Женщина с украденным лицом - Симада Содзи

– Конечно, нет.

– Входная дверь была открыта?

– Вовсе нет. Я был там не с самого начала, но слышал, что пришлось брать ключи у домовладельца, чтобы попасть квартиру. Так что даже если какой-нибудь торговый агент добрался до площадки третьего этажа, он никак не мог узнать, что творится внутри. Окна квартиры не выходят в общий коридор.

– Может, грабитель?

– Нет, деньги и ценности на месте.

– А есть рядом другие высотки? Может, он ее увидел оттуда?

– Нет, вокруг только двухэтажные дома. Из них никак не заглянуть в окна третьего этажа, особенно в ванную.

– Значит, звонил преступник или сообщник. Никто другой не мог об этом знать.

– Хм, это возможно. Но тогда зачем ему сообщать нам об этом?

– Может, чувство вины? Что, если он не планировал ее убивать?

– Что ж, пока криминалисты не сообщат нам точное время смерти, ничего нельзя сказать наверняка. Однако на данный момент наиболее вероятно, что убийство произошло вскоре после трех часов пополудни 18 января. Примерно в это время соседка слышала из квартиры шум ссоры и грохот. Но, похоже, преступник был один. Судя по всему, сообщников не было.

– Понятно. Значит, звонивший и есть убийца?

– Похоже на то. Вот только соседки описали человека, который выбежал из квартиры, как парня лет двадцати четырех-двадцати пяти, а не как мужчину средних лет.

– Вот как? Это нехорошо…

Далее Ёсики отправился на Гиндзу. Остатки снега намертво примерзли к дороге. Поздний вечер – самое подходящее время для беседы с обитателями клуба на Гиндзе.

По дороге детектив размышлял. Было бы просто отлично, если голос, который звонил на номер 110, действительно принадлежит молодому человеку, сбежавшему из квартиры 304 около половины четвертого восемнадцатого числа. Если убийца дошел в своем раскаянии до того, чтобы сообщить о преступлении в полицию, он рано или поздно выдаст себя. А уж если по этому звонку удастся установить местонахождение владельца голоса, то дело можно считать раскрытым. Так оно и будет, если окажется, что звонивший и преступник – один и тот же человек.

А еще, думал Ёсики, даже в таком коротком звонке содержится масса подсказок, по которым можно найти владельца голоса.

Этот загадочный телефонный звонок не давал ему покоя. И в первую очередь эта фраза: «Я просто прохожий».

Невозможно, чтобы прохожий (в буквальном смысле – проходящий) обнаружил мертвую женщину в запертой квартире третьего этажа. Он явно как-то связан с Тидзуко Кудзё. Пока неясно, как именно – географически или личным знакомством, – но он точно где-то поблизости, и либо сам ее убил, либо обнаружил мертвой. И вот он звонит в полицию. И в разговоре намеренно представляется «просто прохожим». Тем самым он будто намекает, что живет далеко и оказался в этом месте случайно. Он подспудно хочет это подчеркнуть. Однако на самом деле это может говорить как раз об обратном – что он живет совсем рядом с убитой.

Кроме того, он упоминает ванную комнату квартиры 304. Не просто сообщает, что в квартире 304 находится труп, а конкретно указывает, где именно.

Более того, он даже поясняет, что квартира 304 расположена с южной стороны на третьем этаже. О чем это нам говорит?

Нет, Ёсики не верил, что голос, который звонил в полицию, принадлежит молодому человеку. Такая речь скорее свойственна человеку средних лет. Разве станет молодой парень просить, чтобы его «оставили в покое»?

5

«Серебряная карета» была довольно известным заведением. Казалось бы, детективу не по карману клуб на Гиндзе, и поэтому ему вряд ли представится возможность когда-либо там побывать, однако именно такие места Ёсики часто посещал по долгу службы. Поэтому он был прекрасно осведомлен, что «Серебряная карета» – клуб элитный, один из лучших на Гиндзе. Ему уже доводилось бывать тут дважды по оперативной необходимости. Однако с тех пор состав девушек полностью сменился.

Детектив поспешно остановил девицу, которая пыталась взять у него пальто и отнести в гардероб, и, держа пальто в руках, прошел по ковру вглубь помещения.

