двадцать минут автобус остановился. Мы высыпали наружу и сразу увидели масштаб проблемы.

Московское шоссе было перекрыто. Здесь стояли военные грузовики, полицейские «уазики», машины скорой помощи. Вдоль дороги выставлено оцепление и защитный барьер, за ним толпились зеваки с телефонами и журналисты. Впрочем, как обычно.

Фонари освещали пространство мертвенно-жёлтым светом. И только этот искусственный свет слегка преломлялся на куполе, говоря о его существовании. Обычно они полностью прозрачные.

Правда, был один нюанс.

Самого разлома я не видел. Значит, что-то здесь не так.

Дружинин, видимо, заметил то же самое, потому что сразу подошёл к группе военных у оцепления и спросил, не церемонясь:

— Прибыла группа Афанасьева. Где разлом? Не мог же он сам закрыться.

Местный подполковник, заведующий операцией, сглотнул. Поднял руку и указал на крышу гипермаркета. Рука у него заметно дрожала. Видимо, решил, что иначе мы можем не поверить.

Огромное здание «Меги» стояло метрах в четырёхстах от нас. Пять этажей, а над крышей висел тот самый разлом, что мы искали. Даже отсюда было видно, как он пульсирует, как из него сочится тёмная дымка. Собственно, из-за неё мы и не увидели разлом сразу.

— Разлом переместился? — куратор не поверил своим глазам.

Разломы обычно не перемещаются. За триста лет магической истории такого не было ни разу. Они открываются в одной точке и остаются в ней, пока их не закроют. Это базовый закон.

А этот взял и переместился. Хотя чему тут удивляться? Последнее время большинство разломов ведут себя крайне неестественно.

Скорее всего, это как раз связано с дестабилизацией пространства в городе. Раз оно стало менее стабильным, то и разломы начали эволюционировать. А это очень плохо.

Мало нам было одной трещины в небе, так ещё проблем добавилось.

— Мы не успеваем переустанавливать защитные купола, — нервно продолжил подполковник. — Он уже дважды сдвигался. Сначала был на шоссе, потом перепрыгнул на парковку ТЦ, а оттуда — на крышу. Каждый раз метров на сто-двести.

— Эвакуация? — спросил Дружинин.

— Проводим. Но в гипермаркете было несколько сотен человек. Ночная смена, охрана, уборщики, грузчики…

— И вы не успеваете, — закончил за него Дружинин.

Подполковник молча кивнул.

Я стоял и смотрел вверх. На блуждающий разлом, который находится на крыше здания, где внутри ещё полно людей.

Ну просто отлично. Мало мне было проблем за сегодня.

— Твари уже выходили? — спросил Алексей, подходя к нам.

— Пока нет, — подполковник нервно облизнул губы. — Но разлом расширяется. Когда он был на шоссе, диаметр был метра три. Сейчас уже около десяти.

Плохо. Ведь чем больше разлом, тем крупнее твари могут из него выйти.

И словно в подтверждение моих мыслей разлом на крыше вспыхнул багровым светом.

Из него начало выходить нечто огромное.

[Внимание! Обнаружена враждебная сущность]

[Вид: Стальной Колосс]

[Класс угрозы: А+ (Альфа)]

[Особенности: бронированный экзоскелет, регенерация, иммунитет к магии огня]

[Рекомендация: групповое уничтожение, приоритет — уязвимые точки сочленений]

Черт побери! Раньше Альфы никогда не выходили первыми.

Глава 18

Прохор Вениаминович не любил лифты с самого момента их появления.

За двести тринадцать лет он привык перемещаться иначе. Щелчок пальцев — и ты в другом месте. Пространственная магия не знала границ и расстояний. Ведь он был не какой-то новичок, а пожалуй самый опытный маг в своей специальности во всём мире.

Однако в этот раз хозяин попросил воспользоваться лифтом. Обосновал это тем, что внизу стоит такая защита, что даже сильнейшая магия Прохора её не пробьёт.

А просьбы хозяина Прохор выполнял без возражений. Вот уже сто шестьдесят два года.

С того самого дня, когда пятидесятилетний маг пространства умирал в подвале московского трактира с ножом между рёбер, а незнакомый старик вытащил лезвие, приложил ладонь к ране и сказал: «Жить хочешь — служи».

Прохор хотел жить. И до сих пор не пожалел о своём решении.

Двери лифта сомкнулись. Там уже стоял Михаил Илларионович по прозвищу Учитель — старик в сером свитере поверх белого халата. На ногах — мягкие домашние тапочки. На лице такая рассеянная улыбка, будто он собирался показать гостю дачные грядки.

Учитель нажал нижнюю кнопку — единственную без номера. Лифт дрогнул и поехал вниз.

Минута. Две. Три. Уши у Прохора уже закладывало от перепада давления.

— Что-то долго спускаемся, — заметил Прохор. — Мы вообще едем?

— Едем, едем, — ухмыльнулся Михаил Илларионович. — Просто ехать нам очень глубоко. Потерпи, старче.

Прохор не стал задавать лишних вопросов. За полтора века он привык к странностям хозяина. К его манере показывать вместо того, чтобы просто объяснить. Михаил Илларионович всегда наслаждался чужим осознанием масштаба.

— Километр? — наконец спросил Прохор.

— Полтора, — поправил Учитель. — Но мы почти на месте.

Лифт остановился. Двери разъехались в стороны.

И Прохора обдало волной знакомой энергии.

Той самой, что текла по его магическим жилам вот уже полтора века. Которая давала силу, скорость и даже способность обращаться в монстра. Хотя монстром Прохор себя называть не любил.

Только здесь было в тысячи раз больше этой энергии, чем раньше поступало в его источник. Она давила, обволакивала, заполняла даже лёгкие. И это было приятно. Ведь Прохор всем нутром осознавал, что этой энергией он может управлять.

— Идём, — Михаил Илларионович зашагал по коридору. — Пришло время показать тебе, откуда ты черпаешь свою силу.

Коридор был вырублен в скале. Гладкие стены, ни стыков, ни швов, будто кто-то прожёг тоннель одним движением. Тусклые зеленоватые лампы горели через каждые двадцать метров.

И чем глубже они шли, тем сильнее откликалось тело Прохора — мышцы наливались силой, кожа покрывалась рябью. Его внутренний зверь просыпался. От кожи едва заметно поднималась черная дымка.

Коридор закончился. Они вышли в большой зал.

И Прохор остановился, не в силах скрыть удивление.

Это был искусственный грот диаметром не менее двухсот метров. Потолок терялся в темноте. По периметру располагались консоли, мониторы, генераторы. В дальнем углу несколько учёных склонились над приборами.

Но всё это было не так важно.

Потому что в самом центре зала находилось существо.

Оно вросло в скалу. Нижняя часть исчезала в каменном полу, переплетаясь с породой пульсирующими корнями. Верхняя поднималась на двадцать метров. Бесформенное туловище, покрытое наростами, из которых сочилась тёмная энергия. Ни рук, ни ног — только десятки толстых отростков, уходящих в стены, пол, потолок. Они пульсировали в медленном ритме, как артерии. Ни лица, ни глаз — только огромная вздутая масса с багровым свечением.