Следом к столику подошла черноволосая женщина с ещё одним полным подносом.
— Привет, рада вас снова видеть, — сказала она с улыбкой и положила руку Андреасу на плечо.
Юлия заметила взгляд, которым Бенно проследил за этим жестом. Судя по всему, женщина тоже это почувствовала и поспешно убрала руку.
Андреас кивнул.
— Да, мы сами ждали этого уже несколько недель. Позволь представить тебе Майкла и Юлию. Они на Амруме впервые.
Повернувшись к Майклу, он продолжил:
— Это Катя, жена Бенно. Она учительница начальных классов на острове и настоящая спортсменка. Летом, во время каникул, даёт уроки хождения под парусом и сёрфинга. И, как видишь, ещё и помогает здесь, в ресторане.
Катя кивнула им.
— Очень приятно познакомиться. Ну как вам здесь?
— Холодно и сыро, но очень красиво, — ответила Юлия с улыбкой.
Катя понравилась ей сразу. В ней чувствовались открытость и какая-то освежающая живость.
— Тогда желаю вам хорошо провести время. Вы ведь ещё заглянете к нам поужинать?
— С удовольствием.
— Может быть, уже сегодня вечером? У нас фирменное блюдо — ягнёнок с солончаковых лугов.
Юлия вовсе не возражала против того, чтобы после завтрака доверить им и ужин. К тому же небольшая смена обстановки всем бы не повредила: первые вечера они провели в доме. Остальные тоже согласились, и столик сразу забронировали на вечер.
Когда Катя вместе с Бенно отошла от их стола, Юлия услышала, как он прошипел ей:
— Обязательно было его трогать?
— Ох, Господи, — сказала Мартина, ставя чашку на блюдце. — Бенно и его ревность.
Значит, она тоже это слышала.
— А что случилось? — спросил Андреас.
Мартина презрительно скривила губы.
— Злая Катя положила тебе руку на плечо. Не то чтобы ты вообще замечал такие вещи. Уже хотя бы поэтому смешно, что Бенно ревнует именно к тебе.
— Боюсь, Бенно ревнует ко всем подряд, — сказал Андреас, стараясь сгладить её выпад, и осторожно отпил горячего кофе.
— Ревность вообще не признак выдающегося ума. По-настоящему развитый интеллект просто не допускает подобных нелогичных и избыточных эмоций.
— А вот тут я не соглашусь, — вмешался Майкл. — По-моему, ревность связана не с недостатком ума, а скорее с неуверенностью в себе. С острым страхом потери.
Юлия благодарно кивнула ему. Она ненавидела ревность, потому что та способна превратить отношения в ад. Это она знала по собственному опыту — по одной из прежних связей.
Мысль о том, что умные люди ревнуют меньше, казалась ей откровенной чепухой.
Андреас лишь пожал плечами и не стал продолжать спор. Юлия уже не раз замечала, что в разгар обсуждения он нередко внезапно менял тему или замолкал — особенно когда Мартина вставляла одно из своих замечаний.
Когда после завтрака они собрались в обратный путь, Андреас поднялся и подошёл к стойке, но почти сразу вернулся и спросил Майкла, не одолжит ли тот ему денег. Вообще-то он хотел угостить всех завтраком, но только что обнаружил, что забыл взять наличные.
Майкл с улыбкой протянул ему бумажник.
— Без проблем. Тогда в следующий раз платишь ты. Смотри, здесь должно хватить.
На обратном пути они сделали крюк и пошли вдоль пляжа. Ветер, неотступно сопровождавший их все эти дни, трепал одежду и шумел в ушах. И всё же Юлия с удовольствием вдыхала свежий солёный воздух.
Вода как раз возвращалась: первые языки прилива размеренно наползали на влажный песок. Иногда они не успевали отступить достаточно быстро, и тогда волна захлёстывала резиновые сапоги почти по щиколотку.
Юлия смотрела на широкий плоский участок берега слева, где тут и там стояли мелкие озерца. Скоро вода затопит всё, оставив лишь узкую полоску суши.
Она знала: это происходит быстрее, чем кажется.
Она любила природу, но никогда не забывала о её силе.
ГЛАВА 4
Сразу по возвращении Михаэль и Андреас переоделись и снова поднялись наверх, чтобы продолжить работу над стропильной конструкцией.
