– Да, – устало процедила Дженна.
Ночь уже клонилась к утру, она была потная и изнуренная, и последнее, чего ей хотелось бы, – это углубляться в разговор о работе.
– Значит, у вас здесь большая команда? – не унялась Эмилия.
– Да, – снова коротко буркнула Дженна, понадеявшись на то, что такие односложные ответы отобьют у спутницы охоту к дальнейшим расспросам.
– И что вы запланировали?
Дженне осталось лишь порадоваться тому, что вокруг была кромешная темнота, и она могла закрыть глаза и физически собраться для того, чтобы дать ответ:
– Мотивационные речи, награждение наших лидеров продаж, семинары на тему «Как развить свой собственный бизнес», спонсорскую поддержку лучших производителей готовой еды и классных баров и выступление Джастина Тимберлейка. Большинство моих продавцов примерно вашего возраста, ну, может, чуть постарше – в основном мамаши-домохозяйки, – пожав плечами, добавила Дженна. – Они любят поностальгировать.
– Звучит многообещающе, – протянула Эмилия.
И Дженна подумала, что она бы идеально подошла для их сообщества.
– Вам стоит убедиться в этом самой, – сказала американка. Даже в состоянии крайнего физического изнеможения ее мысли автоматически переключались на бизнес. – Я могу сделать вам пропуск. У нас огромный список желающих попасть в штат дистрибьюторов, но мы собираемся провести на презентации лотерею, и ее победители возглавят лист ожидания. Вы могли бы заниматься продажами в рамках своей нынешней деятельности. Вы ведь PR-менеджер, если я не ошибаюсь. Уверена, вы бы отлично справились.
Первым откликом Эмилии был невнятное бормотание. Затем она сказала уже разборчивей:
– Возможно, почему бы нет? – И добавила, уже с бо́льшим энтузиазмом в голосе: – Вашим устами да мед пить.
– Я на вас не давлю, – сказала Дженна. – А на презентацию все равно приходите. Просто насладитесь хорошим вином и концертом. Для наших гостей все бесплатно.
– Звучит заманчиво.
Но Дженна не получила удовлетворения от «вербовки» очередной новобранки в свою команду. Раньше она наслаждалась каждой новой продажей. «Цент доллар бережет», – всегда повторяла ей бабка Лоис. В свое время Дженна усвоила: одна продажа может повлечь за собой тысячи продаж. А если расслабишься и будешь ими пренебрегать, то весь бизнес можешь развалить. Но теперь она поняла кое-что другое: успех ее предприятия определялся вовсе не ее личными усилиями и стараниями, как она сама себя обманывала. Ее инвесторами и бизнес-менеджерами были неизвестные люди в костюмах, и даже без нее они продолжили бы торговать свечами, которые она когда-то начала расписывать в своей крошечной квартирке-студии, вкладывая всю душу и все свои силы. Ее бизнес разросся, и от нее уже мало что зависело. И не о судьбе фирмы она беспокоилась в эту чертову поездку в Лондон. А об участи своего бренда – бренда Дженны Пейс. Она была лицом, именем. Сколько раз ее фотографии появлялись на страницах журнала «Нью-Йорк»! У нее было множество последователей и почитателей, узнававших ее повсюду. Ее узнали даже в этом полупустом ночном поезде метро в чужом городе. Нет, проблема, стоявшая перед Дженной, не сводилась к сохранению на плаву ее бизнеса. Она переживала за себя, за свою дальнейшую судьбу. И каким бы ни был ее следующий ход, действовать ей надо было предельно осмотрительно и продуманно.
Эмилия, похоже, удовлетворилась ответами Дженны и позволила молчанию снова окутать их. Но теперь молчание стало более комфортным, более дружеским. «Может, и мне расспросить о чем-нибудь Эмилию? Наверное, это было бы вежливо», – подумала американка, но ее мысли были отвлечены другим. Она все же вышла из вагона – так сильно ей вдруг захотелось выбраться из подземелья на поверхность! Отказалась от своего первоначального плана сидеть смирно и дожидаться помощи извне в пользу действий. Ее личный телефон так и лежал в бездонном кармане брюк, хотя теперь, без батарейного блока рабочего мобильника, его батарея разряжалась очень быстро. Дженне не хотелось израсходовать остаток зарядки на фонарик. Ведь путь им освещала своим фонариком Эмилия. А крупицы зарядки ей нужно было сохранить во что бы то ни стало, на потом – чтобы иметь возможность сделать звонки после выхода на поверхность. Чтобы опередить события этой ночи до того, как они опередили бы ее. Удаленно отключить и очистить ее рабочий телефон было довольно легко. Дженна давно загрузила в свой личный мобильник соответствующее приложение на случай потери или кражи рабочего телефона – она не желала, чтобы кто-то посторонний получил доступ к ее аккаунтам с указанием количества подписчиков, давшегося ей таким трудом. Уже завтра Дженна купила бы себе новый мобильник, скачала бы в него из облака все те же данные, и телефон, отданный Джесс, стал бы побочным ущербом этой более чем странной ночи.
Все пошло не так, как ожидала Дженна. Но эй! Она была бы никем, если бы не умела приспосабливаться. Плыть по течению, принимать вещи такими, какие они есть, не сопротивляться тому, на что повлиять невозможно, подстраиваться под текущий момент – вот какими принципами она руководствовалась. В этом был секрет ее успеха. Впрочем, одна вещь не давала Дженне покоя. Эмилия! Она убеждала, что отчаянно желает попасть домой, но Дженна ощущала слабость спутницы и – что тревожило даже больше – ее эмоциональную лабильность. А это могло означать, что Эмилия не по своей воле отправилась в путь. И как она себя поведет, когда они выберутся из тоннеля, Дженна тоже не могла предвидеть. Более того, ее совсем не радовала перспектива проторчать черт знает сколько на станции с этой безумной, неуравновешенной особой, настаивавшей на поиске полицейского, чтобы направить помощь тем, кто остался в тоннеле. А ну как она еще потребует, чтобы ее отвезли домой с «эскортом»? Дженне совершенно не хотелось тратить время на отправку подмоги бывшим попутчикам. Она была уверена: с ними и так все будет в порядке. Подремлют еще чуток и дождутся спасения. Она и себе давала поначалу такую установку. Но потом она сошла из вагона в тоннель, и у нее созрел новый план.
И ей не нужно было, чтобы его нарушила вертящаяся рядом Эмилия.
Глава тридцать первая
Скотт вернулся к своему месту и, выключив фонарик, сидел теперь в темноте. Джесс подсвечивала себе путь фонариком на мобильнике Дженны, но, подойдя к его скамье, прислонилась бедром к коричневой стойке и направила лучик в конец вагона. Ей не хотелось, чтобы Скотт почувствовал, что оказался в центре ее пристального внимания.
– Это было очень мило с вашей стороны, – сказала она и кивнула в направлении Хлои, намекнув, что подразумевала предложенную ей банку «Фанты».
Скотт почти не отреагировал на ее присутствие, только что-то буркнул себе под нос и пожал плечами.
– У вас есть дочь? – спросила Джесс, надеясь, что общение с девушкой расшатало стену, которую он воздвиг вокруг себя, и ее вопросы не вызовут у Скотта очередного приступа агрессии.
Он все еще оставался для нее подозреваемым, но Джесс знала, что в каждом человеке сочетается множество разных качеств. Так и Скотт. Ему просто удавалось до того момента скрывать свои.
Он кивнул, но не сказал ни слова. А его нижняя челюсть слегка напряглась.
– Сколько ей лет?
Скотт выждал немного, словно решал, стоило ли отвечать.
– Одиннадцать.
Джесс кивнула:
– Моим дочкам девять и четыре.
– Хороший возраст, – пробормотал Скотт.
Джесс усмехнулась:
– В каждом возрасте есть плюсы и минусы.
Скотт приподнял брови и скривил рот в печальной улыбке – он согласился с ее мнением.
– Как ведут себя девочки в одиннадцать лет? Что их занимает? – продолжила Джесс, стараясь держаться естественно и раскованно, как будто они были обычными родителями, познакомившимися на вечеринке и пытающимися найти общий язык. – К чему мне готовиться? – задала она очередной вопрос с широкой улыбкой.
– Знать бы… – ответил ее собеседник, и его улыбка стала чуть более напряженной. – Я не часто ее вижу, увы…
