И, возможно, не без оснований.
После неприятного разговора с Фельдманом у неё не было ни малейшего желания обсуждать, разумно она поступила или нет.
О визите к Дамерову она расскажет Михаэлю непременно. Но позже. Или уже завтра.
Михаэль положил рыбное филе на сковороду и вытер руки о футболку.
— Я и сам хотел ещё раз поговорить с тобой об этом. У меня эта история просто не идёт из головы.
Нет, сейчас она не хотела говорить ни об убийстве, ни о собственном неосмотрительном поведении на пляже.
Нужно было срочно перевести разговор на что-то другое.
Ну конечно. Фельдман.
— Наш сосед только что остановил меня, когда я возвращалась домой, — быстро сказала она.
Михаэль удивлённо посмотрел на неё.
— Остановил? В каком смысле?
— Ну что, господин шеф-повар, как там продвигается ужин?
Юлия удивлённо обернулась к Мартине. Она даже не заметила, как та вошла на кухню.
— Не хочу ворчать, но я голодна.
По Михаэлю было видно, что он слегка растерялся.
— Да, я… в общем, уже недолго. Рыба будет готова через несколько минут. И остальное тоже…
— Замечательно. Почему мужчины вообще такие чудовищно неорганизованные?
Опять она за своё, со своей несносной манерой.
Только этого Юлии сейчас и не хватало.
Она уже собиралась ответить, но Михаэль опередил её:
— Это только так выглядит. На самом деле мы просто любим хаос.
— Ладно. Тогда спрошу иначе: есть смысл ждать ужин или разумнее сразу пойти в ресторан?
Юлия резко повернулась на стуле.
— Тебе действительно лучше пойти в ресторан. Одной. Твоё вечное брюзжание, если честно, уже действует мне на нервы.
Мартина посмотрела на Юлию так, словно только сейчас заметила её.
— О, как кто-то рьяно бросился на защиту великого шеф-повара. Ладно, ладно. Извини, что спросила.
Она развернулась — и тут же буквально наткнулась на мужа.
Андреас растерянно перевёл взгляд с одного на другого.
— Что здесь происходит?
— Групповые объятия, — сухо ответила Мартина.
Андреас посмотрел поверх её плеча на Юлию.
— Чего Фельдман от тебя хотел?
Значит, Андреас всё-таки видел, что Фельдман её остановил.
Юлия невольно подумала: вмешался бы он, если бы сосед и дальше не давал ей пройти?
— Точно, — сказал Михаэль. — Ты как раз собиралась о нём рассказать, когда… Мартина пришла обниматься на кухню.
— Он выскочил из дома, когда я проходила мимо, и перегородил мне дорогу.
— Зачем?
— Спрашивал, чего от нас хотела полиция. А когда я не ответила, начал жаловаться, что они с женой боятся после убийства и что он всего лишь хочет знать, не подозревает ли полиция уже кого-нибудь.
— Что, вообще-то, вполне возможно, — сухо вставила Мартина и демонстративно посмотрела на Михаэля.
Тот покачал головой.
— Глупости. Ты же слышала, что сказал комиссар. То, что меня спрашивают, где и когда я потерял бумажник, после того как его нашли рядом с местом преступления, совершенно логично.
Юлии стоило немалых усилий никак не отреагировать на слова Мартины.
Обычно она восхищалась выдержкой Михаэля, но сейчас ей отчаянно хотелось, чтобы он наконец поставил Мартину на место.
— Я тоже так считаю, — поддержал его Андреас и сел за стол напротив Юлии.
— Иного я и не ожидала, — снова подала голос Мартина, уже прислонившаяся к стене у двери и скрестившая руки на груди.
— Это ещё что должно значить? — резко бросил ей Андреас, чем немало удивил Юлию.
До сих пор он с каменным спокойствием пропускал мимо ушей все её выпады.
— А то и значит, что ты вечно видишь всё не так, как я.
— Ты вообще понимаешь, насколько невозможно ведёшь себя всё это время? Пока твои словесные выходки направлены только против меня, мне, в общем, всё равно. Но если ты начинаешь ещё и цеплять наших друзей, это уже слишком.
Мартина нахмурилась.
— Друзей? Ты называешь друзьями людей, которых знаешь, по сути, всего несколько дней?
