– Ты говорил, она перенесла удар?
– В больнице ей сделали анализы и сказали, что уверенности в том, что он был, у них нет. – Он кинул в рот последний кусочек хлеба и прожевал его. – В любом случае ей надо основательно отдохнуть.
– Кто будет заниматься продажей дома? – Произнеся эти слова, я сразу же представил себе весь объем хлопот: встречи с агентом по продаже недвижимости, с юристом, визиты в банк и налоговое ведомство плюс заполнение документов и преодоление бюрократических крючкотворств, которые могут превратить обыкновенную сделку в сущий кошмар. – Лучше всего было бы убедить Лизл уехать куда-нибудь вплоть до того времени, пока все будет сделано. Может, мы могли бы найти для нее местечко в Баден-Бадене. Она всегда говорила, что хотела бы провести там свободное время.
Взглянув на меня, он криво усмехнулся.
– И кому же из нас придется все это объяснять Лизл? – спросил он.
К нашему столику подошел Вилли Лейшнер, чтобы собрать тарелки.
– Что теперь закажете? – спросил он. – Пудинг? – Вилли примерно моих лет, но голова у него совершенно лысая, а большие, загнутые кверху усы, которые он когда-то отрастил в шутку, стали седоватыми от возраста и желтоватыми от никотина.
Мы все трое ходили в одну школу и понимали друг друга лучше, чем своих жен. Лично я – уж точно. Конечно, Вилли знал, мы с Вернером могли в полной мере оценить старые блюда, которые фрау Лейшнер значительно улучшила добавлением яиц и сливок. Он не стал ждать подтверждения. Вытерев пластиковый стол чистой тряпкой, он с ловкостью, которая достигается долгой практикой, водрузил на гору посуды баночки с горчицей. В свое время отец Вилли был выдающимся метрдотелем, и под его началом работала дюжина официантов в длинных передниках и с полосатыми галстуками-бабочками, да еще на подхвате дюжина юношей в белых курточках. Теперь у Вилли с братом для подмоги только пара молодых практикантов, которые по утрам являлись со стеклянными глазами и трясущимися руками.
– Я понимаю, о чем ты думаешь, Вернер, – сказал я, когда Вилли отошел.
– О чем же я думаю? – Он смотрел на почти пустынную улицу сквозь большое зеркальное окно. Вчерашний снег стаял, но похолодало, и даже берлинцы понимали, что низкое серое небо сулит новые снегопады.
– Ты думаешь, что не так уж трудно, ненадолго прилетев в город, переговорить с Лизл, а потом отправиться домой, оставив на тебя дела.
– Ты – это ты, Берни, – сказал он. – Лизл – моя проблема, а не твоя.
– Она касается и меня и тебя, – возразил я. – Что бы ни пришлось сделать, эта обязанность лежит на нас обоих. Я готов взять отпуск. – Вилли что-то мрачно пробормотал, я старался быть раскованным и оживленным. – Продать дом не так уж трудно. Но мы должны помочь Лизл куда-нибудь перебраться. Куда-нибудь, где ей будет хорошо, – неопределенно добавил я.
– Я еврей, – неожиданно сказал Вернер. – И был рожден во время войны. Мое имя Яков, но меня стали звать Вернером, потому что это звучало по-арийски. Лизл прятала моих родителей. Она делала это не из-за денег, которых у них не было. Она рисковала жизнью. Нацисты отправляли людей в концлагеря за куда меньшие прегрешения. Я так и не знаю, почему она пошла на такой риск. Порой я спрашивал себя, мог бы, говоря по правде, я такое сделать для в общем-то незнакомых людей. И не уверен, что смог бы. Но Лизл дала им приют и, когда я родился, спрятала и меня тоже. А потом мои родители умерли и Лизл воспитывала меня, словно я был ее собственным ребенком. Теперь ты понимаешь?
– Мы сделаем это на пару, – сказал я.
– Что сделаем?
– Продадим гостиницу. Организуем спокойную, приятную жизнь Лизл. И Кларе.
– Ты рехнулся? – спросил Вернер. – Да ее не вытащить из этого дома и за миллион лет.
Я посмотрел на него. Лицо Вернера приняло упрямое выражение, знакомое мне еще со школьных времен.
– Так о чем ты ведешь речь? Она что, будет тащить на себе этот дом до скончания века?
– Я собираюсь взять на себя управление гостиницей, – сказал Вернер. Он, ощетинившись, смотрел на меня, словно ожидая с моей стороны возражений или взрыва смеха.
– Управление гостиницей?
Видя мое изумление, он насупился.
– Я ведь вырос в ней, не так ли? Умею вести счета и достаточно разбираюсь в деле.
– Она не даст тебе что-либо менять, – предупредил я его.
– Я все равно сделаю по-своему, – тихо сказал он. Я и забыл, что под сахарной оболочкой таится твердая сердцевина. В этом суть Вернера.
– И сделаешь эту гостиницу доходной?
– Просто придется навести порядок.
– А как же с твоей работой?
– Я ее брошу.
– Тщательно все обдумай, Вернер, – встревожился я, представив себе, как все будет выглядеть на самом деле.
– Я уже принял решение.
– Где же ты будешь жить?
Он улыбнулся, увидев мой испуг, что, может быть, стало для него своеобразной компенсацией. Скорее всего Вернер и об этом подумал.
– Я перееду из квартиры в один из верхних номеров.
– А что думает Зена? – спросил я об его непреклонной молодой жене, которой был свойствен определенный снобизм. Вряд ли она согласится на одну из верхних комнат или даже номер с переоборудованной ванной, которым гордится Лизл.
– Зене это трудно понять, – сказал Вернер.
– Могу себе представить.
– Зена говорит, что она ничего не должна Лизл, и в определенном смысле права, – грустно добавил он.
– В богатстве и бедности… до конца дней ваших… Или теперь благодаря движению за равноправие женщин это звучит по-другому?
– Мне хочется, чтобы ты получше узнал Зену. Она не эгоистка. Во всяком случае, не в той мере, как тебе кажется, – умоляюще сказал он, понимая, с чем ему придется столкнуться.
– Так что Зена будет делать?
– Она останется в нашей квартире в Далеме. Иного выхода нет, учитывая, сколько у нас там мебели. Мы просто не сможем разместить ее у Лизл.
– Это серьезный шаг, Вернер. – Человек бросает работу, шикарную квартиру и, как выясняется, свою жену. Впрочем, он потерял ее раньше: верность Зены Вернеру была не того свойства, о которой поэты пишут стихи. Разве что ехидные. Скорее всего именно из-за этого я и сторонился ее.
– Выбора у меня нет, Берни. Если я оставлю Лизл в таком положении, то никогда не смогу смотреть людям в глаза. Ты понимаешь?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
