Это было наглое вранье, да еще неискусно преподнесенное.
– Хлоя! – Джесс многозначительно приподняла брови.
– Да, именно так, – напряженно поведя плечами, девушка вскочила на ноги. – Я… м-м-м… я лишь хотела рассказать вам об ЭМИ. Теперь вы в курсе, – произнося эти слова, Хлоя попятилась назад. – Мне пора туда, – показала она большим пальцем через плечо. – У Лиама наверняка загружен в телефон какой-нибудь фильм. Надо его посмотреть, отгородиться, хоть на время, ото всего этого.
Джесс проводила девушку взглядом; ноги поспешно унесли Хлою в безопасную часть вагона. Интуиция ее не подвела: детектив не собиралась изобличать ее во лжи в расследовании убийства на глазах у всех встревоженных, находящихся на грани паники людей, запертых в ловушке тоннеля, которым в любой момент могло изменить здравомыслие.
Джесс несколько секунд обдумывала новую информацию, оценивая каждого из подозреваемых. Возможность того, что у любого из них могло иметься устройство для отключения электричества, действительно, расширяла рамки расследования. Если мотив для убийства был личным (а Джесс сильно подозревала, что он был именно таким), тогда убийце не составило труда выяснить также рабочий график Мэтта. И, убедившись, что именно он вел последний поезд на этой линии, обесточить ее. Как знать, может, человек, решившийся на такой шаг, смастерил гораздо более мощное устройство, чем думал сам, и не ожидал, что вызовет масштабный сбой?
Прижав руки к коленям, Джесс рывком встала с места. Пришла пора вернуться к жертве – посмотреть, что еще мог ей поведать мертвый Мэтт.
Подавив волну дрожи, пробежавшей по телу, самопровозглашенная детектив засеменила по вагону. В сопровождении своего отражения в темных окнах. Скотт проигнорировал Джесс, когда она проходила мимо него. Он теперь сидел, притулившись головой к спинке скамьи. Хлоя – как и собиралась – всматривалась из-за плеча бойфренда в его телефон, убеждая парня посмотреть какой-нибудь загруженный фильм.
– Боюсь, зарядки надолго не хватит. Отрывок еще куда ни шло, но весь фильм выцедит ее без остатка, – кривя опасливо рот, отпирался Лиам.
Сол и Иса были поглощены разговором. А Эмилия по-прежнему прокручивала экран телефона. Зато Дженна внимательно наблюдала за Джесс и при ее приближении резко поднялась. И застыла – лицом к Джесс, спиной к двери кабины машиниста и откровенным вызовом в глазах. В корнях ее искусно крашеных волос скопился пот, из-за чего до этого прекрасная, объемная укладка осела и приобрела неприглядный вид. А в оранжевые впадины лица стеклась база для макияжа; под глазами чернели разводы потекшей туши. В какой-то момент американка сняла свою кожаную куртку; но тонкая белая футболка под ней успела увлажниться и прилипнуть кусками к телу, явив на обозрение лиловый кружевной бюстгальтер.
– Все в порядке? – озадаченно поинтересовалась Джесс. И указала на дверь позади Дженны. – Мне нужно туда пройти.
– Знаете что… – медленно, но нарочито выразительно – демонстративно для всех пассажиров вагона – проговорила американка. – Я тут подумала… А откуда нам знать, что это не вы?
– Простите? – не поверив собственным ушам, переспросила Джесс.
– Вы сказали, что вы детектив, но не предоставили нам никаких подтверждений. Вы не предъявили нам свой жетон. Вы… – Дженна ткнула пальцем в направлении Джесс, – единственный человек, побывавший в этой кабине, насколько мне известно. И вы единственный человек, который тут выступил и объявил одного из нас убийцей.
– Я никого конкретно не обвиняла… – начала Джесс.
Но Дженна перебила ее:
– Вы учинили всем нам допрос, так почему бы нам не допросить вас?
На это у Джесс не было времени. В голове промелькнула мысль: а не специально ли Дженна (и фактически, физически) преградила ей путь в кабину, препятствуя расследованию?
– Американка права, – услышала Джесс за спиной голос Скотта и, обернувшись, с удивлением увидела, что слова Дженны побудили его подняться и приблизиться снова к их группе. – Мы понятия не имеем, кто вы, черт возьми, на самом деле!