– К сожалению, сегодня я к вам по делу, – сказал он, и несколько девушек, услышав это, разочарованно вздохнули.

Он попросил позвать управляющую и сел дожидаться на диван в самом дальнем углу, чтобы не мешать работе заведения.

Вскоре перед ним появилась женщина лет сорока, одетая в кимоно. Присев напротив, она спросила, картинно распахнув глаза:

– Ты что, правда детектив?

Ёсики усмехнулся. Не сосчитать, сколько раз он слышал эту фразу от хостес, когда приходил в ночные заведения для допроса.

– Вы Сихо-сан, верно? Это уже третий мой визит к вам. Хотя последний раз я был здесь лет семь или восемь назад. Я тогда был со старшим коллегой и, по-видимому, ничем особым не отличился, раз вы меня не запомнили.

Управляющая, кажется, на мгновение задумалась и затем произнесла:

– Да, ты тот самый парнишка! Ах, прости. В тот раз… Да, я тебя помню. Видишь ли, я никогда не забываю красивых мужчин. Напомни, как тебя? – спросила Сихо с бесцеремонностью настоящей эдокко [9]. Меньше всего своими манерами она походила на управляющую элитного клуба.

– Ёсики.

– Ёсики, верно. Детектив Ёсики. Теперь вспомнила. Точно, Ёсики. Я тогда еще подумала, какая красивая фамилия [10].

– А что, действительно красивая фамилия?

– Хорошая фамилия. Такие большая редкость. По-прежнему работаешь в столичном управлении?

– Да, в убойном отделе, Первое подразделение. Суровые будни.

– Все еще холост? Нет, ты женат, конечно же?

– Нет, холост.

– Боже правый! Как же так?!

– Да как-то не складывается, наверное.

– Правда? Я тоже одинока, прошу любить и жаловать.

– Вот как…

– Выпьем за одиночек, котик.

– Нет, сегодня я на работе.

– Перестань, по чуть-чуть можно. Эй, молодняк! Принесите мне бокалы и мою бутылку. Поставьте, и чтобы я вас не видела. Этот красавчик – моя добыча.

– Вам знакома Тидзуко Кудзё, верно?

– Малышка Тидзуко? Конечно, я прекрасно ее знаю. Одна из главных наших звездочек.

– В клубе ее тоже зовут Тидзуко?

– Да, она всегда работала под своим настоящим именем. Мы не разрешаем нашим девочкам использовать псевдонимы – всю эту пошлятину вроде Акэми, Руми и все в таком духе. А что с Тидзуко? Неужели что-то случилось с нашей малышкой?

– Ее убили.

– Убили?!

Сихо машинально понизила голос. В ее реакции не было ничего подозрительного. Изумление выглядело вполне правдоподобным.

– Я хотел бы расспросить вас о ней. У нее была какая-нибудь другая работа, помимо этого клуба?

– Думаю, нет.

– У вас есть какие-то предположения? Кто-то мог затаить на нее обиду?

– Нет, не думаю… Она не была грубой, не то что я. Со всеми неплохо ладила.

– И с вами тоже?

– Да, и со мной тоже, конечно.

– А как насчет ее отношений с мужчинами?

– Ну, я уверена, что у нее кто-то был.

– Юный возлюбленный? Или спонсор?

– Скорее, спонсор, но, по-моему, она недавно с ним рассталась.

– Значит, в последнее время она была свободна?

– Да нет, быть такого не может. Само собой, у нее был мужчина, просто я о нем не знаю. Хотите, спросим у девушки, с которой она дружила?

– Да, будьте любезны.

– Икуко! – Сихо окликнула одну из девиц, которая, по словам управляющей, ближе других общалась с Тидзуко.

Икуко назвала имена двух мужчин. Один – Тацуо Сомэя, главврач хирургической клиники «Сомэя», что в первом квартале Синбаси, район Минато [11]. Другой – Кэйго Такадатэ, директор отдела продаж пивной компании «S» в третьем квартале Сибауры, район Минато [12]. По крайней мере с одним из этих двоих – Сомэей – в прошлом у Тидзуко была любовная связь.