— А с чего ты взяла, что я хочу тебя трахнуть?
— А что, не хочешь?
Боб задумался.
— Если верить людям, что переспать с кем-то — лучшее лекарство от разбитого сердца, то, видит Бог, да, хочу.
Боб не был уверен, но ему показалось, что он заметил тень улыбки на этом жестком, закрытом лице.
Она сняла бокал для вина с подвесной полки над стойкой и начала натирать его.
— Помогает примерно так же, как поссать в штаны на морозе, я так думаю. Означает ли твоё разбитое сердце, что ты мне нравишься? Нет. Откуда мне знать, может, она бросила тебя, потому что ты никуда не годишься в постели.
Боб ссутулился, прижав руку к животу.
— Аут, ты меня уделала, Лайза. Налей-ка мне еще.
Лайза наполнила его стакан.
— Ладно. Так у тебя правда разбито сердце?
— Ты переспишь со мной, если это так?
Теперь Боб был уверен: она улыбалась.
— Да брось, Лайза, тебе здесь так же скучно, как и мне, так давай хоть развлечем друг друга. Вопрос гипотетический, и твой ответ не будет использован против тебя в суде.
— Мне больше понравится, если ты развлечешь меня историей своего разбитого сердца.
— Её зовут Элис.
— Дети есть?
— Нет.
— Проблемы с деньгами?
— Нет.
— Кто-то другой?
— Нет.
— Тогда что случилось?
— Она меня разлюбила.
— Но когда-то любила, ты думаешь?
— Да, — сказал Боб. — Любила.
— Тогда почему, по-твоему, перестала?
— Это… сложно.
Она вернула бокал на полку и принялась натирать другой, не сводя с него глаз.
— Я думала, ты хочешь об этом поговорить.
— Теперь твой черед, — сказал Боб и выдавил улыбку. — У меня был бы шанс на свидание с тобой?
— Нет.
— Гипотетически, — уточнил он. — Если бы ты здесь не работала.
Она слегка покачала головой, а затем добавила с раздраженным видом, как будто потакает капризному ребенку:
— Смотря как посмотреть.
— Смотря на что?
— На то, что ты можешь предложить матери-одиночке.
— А, мать-одиночка. — Боб широко улыбнулся. — Я могу предложить ей безопасность. Я госслужащий, меня почти невозможно уволить. И… — Боб сунул руку в карман кашемирового пальто и бросил на стойку маленький прямоугольный пластиковый пакетик.
Лайза неохотно наклонилась, чтобы рассмотреть его поближе. Скривилась.
— Резинка?
— Безопасный секс. Лучшее, что можно купить за деньги.
Она выгнула бровь.
— Боишься, что я залечу?
Боб пожал плечами.
— Боюсь преждевременной эякуляции. А с этой штукой мой член почти ничего не чувствует.
Лайза расхохоталась в голос. И по её смеху он понял, что сигарет в своей жизни она выкурила немало.
— Черт побери, Боб, а ты и правда забавный.
— Достаточно забавный, чтобы позволить мне угостить тебя кофе в другом месте? — Боб притянул презерватив обратно на свою сторону стойки.
Она покачала головой.
— Ты обычно так и делаешь?
— Что делаю?
— Сначала лобовая атака, потом отступление, а затем осада?
Боб задумался над этим.
— Да. А что, работает?
— Конечно. Просто не со мной.
— Почему нет?
Лайза закатила глаза.
— Ну же, — сказал Боб, — я потерял форму. Мне нужна небольшая конструктивная критика.
Лайза заметила жест одного из других клиентов, пожилого мужчины, все еще сидевшего в пальто. Она взяла стакан и открутила крышку бутылки водки.
— Ну, хорошо. Мне это совершенно не интересно. Ты заходишь сюда, я первая женщина, которую ты видишь, первое живое существо. Ты просидел здесь минут пять, прежде чем предложить трахнуться. Трахнуться, чтобы компенсировать то, что тебя бросила баба. Допустим — гипотетически — я бы согласилась, и мы оказались бы сегодня в одной постели. Тебе правда кажется, что это похоже на начало качественных отношений двух качественных людей?
— А, но…
— Но?
— Разве качество в целом не… э-э, переоценено?
Лайза посмотрела на него и медленно покачала головой. Пару раз облизнула губы.
— Тогда что ты подразумеваешь под качеством, Лайза?
Лайза закрутила крышку обратно на бутылку водки.
— Стойкость.