С нарастающим беспокойством Джесс заметила, что осознание сказанного пришло и к остальным попутчикам. Сол с Исой быстро переглянулись, Хлоя с Лиамом перестали спорить из-за фильма, и даже Эмилия, наконец, отвела глаза от своего телефона, крепко прикусив нижнюю губу.
– Я сказала вам, кто я такая, – произнесла Джесс с деланным спокойствием. – Детектив-инспектор Джессика Хирш.
– А вы можете показать нам какой-нибудь документ, удостоверяющий вашу личность и звание? – спросила Дженна, наклонив набок голову, как будто уже догадалась, что никаких удостоверений у Джесс не было.
– Я… – запнулась Джесс, ощутив странный приступ вины, несмотря на то что сознавала, что не лгала (почти не лгала). – При мне нет никаких документов. Я не при исполнении.
– Какая удобная отмазка, – фыркнул позади нее Скотт.
– Вовсе нет, как выясняется, – резко повернулась к нему Джесс. – Даже не выгодная для меня.
– Джесс… – заговорила Хлоя, и по ее насупленным бровям Джесс поняла, что девушка уже переживала: стоило ли ей пожалеть о том, что она была так откровенная с ней? – Вы же детектив, правда?
– Конечно правда, – огрызнулась Джесс – резче, чем ей хотелось бы.
– Но, похоже, вы не можете это доказать, – осталась непреклонной Дженна. – И вы уж извините, но я больше не пропущу вас в кабину, пока вы не докажете этого.
Джесс помотала головой, желая показать, насколько смехотворными были домыслы и намерения Дженны. Но, окинув глазами остальных пассажиров в надежде найти хоть какую-то, пусть даже слабую поддержку, она не увидела ничего, кроме напряженных, встревоженных взглядов.
– Извините, Джесс, – подал голос Сол. – Но Дженна права. Мы не можем вам позволить войти внутрь кабины, пока не убедимся в том, что вы не собираетесь уничтожить улики.
– Уничтожить улики? – пробормотала огорошенная Джесс. И повернулась за подмогой к Эмилии.
Но та, передернув одним плечом, указала кивком на других:
– Они правы. Мы не знаем наверняка, что убийца не вы.
Глава двадцать первая
У Джесс не осталось иного выбора, как отступить. Закатив глаза и покачав головой с обидой и недовольным отчаянием, она с неохотой опустилась на сиденье рядом с Эмилией и испустила громкий, разочарованный вздох. Ей очень хотелось показать всем, будто она посчитала их глупцами. Но, сказать по правде, Джесс понимала, что ее спутники повели себя вовсе не глупо. Она действительно не предъявила им никаких доказательств своих полномочий на расследование убийства и в глубине души даже удивлялась, что им потребовалось так много времени, чтобы призвать ее к этому. И как бы сильно ей ни хотелось проникнуть еще раз в кабину Мэтта и покопаться поглубже в его телефоне, Джесс не могла не воздать должное уважение американке. Только это уважение не развеяло до конца ее подозрение в том, что целью Дженны было помешать ей в поиске ответов на вопросы.
Отказ Джесс от дальнейшего спора вроде бы слегка разрядил напряженность. Дженна, похоже, удовольствовалась тем, что отстояла свою точку зрения. Не выказав заинтересованности в «допросе» Джесс, она снова села и лениво откинулась на спинку сиденья. Остальных пассажиров после противостояния с ней сковало на несколько секунд неловкое молчание. Никто не изъявил желания перехватить инициативу у Дженны и опросить Джесс. Наконец, и Скотт вернулся на свое место – судя по виду, наполовину удовлетворенный. Явно радуясь тому, что удалось сбить спесь с самозванки, он, похоже, надеялся на продолжение «драки». Сидевшая рядом Эмилия вновь уткнулась в телефон – очевидно, не зная, чем еще себя занять. Джесс заметила: чтобы скоротать время, женщина просматривала фото, периодически делая паузу с грустной улыбкой.
«Интересно, возобновится ли в вагоне болтовня? – подумала Джесс. – Или мое присутствие разрушило атмосферу товарищества, которую они пытались создать?» Ответ дал тот, от кого Джесс этого меньше всего ожидала. Наклонившись вперед и упершись локтями в колени, Лиам обратился к Дженне:
