Снаружи «Карамельное пёрышко» выглядело спокойно и ничем не примечательно: большое стеклянное окно, манящее десертами и пирожными, массивная дверь с ручкой, пережившей десятки тысяч прикосновений, небольшая вывеска на углу дома с идеально белыми стенами.
Внутри располагалась почти классическая английская гостиная: круглые столики, витиеватые стулья, камин в углу – вполне рабочий, книжные шкафы и картины на стенах. Но если приглядеться, за фасадом мебели в духе Чиппендейла прятались вполне современные вещи: итальянская кофемашина последнего поколения, холодильные витрины с цифровыми датчиками температуры и диодной подсветкой, а в книжных шкафах вперемешку с классической литературой стояли популярные детективы, составлявшие очень достойную коллекцию.
На невысоком красном плюшевом диванчике, с которого открывался прекрасный обзор на входящих, возлежал мопс. В лучших английских традициях в его жилах текла чуть ли не королевская кровь, и с высоты своей родословной он мог позволить себе одаривать посетителей презрительным взглядом: достаточно ли тот знатен, чтобы позволить себе капучино и пирожное шу с кракелином, или же ему придётся ограничиться чаем с sausage roll4.
У Бэйзила, по паспорту BARROWDALE DUKE BASIL OF KENT, был взгляд администратора в дорогом бутике, под которым сразу хотелось ещё раз выстирать и перегладить свою одежду. Или вовсе переодеться – потому что то, что было надето, явно не соответствовало уровню заявленных требований. Но если преодолеть эту строгую преграду, вы получали доступ к кулинарным шедеврам всего мира. Вэлери, хозяйка и главный кулинар заведения, не ограничивалась классическими круассанами или йоркширскими пудингами. Турист из любой страны мог найти здесь знакомые сладости, любимые с детства.
Именно так Таня и Вэл познакомились, а впоследствии и сдружились.
Через три года после переезда из России Таня отчаянно захотела торт «Наполеон». Такой, из детства. С хрустящими тонкими коржами из рубленого теста и простым заварным кремом. И обязательно со сгущёнкой и маслом. Она готова была отправиться в Лондон в поисках какой-нибудь русской умелицы, которая делает торты на дому.
Но по пути на вокзал она вдруг обнаружила вожделенный торт в витрине кондитерской. Сначала Таня не поверила в это чудо. Да, она сюда заглядывала, если время позволяло. И даже мило общалась с девушкой за прилавком. Но как в старом, очень старом английском городе с самым древним собором, мог оказаться классический советский десерт с именем французского императора?
А всё оказалось просто. У Вэлери когда-то был русский муж, и именно его мама познакомила невестку с русской кухней. И даже передала несколько семейных рецептов. Мужа уже не было – он получил британский паспорт и свалил в закат. А Вэлери от переживаний и такого вероломства начала заедать горе сладким. Британская кухня не смогла заглушить эту боль, а вот русская – вполне. Потом она бросила карьеру юриста, отучилась в знаменитой французской кулинарной школе и купила небольшую кондитерскую. Это дело так увлекло Вэлери, что она постоянно расширяла ассортимент и быстро нарастила клиентскую базу. Таня своим появлением в её жизни задала ей очень высокую планку, и в меню появились пирожки. С капустой, яблоками, творогом с зеленью, луком с яйцом и мясом. Нормальные пирожки с мясом, а не это английское недоразумение с фаршем.
Но не только девушки нашли общий язык. Совершенно невозмутимый сэр Бэйзил, относившийся с презрением ко всем соплеменникам и не проявлявший ни малейшего стремления к социализации, совершенно потерял голову при знакомстве с мопсом Тани Люсей. А та, будучи ещё юной и легкомысленной мопсой, не понимала глубины чувств этого аристократа.
Так они и жили: Вэл вкусно готовила и радовала Таню, та приводила с собой Люсю и радовала мопса Бейзила, Люсю же радовали собачье печенье и взбитые сливки.
Сегодня у Татьяны был спокойный день – без важных совещаний или встреч, и она решила работать из кафе.
– Что у тебя сегодня интересного? – спросила она, ставя сумку рядом со стулом.
Пока Вэл возилась с кофемашиной, наполнялся воздух густым, манящим ароматом свежемолотых зёрен, Таня медленно прошлась взглядом по витрине: аккуратные куски тортов, ровные ряды пирожных, стекло, запотевшее от тепла. Она мысленно прикидывала, стоит ограничиться одним десертом, или взять сразу два. Судя по настроению, задержаться здесь она планировала надолго.
– Торт «Эстерхази», – ответила Вэл. – Даже нашла хороший абрикосовый джем. Австрийский.
Таня задумалась. Слово было знакомым, но особого интереса не вызывало.
– А если не такое изысканное?
– Эклеры. С фисташковым кремом и малиной. Могу сделать и с обычным заварным.
Звучало вкусно, но хотелось не этого.
– Или я поставила в духовку пирожки, когда ты написала, что выходишь. Скоро будут готовы, минут пятнадцать подождать.
– С мясом есть? – оживилась Таня.
– Курица и грибы подойдёт?
– Более чем! А то придумала извращения – эстерхази, фисташка-малина! Где ты её только вкусную нашла в Англии?
– А я и не сказала, что она вкусная.
Таня расположилась за привычным столиком в углу, рядом с диваном Бэйзила. Собаки были на своей волне, и их милое перехрюкивание и шумная беготня перекрывали тихую музыку из динамиков.
В ожидании угощения девушка решила пролистать местные новости. Социальные сети полиции были её маленьким guilty pleasure5. Обычно там царило спокойствие: угоны, кражи, мелкие хулиганства. Но Таня никогда не оставляла надежды однажды наткнуться на что-нибудь по-настоящему шокирующее.
Сегодняшние новости с лихвой возместили многолетнее ожидание и оказались воистину сногсшибательными: произошло убийство.
– Вэл, ты уже видела новости? У нас в поместье неподалёку убита какая-то графиня!
«Полиция графства Кент начала расследование по факту насильственной смерти, произошедшей утром в поместье Барроудейл-Мэнор недалеко от Кентербери. В 12:50 сотрудники полиции прибыли по вызову и обнаружили в доме тело 45-летней владелицы поместья – графини Барроудейл. Смерть рассматривается как насильственная.
По подозрению в причастности к преступлению задержан 32-летний мужчина. Он доставлен в участок Кентербери и находится под стражей. Его имя не раскрывается в интересах следствия».
Про такое громкое событие написали удивительно мало, и это немного разочаровывало: никакой тайны, никакого пространства для расследования – всё выглядело предельно ясным, подозреваемый уже задержан.
Таня с удивлением уставилась на фотографию предполагаемого преступника и увеличила её на экране телефона. Она медленно вдохнула, словно собираясь с мыслями, и вдруг поймала себя на том, что не выдыхает.
На секунду в голове стало пусто.
Это был именно тот молодой человек, с которым она познакомилась несколько дней назад.
– Вот это поворот… – Таня отложила телефон. – Получается, я встречала убийцу? И даже гуляла с ним! – Она замолчала, переваривая сказанное. – Жуть какая.
Ей даже не верилось, что всё это происходит с ней, а не с героиней какого-нибудь детектива. Такого в её жизни ещё не было. А ведь молодой человек казался вполне милым!
Вэлери, наконец, смогла оторваться от готовки и, прихватив блюдо с пирожками, подсела к подруге.
– Нет, ты представляешь, – Таня начала негодовать. – Он вот этими самыми руками гладил Мольку.
– Какими – этими? – уточнила Вэл, уже догадываясь, к чему всё идёт.
– Ну… теми, которыми задушил бедную женщину.
– Прямо вот задушил?
– Не знаю. Там без подробностей. Просто «найдена мёртвой». Но всё равно… Нет, ну какой цинизм!
Вэл нахмурилась.
– А он вообще странным был? Ты ничего не заметила?
Таня попыталась прокрутить в голове то утро. Лица, разговоры, маршрут. Но воспоминания путались, за последние дни всего слишком много произошло.
– Да нет. В том-то и дело. Обычный. Ну, разве что слишком разговорчивый для англичанина. Я тогда ещё подумала: либо навеселе, либо что-то случилось. А теперь вон оно как.