— Стойкость? В смысле… в постели?
— Нет. В смысле мужчина, который не сбегает.
Она положила руки на стойку, и Боб Оз встретился с ней взглядом. Затем она взяла стакан с водкой, вышла из-за стойки и направилась к старику, сидящему за столиком. Боб проводил её взглядом. Она поставила перед стариком стакан и заговорила с ним, поднимая упавший на пол костыль и прислоняя его к стулу.
Телефон во внутреннем кармане его пиджака завибрировал.
Он достал его, увидел, что звонит суперинтендант Уокер. Помедлил, прежде чем ответить.
Как и ожидалось, Уокер был в ярости.
— Где тебя черти носят, Оз?
— Динкитаун, шеф.
— Почему ты не на работе?
— Я на работе. Проверяю лицензии в паре сомнительных заведений.
— Ты детектив убойного отдела, Оз.
— Тогда дайте угадаю. Убийство?
Пауза.
— Ты пил, Оз?
— Адрес убийства есть, шеф?
Уокер тяжело вздохнул, прежде чем назвать адрес.
— Ну, никаких сюрпризов, — сказал Боб, записывая в блокнот.
Они закончили разговор, и он встал, застегивая кашемировое пальто, как раз когда Лайза вернулась за барную стойку.
— Долг зовет? — спросила она.
— Ага, — ответил Боб, кладя несколько долларовых купюр на стойку.
Лайза поднесла одну к свету, чтобы убедиться, что она настоящая.
— Мы увидим тебя снова, Боб?
— А мы на это надеемся?
— Если будешь продолжать давать такие чаевые, то определенно.
— Когда закрываетесь?
— В девять. Но, может, тебе стоит сделать перерыв в выпивке. Сердце, печень — всё накапливается, знаешь ли.
— Спасибо за совет. — Боб улыбнулся. — «Ha det bra».
— Что ты сказал?
— Норвежский. Бывай.
Боб развернулся и направился к выходу. Чувствовал, что его немного пошатывает. Остановился в открытых дверях и вернулся к стойке, где стояла Лайза с протянутой рукой и ухмылкой на лице. Боб Оз выхватил презерватив из её пальцев, отвесил нарочито галантный поклон и вышел.
Боб сидел за рулем машины, припаркованной у тротуара по другую сторону железнодорожного моста. Как и большинство машин в полицейском автопарке, это был «Форд», но без опознавательных знаков, и в своем нынешнем состоянии он не мог дать никаких гарантий насчет своего вождения. Поэтому он достал из бардачка мигалку, открыл окно, прилепил магнитное основание к крыше и проверил, горит ли синий свет. Эта часть Динкитауна была наводнена в основном завсегдатаями баров и белыми сынками фермеров, приехавшими в город учиться и тусоваться, но даже здесь полиция никогда не рискнула бы остановить патрульную машину на вызове и потребовать тест на алкоголь. Боб выбрал маршрут через Маршалл-стрит и Бродвейский мост через реку — это не должно было занять больше пятнадцати минут. Пристроился за машиной с синей наклейкой на бампере: «ВЛАДЕЛЬЦЫ ОРУЖИЯ ЗА ТРАМПА 2016». Дональд Трамп был забавным, этого у него не отнять, но Хиллари Клинтон и демократы ликовали, когда республиканцы умудрились выдвинуть неизбираемого лунатика своим кандидатом. Судя по опросам общественного мнения сейчас, перед самыми президентскими выборами, у них были все основания для радости.
Боб достал мобильный, нашел последний набранный номер и нажал вызов. Послушал женский голос на автоответчике.
— Привет, вы дозвонились на автоответчик Элис. Боб, пожалуйста, перестань мне звонить.
Боб дождался сигнала, чтобы запись зафиксировала всё, что он скажет, прежде чем начать.
— Ладно, это что-то новенькое, Элис, признаю. Я звоню сказать, что передумал, я не оставлю тебе дом, и уж точно не по такой цене. И чтобы проинформировать тебя: на прошлой неделе я трахнул девчонку двадцати шести лет. Говорит, что она инструктор по аэробике, когда не учится на юрфаке в Миннесотском университете, и что её дед был вождем оджибве. Я отношусь к этому со здоровой долей скепсиса — женщины врут, мы все это знаем, не так ли, Элис? В общем, я говорю это не для того, чтобы заставить тебя ревновать или что-то в этом роде, в конце концов, мы — как ты сказала — взрослые люди.
