Кей Майерс ускорила шаг.
Олав Хансон продвигался вглубь центра. Вечером народу прибавилось, и он не успевал вглядываться во все лица, плывущие навстречу. План все еще мог сработать, если только он найдет этого проклятого Гомеса. Но действовать надо было сейчас. Скоро здесь все будет кишеть полицией, и когда Гомеса арестуют и возьмут под стражу, избавиться от него станет куда сложнее. Взгляд Олава, словно луч маяка, скользил вперед и назад. Где ты, Гомес? Кончики пальцев все еще были влажными после того, как он коснулся потных кругов под наплечной кобурой. Он поднес палец к верхней губе и вдохнул запах. Адреналин. Страх.
Маленький мальчик в футболке «Тимбервулвз» приближался, пританцовывая перед родителями, в блаженном неведении о будущем. В неведении о том, что однажды он станет кем? Продажным копом с загубленной футбольной карьерой за плечами, двумя развалившимися браками и сыном-неудачником? Убийцей? Олав еще никого не убил, не напрямую. Каково это — застрелить человека, убить его? Он не знал, но сама мысль беспокоила его не так сильно, как, наверное, следовало бы. Возможно, потому что он делал это не ради удовольствия, а ради выживания. В любом случае, человек, которого он собирался убить, давно должен был сидеть на скамье подсудимых, причем в штате, где еще действует смертная казнь. Нет, из-за убийства этого душегуба он сон не потеряет. Наоборот, спать будет лучше. Ему даже станет легче, когда он это сделает. Уладит пару вопросов. Снова станет тем человеком, которым был когда-то. Если только удастся это сделать.
Вот он!
Он мельком увидел лицо в толпе чуть впереди. Это был он. Он узнал толстовку и сверток в пузырчатой пленке под мышкой. Олав Хансон метнулся влево, чтобы перерезать путь, и в результате в него врезались двое высоких смеющихся подростков, из-за чего он потерял Лобо из виду.
— Простите! — хором пропели двое.
— Пошли вы, — пробормотал Хансон, оглядываясь в поисках Лобо. Исчез! Черт, как такое возможно? Лобо, должно быть, заметил его, пригнулся и побежал. Узнал ли он в нем Молочника, понял ли, что тот его ищет? Олав заметил на стене табличку с указателем туалетов. Теперь он видел, что между магазинами, где он только что заметил беглеца, шел коридор.
Туалеты. Там нет камер. Никаких свидетелей, если арест произойдет в одной из кабинок.
Олав Хансон снова сунул руку под пиджак. Протиснулся сквозь толпу в коридор. Дверь туалета распахнулась, оттуда вышел мужчина, и Олав успел заметить спины людей, выстроившихся у раковин. До него донеслись звуки спешки, шум бегущей воды, хлопанье кабинок — вся эта суета, привлекающая внимание, здесь служила идеальным камуфляжем. Боль в колене исчезла, уступив место пьянящему азарту, ощущению свободного падения, уверенности в том, что момент настал. Секунды тикали до финального свистка в матче, который грозил обернуться поражением, но сейчас был его черед — сбить игрока с ног и вышвырнуть его из жизни, о которой тот мечтал.
— Хансон!
Голос ударил в спину, прорезав ровный гул «Трэк Плаза». Хансон мысленно выругался. Это была Кей Майерс.
Боб шел в двух шагах позади Кей и на шаг впереди О'Рурка. За ними следовали двое патрульных.
Они остановились перед Олавом Хансоном, который смотрел на них взглядом человека, только что спустившего в покер все фишки.
— Ты видел Гомеса? — спросила Кей.
Олав Хансон с сожалением покачал головой.
— Забавно, — сказала Кей. — Потому что выглядело так, будто ты направляешься прямиком в туалет, куда, по данным видеоцентра, только что вошел Гомес.
— Серьезно? — переспросил Хансон, и Боб отметил про себя, что актер из старого детектива еще хуже, чем он сам. Но в то же время за этим тупым, остекленевшим взглядом явно происходила какая-то работа.
Хансон скривился.
— Ну, вообще-то я видел Гомеса, — признал он. — Но потерял его из виду. Он зашел в туалет?
— У тебя проблемы со слухом? — спросила Кей и повернулась к одному из патрульных. — Отгоните людей. Никто не должен входить в этот туалет.