Через несколько минут за ними последовала Юлия с камерой наготове. Она решила вести своего рода фотолетопись их пребывания на острове и того, как продвигается перестройка дома.
Мужчины как раз разделяли большое пространство под крышей деревянными перегородками. Если не считать узких участков по краям, там почти всюду можно было стоять в полный рост.
Стоило Юлии сделать первые снимки, как Михаэль тут же принялся строить в объектив дурашливые рожи и принимать нелепые позы.
После нескольких безуспешных попыток снять хоть что-нибудь приличное она в конце концов, покачав головой, отказалась от этой затеи.
Мартина сидела на кухне, опершись локтями о стол и положив подбородок на сцепленные руки. Она смотрела в окно, но Юлия сильно сомневалась, что та и впрямь замечает происходящее снаружи.
Юлию она заметила только тогда, когда та подошла совсем близко.
— Я собираюсь сварить кофе. Тебе тоже?
Мартина поджала губы и после короткой паузы кивнула.
— Да. Почему бы и нет.
— Они там неплохо продвигаются, — сказала Юлия, пока кофемашина с приглушённым гудением принималась за дело. — Ты вообще хоть раз поднималась наверх с тех пор, как мы приехали на остров?
— Нет.
— Ни разу? — Юлия поставила перед ней чашку дымящегося кофе и удивлённо взглянула на неё. — Тебе совсем неинтересно? Всё-таки это и твой дом тоже.
— Мой дом? — Мартина коротко, без тени веселья усмехнулась и взяла чашку. — Этот дом построили родители Андреаса. Я к нему не имею никакого отношения. Я выросла в простой семье и в этот брак ничего не принесла. Они оба следят за тем, чтобы Андреас об этом не забывал.
К тому времени был готов и второй кофе, и Юлия тоже села за стол.
— Как бы там ни было, дом всё же принадлежит вашей семье. Просто мне странно, что тебе настолько безразлично, что там происходит наверху.
Впрочем, меня в тебе удивляет и многое другое, — едва не добавила она, но вовремя прикусила язык.
Некоторое время Мартина молча смотрела в чашку, потом, не поднимая глаз, произнесла:
— Мы уже давно перестали интересоваться тем, что делает другой.
— Звучит жёстко.
— Жёстко? — Мартина снова усмехнулась — сухо, коротко. — Наверное, поначалу так и было, когда мне пришлось признать, что мой муж женат не на мне, а на своей работе.
Юлия кивнула.
— Я знаю это по Михаэлю. Он тоже не всегда умеет отключаться, даже когда возвращается домой.
— Вот именно — возвращается домой, — сказала Мартина. — Андреас обычно приходит, когда я уже в постели. Я давно перестала его ждать.
Такого поворота разговора Юлия не ожидала. С другой стороны, возможно, это был шанс понять, почему Мартина так часто ведёт себя странно.
Юлия решила не торопить её, но в этом и не было нужды. Мартина заговорила дальше сама, словно ей стало легче от того, что наконец можно выплеснуть накопившееся раздражение.
— Я — удобная часть его жизни: слежу за домом, разбираюсь с бумагами, всё организую. Взамен у меня есть финансовая обеспеченность. Вот и весь договор.
— Он сам так сказал?
— Нет. Но суть именно в этом. В последнее время я, правда, часто ухожу по вечерам, встречаюсь с людьми. — Она подняла взгляд и посмотрела на Юлию в упор. — Мы живём разными жизнями. Андреас почти безвылазно торчит в своей фирме, а я позаботилась о том, чтобы в другом месте у меня…
Она осеклась, и Юлия ясно почувствовала: до Мартины вдруг дошло, что она едва не открыла почти незнакомой женщине слишком многое.
— Но ведь наверняка бывают вечера, которые вы проводите вместе?
— Мы оба по возможности этого избегаем. Разве что нас куда-нибудь приглашают или у нас бывают гости. Поэтому Андреас и предложил вам поехать с нами. Одна я бы с ним сюда не поехала.
Если всё сказанное было правдой, — а Юлия почему-то почти не сомневалась, что так и есть, — звучало это, конечно, не слишком лестно. Но, в сущности, какое это имело для неё значение?
