Новые детективные истории эпохи Мэйдзи - Сакагути Анго

– Вы – солнце. Понимаете? Солнце не должно плакать…

Настоящий преступник уже был пойман. По просьбе всех присутствующих Синдзюро без особого воодушевления рассказал истинную суть дела.

– На следующее утро после исчезновения Саэко вы, наверное, заметили странные остатки грязи и нечистот. Следы ног, частично стертые, кое-где остались, причем принадлежали явно двум людям. Застелена была только одна кровать, но в шкафу обнаружился полностью грязный футон с аккуратно положенными в него очками – значит, на нем кто-то спал. Рвота на чьей-то чужой книге. Формально следы стерты, постель убрана в шкаф, но очевидно, что кто-то оставался на ночь. Создается видимость скрытия, но это все маскировка. Вот тут и подсказка к делу. Раз не нашли тряпку, которой стирали следы, значит, ее спрятали, а возможно, спрятали и кое-что еще. Что именно? Само собой, тело Саэко.

Убийца взял дешевую бутылку сакэ, якобы чтобы пить дома, но вместо этого решил выпить ее в ближайшем храме Эмма-до, несмотря на дождь. Он даже хотел, чтобы дождь с грозой усилились. Требовалось дождаться момента, когда трое слуг, которые боятся грозы, угомонятся, и воспользоваться этим. А если бы Токида стал приходить в себя от опьянения, нужно было снова напоить его. Сакэ предназначалось для него.

Так, когда наступила гроза, слуги и еще один человек буквально ничего не слышали. Осталась Саэко, которую он убил, – она тоже перестала существовать. И некоторое время в доме Мори оставался один человек. Хотя поводом для убийства стала ссора у «Хагэ Тако» с Токидой, план был продуман досконально, а случай сыграл на руку. Особенно учитывая, что гроза прошлой ночью продолжалась очень долго.

В результате преступления убийца получил обратно заложенное имущество. Сумма превышала тысячу иен, и это произошло в ночь обнаружения убийства. Также было известно, что преступник в тот день находился у Токиды, а деньги, очевидно, были получены от него. Таким образом, Токида подвергался шантажу. Почему? На месте это было невозможно определить.

Я решился написать Токиде письмо, чтобы доказать, что он не преступник, и выяснить, каким образом происходил шантаж. Старый Фурита принес ответ, в котором написано следующее.

Синдзюро открыл письмо и продолжил:

– Токида, будучи сильно пьян, забывал о произошедших накануне событиях. Когда он внезапно очнулся, он не понял, почему оказался именно здесь. Его разбудил Юкинари, который сидел у подушки словно грустный призрак. Токида заметил состояние Юкинари и посмотрел в сторону – рядом лежала женщина. Это была Саэко, уже мертвая. Постепенно он вспоминал детали: действительно, он хотел встретиться с Саэко, взять ее за руку, требовал у Юкинари разрешения остаться на ночь. Когда Саэко пришла, он дремал, и Юкинари, возможно, разбудил его. Когда он встал, Саэко появилась с подсвечником, он мгновенно схватил ее за руку, и она уронила подсвечник – стало темно. Потом Юкинари потерял сознание. По его словам, Токида случайно придушил Саэко. Когда Юкинари, наконец, зажег свечу, он увидел, что Токида спит, а Саэко мертва. Придя в себя после шока, Юкинари разбудил Токиду, и тот, увидев царапины на своих руках, поверил словам Юкинари.

Тогда Юкинари решил: если он скажет, что Токида убил Саэко, то отец накажет его. Поэтому он разбил семейные драгоценности, чтобы создать видимость исчезновения Саэко. Потом они закопали тело под домом, а затем, чтобы навести подозрение на Сараясики, бросили в колодец камень. Поблизости в доме на втором этаже сидел со свечкой Имамура Короку, который услышал плеск. Поскольку к колодцу привлекли внимание – его осмотрели в поисках тела. А не обнаружив тела, все поверили, что Саэко исчезла. По-видимому, именно в этом заключался план Юкинари. Благодаря долгой грозе тело успели спрятать. Дождавшись, когда дождь стихнет, и бросив камень в колодец, Токида покинул дом Мори. План Юкинари сработал идеально. Он даже не рассказал Токиде, что сделал с телом Саэко, хотя изначально предусмотрел это. Камень, брошенный в колодец, должен был навести на мысль, что в колодце утонул человек, хотя на самом деле его там не было – это было частью плана по инсценировке Сараясики, ну и позволило повторно скрыть тело.

