– Хватит, Сэм… – Взгляд Миллза размылся из-за выступивших на глаза слез. – Он мертв.
Мертв уже раз двадцать.
Сэм бросилась к нему, сжала его руку и стала просить держаться, но не так-то это просто, когда тебя фактически разрубили надвое.
– Он достал меня, Сэм.
Она сорвала с себя пиджак и принялась рвать его на части. Сняла с Миллза подтяжки, чтобы наложить жгут, но все это казалось ему совершенно бесполезным.
– Сэм, хватит.
Она упрямо продолжала что-то делать в темноте.
– Моя нить…
– Да заткнись ты уже со своими нитями и тремя гребаными мойрами, пап.
Он улыбнулся и закашлялся кровью.
– Она красивая.
– Ты о ком, пап? Не отключайся. Кто красивая?
– Атропос, – выдохнул он. А потом закрыл глаза. – Прям как ты. И твоя мама.
Сэм всхлипнула, продолжая обматывать его плечо. Она уже не понимала, что делает, и с каждой секундой бесилась все больше. Миллзу было больно видеть ее такой, и он потянулся, чтобы придержать ее руку.
– Хватит, Сэм. Отпусти меня.
Она остановилась. Положила ладонь ему на голову, и он почувствовал, как дочь гладит его редкие волосы. Изо рта с кашлем снова выплеснулась кровь.
– Пап… Расскажи мне о них…
– Клото, – прошептал он. – Она прядет нить. Нить жизни.
Сэм издала странный всхлип – то ли хлюпнула носом, то ли рассмеялась.
– Да уж, прекрасную жизнь она спряла.
– А Лахесис ее отмеряет. Уже отмерила, Блу. Малышка Блу. – Он открыл глаза. – Вот и она.
Миллз почувствовал, что его держат за руки, причем с одной стороны хватка была намного слабее, чем с другой.
– Вот ты где…
Его грудь приподнялась, он испустил последний вздох, а потом затих.
Глава 49
Блу закрыла отцу глаза, посмотрела в сторону и увидела Брианну Букмен, которая держала Миллза за другую руку.
Маленькая девочка улыбнулась.
Она словно появилась из ниоткуда.
Глава 50
Бен медленно шел по коридору бок о бок с офицером Максвелл.
Однако стоило ему увидеть по другую сторону стеклянной стены атриума Аманду и Эмили, а вместе с ними несколько тысяч мотыльков, как его осторожный шаг превратился в бег.
Дверь оказалась заперта.
Эдвард Крич был внутри – гарцевал и притопывал в такт движениям смычка по облюбованным мотыльками струнам своей демонической скрипки. Мотыльки разлетались от его резкой игры, пытаясь спастись от его энергичных жестов и кружений.
Бен застучал в стекло, выкрикивая имена сестры и жены – связанные веревкой, они сидели на деревянных стульях спиной друг к другу возле дальних книжных полок. Они одновременно повернули к нему головы. Рты у них были заклеены скотчем. Плескавшаяся во взгляде радость мешалась с растерянностью и страхом. Мотыльки были повсюду. На голове и плечах Аманды. На шее, руках и коленях Эмили. Они порхали вдоль полок, сидели на камнях пола, бились о стеклянную стену, словно пытаясь выбраться наружу, но нигде их не было так много, как на дереве, где тысячи тесно прижатых друг к другу насекомых трепетали крылышками, пили и ползали туда-сюда, занимая собой весь ствол, от самого низа до сучьев и ветвей, образующих собственный свод под разрушенным потолком.
Откуда-то из глубины комнаты донесся смех. Бен колотил кулаком по стеклу до тех пор, пока из лопнувшей кожи не потекла кровь. Офицер Максвелл схватила его за руку и попыталась оттащить, предупреждая о приближавшемся к другой стороне стекла человеке. Он шел сквозь рой мотыльков.
И смеялся.
Бен не видел брата тринадцать лет, но сразу понял, что это был он.
Глаза никогда не меняются – голубые, как у него самого, но все такие же пустые, как и раньше.
Девон оказался ниже и плотнее Бена, а его каштановые волосы были подстрижены короче, однако их лица до боли пугали своим сходством. Стеклянная стена с тем же успехом могла быть зеркалом. Однако, в отличие от Бена, который сейчас был взбешен и напуган, Девон улыбался все той же непринужденной улыбкой, с которой тринадцать лет назад отправился в лес, приняв глупый вызов брата. Его голубая рубашка была расстегнута почти до пояса. На накачанном торсе виднелись концы татуировки в виде мотылька. Рисунок, казалось, стекал по обеим рукам и заканчивался на ладонях.