— Перестаньте, пожалуйста, это ни к чему не приведёт, — вмешался Михаэль и подошёл ближе. — Мне кажется, вся эта история давит на нас куда сильнее, чем мы готовы признать. И это неудивительно. Я хотел бы вернуться к своему предложению уехать с острова. Что, если Юлия и Мартина уедут, а я останусь здесь с Андреасом и продолжу заниматься домом?
Мартина опустила руки и оттолкнулась от стены.
— Отличная мысль. Я согласна.
Михаэль посмотрел на Юлию, но прежде чем она успела ответить, заговорил Андреас:
— А я против. Это уже явный перебор.
Михаэль по-прежнему смотрел только на Юлию.
— А ты? Ты понимаешь, почему я беспокоюсь?
— Да. Но я всё равно не хочу уезжать. Мы приехали сюда вместе — значит, и уедем с острова тоже вместе. Ты сейчас не можешь уехать. По крайней мере, до тех пор, пока тебе не вернули бумажник. Значит, и я остаюсь. И давай правда больше не будем об этом спорить.
Прошло несколько секунд, прежде чем Михаэль нерешительно кивнул.
— Хорошо. Я не в восторге от этого, но, конечно, не могу и не хочу уговаривать тебя на то, чего ты сама не хочешь.
— О господи, — вздохнула Мартина. — Молодое счастье. Ну что ж, тогда я, пожалуй, пойду в ресторан. Пока вы тут упражнялись в нежностях, эта чёртова рыба, между прочим, подгорела.
ГЛАВА 16
Хармсен уже ждал Йохена в условленном месте. Когда фары патрульной машины выхватили его из темноты и окатили холодным белым светом, он демонстративно посмотрел на часы.
Лишь после этого шагнул вперёд, открыл переднюю пассажирскую дверь и тяжело опустился на сиденье.
— У вас была поломка?
— Нет. Просто от волнения сбился с дороги: знал, что вот-вот снова услышу ваш любезный голос.
Йохену надоело молча терпеть обращение, будто он не коллега, а коврик у двери. Возможно, разговор с Кнеппером и Зеебальдом снова напомнил ему, как люди обычно ведут себя на службе.
— А, вы, значит, решили острить.
— Это не острота. Это ирония.
— Что у нас с размещением? Завтра утром прибывает вся группа спецкомиссии «Наводнение». Где поселят людей? И где будет штаб?
— Зеебальд этим занимается. Ищет для нас большой дом с несколькими квартирами. Там все смогут переночевать, а одну мы приспособим под штаб.
— Понятно. А нынешнюю ночь мы…
— Проведём в маленьком пляжном отеле.
— Хорошо. Поехали.
— Куда?
— В Небель, в участок. Другого места у нас пока всё равно нет. Нужно многое обсудить, а повторять одно и то же по десять раз я не намерен.
Йохен невольно подумал, зачем вообще ездил в Небель, если теперь они всё равно возвращались туда вместе. Впору было решить, что Хармсену просто хотелось избавиться от него на время телефонных разговоров.
Когда они вошли в участок, Зеебальд как раз положил трубку.
Выражение лица Кнеппера при виде Хармсена говорило само за себя.
— Вы очень кстати. Большого дома, где поместились бы все, я не нашёл, зато нашёл два поменьше — совсем рядом. В каждом по три квартиры, каждая рассчитана на четырёх человек. Думаю, этого хватит. С завтрашнего утра, с десяти часов, они будут в вашем распоряжении. Для коллег из криминалистической группы, которые уже здесь, как и для вас, я организовал на эту ночь номера в отеле.
— Хорошо. Эксперты завтра до обеда уедут. В доме, где жила эта пара, наверняка полно самой разной ДНК. Вычленить среди неё материал убийцы почти невозможно. Этот тип всё продумал. Место преступления, которое само себя очищает. Жильё, где каждые две недели меняются постояльцы и оставляют свои следы.
Хармсен снял куртку, вынул из внутреннего кармана блокнот, бросил куртку на спинку стула и сел.
Пролистал несколько страниц, кивнул.
— У меня есть первый отчёт судмедэкспертов. Женщина действительно утонула. Иных следов насилия не обнаружено. На лице у неё нашли остатки клейкого вещества — вероятно, от ленты, которой были заклеены глаза и рот. На плече следы уколов. Инъекции седативного. Похоже, преступник в этом разбирается. Он должен был очень точно рассчитать дозу, чтобы оба очнулись в нужный момент. Ах да…
