Блу откинулась в кресле, скрестила руки на груди и заставила себя улыбнуться.
– Бри? Это действительно ты?
Девчонка кивнула.
– Теперь я Брианна.
– Совсем взрослая и… Какой у тебя рост?
Брианна села на стул напротив стола Блу.
– Метр семьдесят три. Наш врач считает, что я могу вырасти еще сантиметров на пять. В этом году вступила в волейбольную команду.
– Кажется, среди нас есть будущий олимпийский чемпион?
– Нет.
После нескольких секунд неловкого молчания Блу спросила:
– А как твои мама с папой?
– Теперь, после переезда, все наладилось. Флоридская жара пошла им на пользу, а мой младший брат не дает заскучать. Они снова влюблены друг в друга. Даже подтвердили свои клятвы. Опять целовались у алтаря. Это было отвратительно.
Больше она ничего не сказала, однако Блу и так знала, что Бен Букмен снова начал писать. Если верить слухам, сейчас он работал над историческим романом. А может, над серией книг в жанре вестерна. В общем, пытался переосмыслить себя. В очередной раз. Аманда же снимала по всему миру репортажи для «Си-эн-эн».
– Но в глубине души они так и не смогли смириться с тем, что случилось с Дженнифер, – наконец добавила Брианна.
– А ты?
– Мы по-разному смотрим на вещи. Можно на чем-то циклиться, а можно идти дальше.
Блу наклонилась вперед, опершись локтями о стол.
– Сколько тебе сейчас лет, Брианна?
– Четырнадцать.
– Твои родители знают, что ты здесь?
– Нет.
– А ты, значит, решила меня навестить? – Брианна молчала, и Блу подкинула ей пару намеков: – Добиралась автобусом? Поездом? Пешком?
– Поездом. Потом пешком.
– Тебе еще рано путешествовать одной, Брианна.
Дочь Букменов пожала плечами и положила на стол блокнот.
– Это дерево все еще там. – Она взглянула на дверь, словно желая убедиться, что та закрыта и никто их не подслушивает. – Мотыльки возвращаются.
Блу изо всех сил старалась не показать, как от этих слов у нее скрутило живот.
– Брианна, я очень рада тебя видеть. Знать, что с тобой все в порядке. Но все же, зачем ты приехала?
Девочка открыла блокнот и повернула его так, чтобы он был обращен к Блу. Перед глазами замелькали страницы с заметками, зигзагообразными линиями и кругами – и все это слишком сильно напоминало то, что Блу видела на стене гостиной своего отца за день до его похорон. На последнем заполненном листе сверху виднелась надпись: «Лунный человек». Ниже шли два имени – Патриция Кингсли и Джонатан Бернс.
Блу внимательно посмотрела на эту страницу, а потом обменялась взглядами с сидевшей по другую сторону стола девочкой. Глаза за стеклами очков выдавали куда большую усталость, чем можно было предположить по оживленному поведению Брианны. Блу помимо собственной воли была заинтригована.
– И что это? – спросила она про блокнот.
– Моя работа.
– Какая работа? Домашнее задание?
– Нет, домашку я делаю прямо в школе. Там все просто. – Она начала грызть ноготь, который и так уже был обкусан до мяса. – А это то, чем я занимаюсь последние четыре года. Уже почти пять. Стараюсь найти их.
– Кого? – По телу Блу побежали мурашки.
– Мар. – Она указала на блокнот. – Тех, которых выпустил на волю дядя Девон. – Ручка постучала по странице. – Патриция Кингсли. В конце сороковых она была пациенткой Амелии Букмен. Дочери Бернарда Букмена. Матери Роберта. Так вот, Патриции Кингсли снился кошмар о Лунном человеке. И доктор Амелия Букмен ее от него избавила.
– Брианна… Тебе тоже снятся кошмары? Как моему отцу?
– Да.
– И как давно?
– С тех пор, как он умер. А еще я теперь тоже умею подтибривать. Только называю это иначе – «подключиться».
Блу заставила себя посмотреть на открытый блокнот.
– Что это?
Брианна указала на страницу.
– Вы знаете, что вчера ночью было полнолуние?