Самое безопасное место для сокрытия – колодец, но уже после того, как полиция тщательно проверит его. Ведь дважды в одном и том же месте искать не станут. Юкинари, вероятно, знал, что родители прикажут засыпать колодец, а если и не додумаются, он сможет им подсказать, ведь это идеальный тайник. Даже Токида не знал об этом. Так Юкинари оставался в полной безопасности и мог вечно шантажировать его. А тот всегда должен был бояться, что тело обнаружат. Если бы молния не озарила сад, план Юкинари мог так и не раскрыться.

Отсутствие тела в колодце должно навести всех на мысль, что Саэко сбежала, думал Юкинари. Он специально выделял грязные следы, чтобы показать, будто был один, хотя на самом деле их было двое, использовал очки, чтобы усилить подозрения против Токиды, – это свидетельствует о его потрясающем коварстве и дерзости.

Такова была теория Синдзюро.

Тораноскэ, склонившийся перед Кайсю, в этот раз вел себя особенно серьезно. После того как Синдзюро изложил свои выводы, он нарочно сказал с важным видом:

– То, что Юкинари шантажировал Токиду, совпадает с вашей версией, но по сути она далека от истины. Что ж, со всем уважением, единственное, в чем ваша дедукция совпала с реальностью, это то, что Юкинари обладал потрясающей дерзостью. А уж что набожные девушки на такое падки – это ужасная ошибка.

На этот раз Синдзюро дал точное объяснение, не видя даже места происшествия, поэтому Тораноскэ, похоже, был восхищен. Однако стоило учитывать, что факты для Синдзюро излагали Дзютаро и Тояма, а для Кайсю – сам Тораноскэ. Очевидно, в этом и заключалась разница, которую он не принял во внимание.

Кайсю спокойно сказал:

– Что ж, если мы оба говорили о потрясающей дерзости Юкинари – этого достаточно. Вот в этом-то и вся суть. А глупым этого не понять.

Тораноскэ удовлетворился тем, что не понял всего смысла сказанного.

История вторая. Демоническая сила

В последнее время любой, кто слышит о самоубийстве на железной дороге, сразу спрашивает: «Да ладно? А не убийство ли это?», будь то даже самый глупый человек. Поэтому велика вероятность того, что любое убийство, выданное за самоубийство, будет раскрыто. Но в годы Мэйдзи [10] наверняка некоторые хитрые злодеи использовали этот прием и никто их не заподозрил. Ведь судебная медицина и криминалистика тогда еще не достигли нынешнего уровня, так что истинную причину смерти определить было невозможно. Полиция стала изучать отпечатки пальцев только в 1912 году.

Впрочем, для убийц и в те времена недостаточно развитой науки не все протекало гладко. Доказательствами вины служили слухи и репутация. Если убитый с кем-то не ладил, этого хватало, чтобы отправить человека в тюрьму. Поэтому тогда убийцы больше тревожились не об алиби или следах крови, а старались вести себя скромно, как будто и мухи не обидели. Если человек казался святым или вел себя почтительно, никто не счел бы его убийцей. Убежища надежнее, чем репутация, не было. Прятать труп и разыгрывать самоубийство бесполезно, если твое доброе имя запятнано.

И вот, где-то в провинции среди полей произошло необычное преступление с инсценировкой самоубийства. Причем не заурядного, а на железной дороге.

Современные читатели могут подумать: «Да что тут такого?» Но тогда, за десятки лет до моды прыгать с водопада Кэгон или в вулканы Михара или Нисикигаура, про эти места не знали даже учителя географии.

Создать новую моду нелегко. Кажется, за выбором водопада Кэгон или горы Михара, которые потом стали модными для самоубийств, стоял гений, который не хотел умирать в каком-то банальном месте. Такое желание, да еще и перед смертью, могло принадлежать человеку утонченному и решительному. Если уж место самоубийства стало известным и на него потом ориентировались другие, менее гениальные самоубийцы – значит, то был основатель школы.