Новые детективные истории эпохи Мэйдзи - Сакагути Анго

…Прошло три дня. Ответы на десять пунктов, которые собрали Дзютаро и Тояма, оказались следующими.

Вот и все. Синдзюро внимательно прочитал отчет и кивнул:

– Вы хорошо поработали. По результатам вашего расследования стало известно множество важных вещей.

– Каких это?

– Почти все. А теперь я сообщу, что сам выяснил. Это письмо из полиции района Мукодзима от сотрудника отдела регистрации книг посемейной записи. Отсюда известно, что хозяйка ресторана «Канэман» находится в пятой степени родства с Кокати, у которой служит Якко, и обе они связаны с «Канэман». Их отношения продолжаются до настоящего времени. Это результаты полицейского расследования.

– Что это значит? – с тревогой спросил Дзютаро.

Синдзюро улыбнулся:

– Вы слишком серьезны, наверное, переживаете за свои домыслы. Разумеется, если Кокати и хозяйка ресторана связаны деловыми отношениями, то стал бы Юкинари, влюбленный в Якко, назначать другой женщине свидания в «Канэман», чтобы Кокати и Якко об этом узнали?

– То есть вы считаете, что слова хозяйки нельзя принимать за чистую монету? – уточнил он.

– Как знать. Но к счастью, мы выяснили кое-что очень важное. Смотрите-ка, в вашем отчете говорится, что не найдено ничего, чем могли бы вытирать грязные следы. Это удачное наблюдение. Все это чрезвычайно важно, и как хорошо, что вы все это выяснили одновременно.

Веселое возбуждение Синдзюро казалось почти игривым. Но оно прошло, он стал спокойным, словно другой человек:

– До следующего дня мы узнаем еще более важные вещи. И это все благодаря вашему расследованию. Приходите к полудню. Возможно, уже завтра дело разрешится.

– Сестра невиновна? – с тяжелым сердцем спросил Дзютаро.

Синдзюро долго не мог ответить.

– Да, она невиновна, – прошептал он.

Он мягко сжал руку Дзютаро:

– Я давно знал имя уважаемого Ёри Дзютаро. Вы – как солнце. Действительно как само солнце. Нельзя даже представить, что солнце может потемнеть. Ваша жизнь светит миллионам людей в Японии. Нельзя забывать об этом.

Затем он обратился ко всем присутствующим:

– Завтра собираемся в полдень.

После этого он что-то тихо сказал старому полицейскому Фурите.

Перед Кайсю послушно стоял Тораноскэ. Синдзюро на этот раз сразу понял, что происходит, а вот Тораноскэ не имел ни малейшего представления о случившемся. Хананоя, похоже, был в такой же растерянности и лишь хитро улыбался и как будто совершенно не хотел разговаривать, что казалось странным и забавным. Короче говоря, он и на этот раз полностью растерялся и не знал, что делать.

И вот настал редкий шанс обойти Хананою. Тораноскэ закончил рассказ и с нетерпением ждал, что скажет Кайсю. Ему хотелось буквально вытащить ответ из учителя. Тот взял нож, как обычно, чтобы выпустить «плохую кровь», – и сегодня это заняло непривычно долгое время. Похоже, на этот раз даже Кайсю оказался в затруднении.

Когда он закончил с «плохой кровью», то убрал нож и сказал:

– Саэко невиновна, но, скрываясь по просьбе Юкинари, она стала невольной соучастницей его злодеяний. Саэко сама не понимала этого, но оказалась втянутой в его проступки. Разбитые фарфоровые изделия – вина пьяного Токиды. И Юкинари, возможно, намеренно спровоцировал Токиду, чтобы тот их разбил. Вот и вся суть. Потом они взвалили все на Саэко и сделали так, чтобы она исчезла. Токида думал, что это все из-за нее, а она решила, что виновата, и пропала. Возможно, даже умерла. И это из-за ошибки Юкинари. Так он шантажирует Токиду. Наверное, деньги, полученные в залог, направлялись в счет шантажа. Возможно, мотив – жадность. Плеск воды как раз не имел цели показать, что Саэко бросилась в воду, – все наоборот. Любой слуга, увидев разбитую ценную посуду, подумает о Сараясики. Саэко, ошибочно приняв свою вину на себя, тихо вышла из дома, но выглядело все так, что она бросилась в колодец. На самом деле, чтобы напугать Токиду, его подвели к колодцу и проверили, нет ли там тела, бросив туда камень. Вот откуда и плеск воды. Это все, чтобы выбить из Токиды деньги. Юкинари – настоящий злодей. Он соблазнил молодую девушку. Саэко, может быть, и не без вины, но она настоящая жертва Юкинари.

Когда Кайсю закончил говорить, на его лице появилась едва заметная, непостижимая загадочная улыбка, словно на мгновение улыбнулась статуя. Тораноскэ вздрогнул и почувствовал ужас, как будто его внутренности окаменели.

В полдень все собрались, но Синдзюро, словно забыв о вчерашнем обещании, болтал без дела. Внезапно появился старый инспектор Фурита и поспешно принес письмо. Прочитав его, Синдзюро задорно улыбнулся:

– Ну что ж, настало время отправляться в путь. Все оказалось именно так, как я предполагал.

Когда группа прибыла в дом Мори в Комагомэ, их встретил помощник инспектора Сасы и сообщил, что всех собрали в одной комнате, как велено. Синдзюро произнес:

– Очень признателен. Я тут впервые, но не могли бы вы показать мне дом и сад?

Им показали дом, и, когда они вышли в сад к старому колодцу на заднем дворе, помощник инспектора сказал:

– Колодец уже засыпан. Сверху просто земля, но он все еще под ней. Когда хозяин вернулся из поездки, он счел этот колодец несчастливым и сразу вызвал работников, чтобы те закрыли его крышкой и засыпали так, что не осталось следов.

– Понятно. Действительно, такой зловещий колодец хочется засыпать.

Синдзюро кивнул, а затем вдруг с удивлением забормотал:

– Э? Э? Постойте… так вот оно что… Оно здесь?

Кажется, он был весьма удивлен.

– Давайте перед допросом проделаем кое-что. Пусть это будет нашей маленькой забавой.

Синдзюро что-то прошептал инспектору Фурите. Никто не знал, что должно произойти. Фурита привел рабочих, которые убрали землю и сняли крышку. Вокруг разнесся неприятный запах.

Синдзюро заглянул внутрь:

– Колодец слишком глубокий, но запах я примерно представляю. На дне сейчас тело Саэко. Так вот оно… как и предполагалось. Убийца все это придумал. Настоящий убийца.

Работник с маской на лице спустился в колодец и вынес оттуда мертвое тело Саэко. Синдзюро не смотрел на него, а тихо держал за руку Дзютаро: