Женщина с украденным лицом - Симада Содзи

– Понятно. Ёсики-сан, идите сюда. – Имамура потянул детектива обратно в гостиную. – Видите мягкую мебель? Диван явно двигали. Мы его, разумеется, не трогали. Смотрите, вот тут угол ковра задран.

– Ага.

– И еще кое-что. Сдается мне, что вот это стояло на винной полке. – Имамура указал на пол, где лежали циферблатом вниз мраморные настольные часы. Он нагнулся и обеими руками в белых перчатках поднял часы.

На циферблате была трещина, стрелки совсем чуть-чуть – секунд на тридцать – перескочили за десять минут четвертого.

– Они остановились? – спросил Ёсики.

Имамура энергично кивнул:

– Вероятно, они упали вот так… – правой рукой Имамура поднял часы на уровень винной полки и сделал вид, что роняет их. – Должно быть, ударились о край металлической пепельницы вот этой частью циферблата. – Черная железная пепельница также лежала на полу. – А упали они потому, что здесь была борьба. Вот тут, на стеклянной полке, тоже беспорядок, бокалы опрокинуты, видите?

Он был прав.

– Кто-то из них во время борьбы, должно быть, навалился на винную полку и сбил часы рукой. – Имамура сделал вид, будто прислоняется к полке. – Не знаю, кто был второй, но одна из них определенно была женщина из ванной, – добавил он.

– И случилось это в 3:10, вот только неизвестно, какого числа и в какое время суток, – произнес Ёсики. – И это при условии, что женщина вообще заводила часы, – завершил он.

– Фунада, – окликнул Ёсики судмедэксперта, – сколько времени прошло с момента смерти? Хотя бы приблизительно.

– Я бы сказал, примерно два дня. Повторного окоченения уже не будет. Не могу утверждать наверняка, пока не изучу все обстоятельства. Прежде всего нужны результаты вскрытия.

– Два дня… Если сегодня у нас 20 января, значит, ее могли убить позавчера, днем 18 января?

– Вполне возможно.

– И тогда, принимая во внимание вот это, – Ёсики указал на остановившиеся часы, – как вы смотрите на то, чтобы предварительно установить время смерти на 15:10 18 января?

Фунада скрестил на груди руки и несколько раз кивнул:

– Что ж, это вполне возможно. Пока будем считать, что все случилось примерно в это время.

Ёсики кивнул. Но тут Имамура, стоявший поблизости, заявил:

– Но зачем принимать ванну в три часа дня?

Ёсики направился к входной двери. Его внимание привлекла кипа газет, которая скопилась у входа, под прорезью почтового ящика.

Он нагнулся проверить даты. В хронологическом порядке у двери лежали вечерний выпуск за 18 января, утренний и вечерний выпуски за девятнадцатое и утренний выпуск от двадцатого числа. Непрочитанные газеты стопкой лежали у входа. Они также подтверждали версию о том, что женщина умерла днем 18 января. Прочитанные газеты были аккуратно сложены возле кухонной раковины.

Ёсики обернулся на звук задвигаемых штор и внимательно посмотрел в сторону окна. Один из полицейских задергивал шторы, собираясь включить люминесцентную лампу. Солнце село, и в комнате становилось темно.

– В каком положении были шторы? – спросил Ёсики у Имамуры.

– Когда я пришел, они были задвинуты, – ответил тот.

– То есть шторы были полностью задвинуты, а мебель была в беспорядке, так? – спросил Ёсики.

– Все так. Похоже, женщина собиралась в дорогу. Видите дорожную сумку? Там сменная одежда и путеводитель по Кюсю. Я уже побеседовал с домовладельцем. Когда он встретил женщину позапозавчера, 17 января, она сказала, что завтра едет на Кюсю на пару дней.

– Хм.

– Выходит, женщина заперла двери, задернула шторы, собрала сумку и вообще приготовилась к поездке.

– Итак, у нее все было готово к отъезду. Она не уточнила, в какое время восемнадцатого числа уезжает?

– Домовладелец сказал, что речь вроде бы шла о вечере восемнадцатого.

– Видимо, она решила принять ванну прямо перед отъездом, поскольку всю ночь проведет в дороге?

– Возможно.

– Тогда получается, у нее все было готово, она собиралась уходить, когда появился некто подозреваемый. Завязалась борьба – мебель в беспорядке, часы сломаны, – в ходе которой ее ударили ножом в ванной и содрали кожу с лица…

– В таком случае, это должен быть кто-то достаточно близкий. Если мужчина, то они, вероятно, были любовниками. В конце концов, она ведь разделась и пошла принимать ванну, пока он находился у нее в квартире.

– Да, но если они были близки, у него могли быть свои ключи, и он мог вернуться позже.

– Да, действительно. В любом случае он, похоже, пришел не за деньгами. И здесь, в шкафу, и в кухонных ящиках лежат значительные суммы наличными, они не тронуты.

– А что насчет багажа? – спросил Ёсики, наклоняясь к дорожной сумке.

– В сумке лежит бумажник, деньги в нем тоже в сохранности, – ответил Имамура.

Ёсики тщательно обыскал сумку. Затем произнес:

– Странно.

– Что именно?

Женщина собиралась на Кюсю, не так ли? Но билета нигде нет… Может, он где-то в квартире?

– Нет, – Имамура покачал головой.

– Интересно, какие у нее были планы?

В этот момент стукнула входная дверь.

– Должно быть, почтальон! Остановите его! – крикнул Ёсики. Имамура выбежал в коридор.

Однако от почтальона толку не было. Он не видел ничего необычного и решил, что стопка газет просто означает, что хозяева в отъезде.

Что было вполне естественно. В холодное время года, особенно с учетом того, что с момента смерти прошло всего два дня, запах не успел распространиться. Никто не заметил ничего необычного.

Ёсики остановился перед бельевой полкой при входе в ванную. На ней в некотором беспорядке лежала одежда, которую женщина, по-видимому, сняла, перед тем, как залезть в воду. Ёсики стал перебирать одежду. Сначала объемный розовый свитер светлого оттенка. Потом серые брюки. И наконец, трусики и колготки.

– А лифчика-то и нет, – произнес Имамура. Действительно, бюстгальтера среди вещей не было. – Тут еще пальто, – продолжил он, указывая на толстое серое полупальто, небрежно наброшенное на дверцу шкафа. – Неужели в такой холод она надела свитер на голое тело? Даже если на ней не было лифчика, женщины ведь носят такие, не знаю, как это у них называется… рубашки… ну что-то же они носят? А тут этого нет.

– А вон там вроде корзина для белья?

– Ой, и правда. В ней грязная одежда для стирки.

– Тогда, может, она положила вещи туда?

– Да, верно.

– Откуда убитая родом? Из Токио?

– Нет, по словам домовладельца, она из Имагавы в префектуре Ниигата, в Этиго [6]. Но это если она сказала домовладельцу правду. Вот ее адрес. Я уже связался с местной полицией.

Ёсики переписал адрес себе в блокнот.

– Чем она занималась?

– Думаю, она была хостес на Гиндзе [7]. Здесь повсюду спички с рекламой клуба – вероятно, там она и работала.

Надпись на спичечном коробке гласила: клуб «Серебряная карета». Там же был указан номер телефона и адрес на Гиндзе.

– Что в клубе? – спросил Ёсики.

– Я там пока не был. Мы даже соседей еще не опрашивали.

– Тогда прямо сейчас и начнем?

– Давайте.

И они вместе вышли из квартиры 304.

3

Оказавшись в коридоре, они тут же встретились взглядами с соседкой напротив, которая с недоверием взирала на квартиру 304 через приоткрытую дверь. Когда оттуда внезапно вышли два детектива, соседка тотчас захлопнула дверь, но они, не обращая внимания, подошли к ее квартире и нажали кнопку звонка.

– Кто там? – тихо спросил из-за двери женский голос, хотя ответ был очевиден.

Ёсики достал удостоверение и, поднеся к дверному глазку, произнес:

– У нас есть к вам пара вопросов касательно Кудзё-сан из квартиры 304.

Дверь приоткрылась, явив им напряженное лицо домохозяйки лет сорока.

– И это тоже, если можно… – Имамура указал на дверную цепочку.

Домохозяйка поспешно сняла и ее.