– Привет, старший брат.
Шум мотыльков и громкая скрипичная музыка мешали нормально слышать его слова, но Бен ясно прочел сказанное по губам.
– Привет, Девон.
Девон поднял руку – не чтобы помахать, а подавая знак Кричу прекратить игру, что тот и сделал, сразу последовав команде. Крикун сунул скрипку под мышку и немым стражем замер рядом со стульями, на которых сидели Аманда и Эмили. Девон указал на сестру и невестку, которую никогда прежде не видел.
– Тебе не кажется, что семье давно уже пора воссоединиться?
– Отпусти их, – сказал Бен через стекло, заметив, что стоявшая в коридоре Максвелл сменила позицию, пытаясь найти угол, который увеличил бы ее шансы попасть в Девона, но при этом свел бы к минимуму угрозу задеть Аманду и Эмили, находившихся позади него.
– А я бы сейчас не двигался, – бросил Девон в сторону Максвелл. – Будь я на вашем месте.
– Отпусти их, – повторил Бен. – Это касается только нас с тобой.
– Ты бросаешь мне вызов, Бенджамин? Серьезно? Требуешь, чтобы я отпустил их? А как насчет того, чтобы я сейчас отправил Крича в темный лес, а потом попытался взять тебя на слабо пойти и найти его?
Кричу это явно понравилось. Болезненная усмешка растянула шрамы, которые теперь заменяли ему губы.
– Не делай вид, что на тебя это как-то повлияло, Девон.
– А разве не так? Бедный маленький мальчик заблудился в лесу.
– Ты родился с тьмой.
– А ведь его туда отправил старший брат, который раньше его очень любил. Отправил совсем одного.
Девон отвел от Бена взгляд. Однако его внимание привлекла не Максвелл, которая стояла позади и чуть слева, а что-то справа от него. В коридоре. Его племянница Брианна, которая, выйдя из тени, держала обеими руками пистолет.
– Привет, Брианна, – сказал Девон.
Девочка подошла ближе. Оружие в ее крохотных руках казалось чуть ли не артиллерийской пушкой, но палец уверенно лежал на спусковом крючке, и она выглядела готовой выстрелить. Бри никак не отреагировала на слова своего дяди. Она ничего не сказала ему в ответ, по крайней мере вслух – лишь в глазах застыло настолько отчетливое «пошел ты!», что Бен удивился, увидев подобное у ребенка.
За спиной Бри появилась детектив Блу.
– Милая, опусти пистолет. – Она бросила взгляд на Бена. – Это оружие моего отца. Она схватила его и убежала.
– А где ваш отец? – спросил Бен, не сводя глаз с развернувшегося между его дочерью и Девоном противостояния.
– Он мертв.
– Вот так так, – сказал Девон. – Мистер Сон мертв.
Бри шагнула еще ближе.
– Зато Мисс Сон передает тебе привет.
– Бри… отдай мне пистолет. – Бен двинулся в ее сторону. – Дорогая, отдай мне…
Дочь на секунду взяла на прицел его самого.
– Нет, папа. – Бену пришлось остановиться. – Я не боюсь.
Она снова перевела пистолет на Девона, целясь в него через прозрачную стену. Мотыльки продолжали биться о стекло, облепляли плечи Девона и раскинутые в стороны руки – тот словно облегчал ей задачу, предлагая скорее в него выстрелить, ведь на самом деле не думал, что она сможет это сделать.
Но она выстрелила.
Отдача повалила ее на пол. Пуля вошла высоко, разбив стекло под самым потолком. От дыры во все стороны разбежалась паутина трещин и разломов, и через несколько секунд стена разлетелась вдребезги, осыпавшись водопадом осколков.
Сотни мотыльков хлынули наружу.
Девон опустился на колени.
Крич воспользовался всеобщим замешательством, чтобы выскочить в образовавшийся проем, размахивая своим смычком, словно копьем. На Максвелл он налетел прежде, чем та успела выстрелить в него сквозь облако мотыльков. Из плеча офицера хлынула кровь. Смычок оказался заточен – его инструмент был также оружием. Однако снова замахнуться на Максвелл он не успел – позади Бена грянул выстрел детектива Блу, и Эдварда Крича отбросило к стене коридора, где он и соскользнул на пол, увлекая за собой книги с полок. К тому времени Максвелл уже пришла в себя. Крич едва успел дернуться в ее сторону, как она уложила его прямым выстрелом в грудь.