– Да. Но какое это имеет отношение…
– А вот что случилось во время полнолуния в прошлом месяце. – Брианна перелистнула страницу назад, открыв заметки и вырезки из «Нью-Йорк таймс», в которых подробно описывалось ужасное убийство во Франции, где с тел пяти жертв содрали всю кожу. – В Париже. Вы помните тамошние убийства? В каком виде тогда нашли тела?
– Откуда ты знаешь подробности нашего дела? Мы не сообщали о них прессе.
– А я и не знаю, – ответила девочка. – Но мне известно, что полиция нашла пять трупов. И это произошло в полнолуние. Мне хорошо даются математика и логика, и я знаю, как он делал это раньше. И глядя сейчас вам в глаза, вижу по ним, что эти преступления действительно похожи. А значит… – Она вернулась к предыдущей странице блокнота. – Это Джонатан Бернс. Он и есть Лунный человек. А еще он любит путешествовать.
Блу снова позволила себе взглянуть на блокнот Брианны.
Подтянула его ближе, пролистала несколько страниц, а затем начала с самого начала.
Ю Несбё
Час волка
Глава 1
Прибытие, сентябрь 2022 года
— И какова цель вашего визита, мистер Хольгер Руди?
Офицер таможенно-пограничной службы смотрит на меня без малейшего интереса, почесывая плечо прямо под эмблемой своего ведомства. Глаза у него усталые.
— Исследование, — отвечаю я.
— И что же вы намерены исследовать?
Я только что прилетел из Осло в Миннеаполис через Рейкьявик — семичасовая разница во времени, и мое тело кричит, что я уже давно должен быть в постели. Поэтому, вместо того чтобы поддаться инстинкту и ляпнуть «убийство» — что гарантированно привело бы меня в комнату для допросов, — я говорю, что пишу роман о полицейском с норвежскими корнями.
— Так вы писатель?
Мне хочется сказать ему, что я таксидермист. Я набиваю чучела. Что я здесь, чтобы подобрать «шкуру» для персонажа, для героя истории, которая уже сложилась у меня в голове. Этот образ преследует меня последние несколько месяцев, титул, который мне нравится примерять на себя. Но, как я уже сказал, я слишком устал.
— Да, — отвечаю я.
— Любопытно. А меня, кстати, крестили в Норвежской лютеранской мемориальной церкви.
— Серьезно?
— Мы по всей Миннесоте, — офицер усмехается, возвращая мне норвежский паспорт.
Во время поездки на такси в город я сразу замечаю перемены. Новые дороги и здания, которых не было, когда я последний раз был в Миннеаполисе восемь лет назад. Городской пейзаж вырастает перед нами, стоит нам свернуть с шоссе. Между небоскребами я вижу, как послеполуденное солнце отражается от граней гигантского сооружения.
— Что это за стеклянная махина? — спрашиваю я водителя.
— Это? Стадион «Ю-Эс Бэнк». Там играют «Викинги».
— Ого.
— Интересуетесь футболом?
Я пожимаю плечами.
— Я видел игру «Викингов». На старом стадионе. Может, возьму себе билет.
— Ну, удачи с этим.
— Удачи?
Водитель, чернокожий мужчина лет пятидесяти, бросает на меня взгляд в зеркало заднего вида сквозь очки миндалевидной формы.
— Достать их очень трудно. Вчера мне предлагали билет, самый обычный, и хотели за него 350 долларов.
— Серьезно?
— Да, серьезно. В прежние времена футбольный матч был чем-то, куда можно было сводить детей. А теперь это как и всё остальное в этой стране. Только для богатых.
Я смотрю в окно. Когда мы навещали дядю и тетю, мы редко ездили в центр. Всё, что нам было нужно, мы покупали в магазинчике на углу или в торговом центре «Саутдейл». И всё же меня поражает, насколько здесь тихо, как мало людей вокруг. Восемь лет назад, когда кузен водил меня в ресторан на крыше на Хеннепин-авеню, улицы бурлили жизнью. Особенно у следующего проспекта, который мы пересекаем, — Николлет-Молл.
— А где все? — спрашиваю я.
— Вы про людей?
— Да.
— О, здесь всё изменилось после того, как случились все эти дела.
«Все эти дела». Для меня «все эти дела» означают убийства шестилетней давности. Но для него и для всех остальных в Миннеаполисе это означает убийство Джорджа Флойда два года назад. Только по дороге из аэропорта мы проехали три мурала с изображением чернокожего мужчины, убитого полицией Миннеаполиса.