Хансон посмотрел на О'Рурка.
— Если пойдешь туда, помни: парень вооружен и опасен. Может пострадать куча народу, так что я бы не стал особо колебаться, чтобы... ну, ты понимаешь. — Хансон поднял правую руку и согнул указательный палец, изображая нажатие на курок.
О'Рурк кивнул и вопросительно посмотрел на Кей Майерс.
Она прикусила нижнюю губу.
— Подождем, — отрезала она. — Мы возьмем его, когда он выйдет.
* * *
Туалет был огромным, как в аэропорту: восемь писсуаров, большинство заняты. В глубине — не меньше дюжины кабинок. Окон здесь не было. Я прошел мимо мужчин, которые мыли или сушили руки у раковин перед зеркалом. Остановился у кабинки, на двери которой скотчем был приклеен рукописный листок: «НЕ РАБОТАЕТ». Внутри буквы «О» были пририсованы глаз, нос и улыбающийся рот.
Над кабинкой в потолке гудел мощный вентилятор.
Я сорвал записку, толкнул дверь, вошел внутрь и заперся. Развернул пузырчатую пленку, достал пистолет и кожаный чехол. А затем принялся разбирать оружие, раскладывая его на составные части.
Глава 28
Небесные пути III, октябрь 2016
Боб занял позицию на некотором отдалении от группы спецназа, застывшей в боевой готовности у дверей туалета. Мужчины, выходившие оттуда через неравные промежутки времени, вздрагивали, натыкаясь взглядом на людей в черном, направивших на них стволы автоматов. Кей, Хэнсон и О'Рурк стояли позади группы захвата, наблюдая. За спиной Боба притормаживали любопытные прохожие, даже после того как им приказали не задерживаться.
Один из спецназовцев просунул под дверь тонкий провод. Боб знал: на конце провода закреплена микрокамера. К нему подошла Кей.
— Что такое? — спросила она.
— Что?
— Ты качаешь головой.
— Разве?
— Да. В чем дело?
— Не знаю, — ответил Боб. Он заметил, как Хэнсон что-то сказал О'Рурку, и тот обернулся в сторону Боба. — Просто… ощущение, что здесь что-то не так. Словно…
— Словно что? — настаивала Кей. Она встала рядом, скрестив руки на груди — в точности как он.
— Словно он играет с нами в кошки-мышки. И кот здесь — он.
— Почему… — начала Кей, но Боб перебил её.
— Погоди-ка.
Он бросился за мужчиной в сером свитере «Миннесота Твинс», который только что вышел из туалета; спецназовцы уже махнули ему, разрешая проходить. Боб догнал его возле магазина сумок.
— Прошу прощения, сэр. Полиция Миннеаполиса. Вы видели что-нибудь внутри?
Мужчина уставился на Боба:
— Типа чего?
— Латиноамериканца с чем-то, завернутым в пузырчатую пленку?
— Нет. А что происходит?
— Увидите в новостях. Когда вы говорите «нет», вы имеете в виду, что он мог быть там, но вы его не заметили?
Мужчина заколебался.
— Ну, он мог быть в одной из кабинок, наверное.
— Спасибо, сэр. — Боб побежал обратно.
О'Рурк и один из бойцов спецназа изучали экран телефона, на который транслировалось изображение с микрокамеры.
— Надо входить и брать его сейчас же, — заявил Боб.
О'Рурк глянул на Боба и выставил ладонь, как знак «Стоп». Пока Боб ждал, когда командир спецназа закончит смотреть на экран, он заметил, что мужчина в свитере «Твинс» остановился возле парня, толкающего тележку уборщика, — тот выглядел точь-в-точь как Супер Марио. Мужчина что-то говорил, указывая то на туалет, то на потолок. Супер Марио кивал, словно все понимал.
— Нам нужно, чтобы ты ушел отсюда.
Боб обернулся, осознав, что О'Рурк обращался к нему.
— Прошу прощения?
— Ты отстранен, Оз. На месте преступления могут находиться только действующие сотрудники полиции. Убирайся отсюда. Сейчас же.
— Послушай, я начинаю понимать Томаса Гомеса. Он знает, что делает.
О'Рурк посмотрел поверх плеча Боба, указал на него пальцем и подал знак.
— Послушай меня, О'Рурк. У Гомеса есть план. Его надо брать сейчас!
