Но…
Если бы Джесс так поступила, если бы сделала это сейчас, разве она не дала бы тем самым убийце – будь то Дженна или кто-то другой – больше шансов выйти сухим из воды? Первые часы были решающими, и Джесс использовала их по максимуму, как могла. Теперь у нее появилось три подозреваемых, и – пускай еще не все ответы были найдены – у нее, по крайней мере, было за что зацепиться и чем поделиться с полицией.
Не зная, что бы еще сделать, Джесс убрала мобильник машиниста в карман, достала из его шкафчика телефон Дженны и вышла из кабины. У нее возникло такое чувство, будто ее разум опутали тысячи неразличимых проводов, которые нужно было отсоединить и аккуратно разложить. Джесс потребовалось несколько секунд, чтобы осознать в неровном свете фонариков, что Лиам, Сол и даже Скотт столпились вокруг Хлои, подавшейся на своем сиденье вперед – с головой, уткнутой в ладони, и локтями, упершимися в колени.
– Хлоя, – окликнула девушку Джесс, замерев на миг, чтобы вникнуть в суть происходящего, и тут же поспешив к юной попутчице. Бросив обеспокоенный взгляд на взрослых мужчин, склонившихся над ней, она поинтересовалась: – Ты в порядке?
– Все нормально, – неуверенно пробормотал Лиам.
– Простите. – Икнув, Хлоя села прямо и вытерла глаза тыльной стороной руки. – Лиам прав, со мной все в порядке. Я не знаю, просто… накатило.
– Да, ночка выдалась еще та, – ласково сказала Джесс.
Скотт отошел от их группы, и она мысленно закатила глаза.
– Как вы думаете, они уже дошли до станции? – спросил Лиам, и Джесс заметила в его глазах такое же беспокойство, какое отражалось во взгляде Хлои. – Надеюсь, они скоро пришлют к нам кого-нибудь?
Поджав губы, Джесс прикинула в голове варианты.
– Прошло минут пять или около того. Я думаю, что в темноте им нужно больше времени. И потом… мы ведь не знаем, как далеко мы от станции. – Джесс выдавила улыбку. – Надеюсь, ждать осталось недолго.
Лиам кивнул, но, похоже, до конца не успокоился.
– Вот… – Вернувшийся Скотт протянул девушке банку «Фанты». – Она, правда, теплая, но сахар поднимет вам настроение. – Хлоя вскинула на выпивоху глаза, широко раскрытые от удивления. – По крайней мере, – пожав плечами, продолжил Скотт, – так мне говорила мать. Когда я грустил, она всегда давала мне банку шипучки.
Столь неожиданная демонстрация участия заставила Джесс моргнуть. А Хлоя, поколебавшись с секунду, осторожно взяла банку.
– Спасибо, – тихо сказала она и, откинувшись на спинку сиденья, открыла крышку; послышалось характерное шипение. – Это очень мило с вашей стороны.
– Да что уж там, – отмахнулся Скотт, снова передернув плечами, – моя девочка не многим младше вас и ненавидит подземку. – Он покрутил головой, озирая темный вагон. – И до сих пор спит при включенном светильнике, с открытой дверью и горящим светом в коридоре. – Замолкнув, Скотт натужно рассмеялся. – Раньше я выходил из себя из-за счетов. – Вздохнув, он покосился на Сола и Джесс. – Но в конечном итоге ты все равно делаешь то, что им хочется, правда?
Отклика ни от кого не последовало – по-видимому, всех, как и Джесс, ошарашила такая перемена в поведении Скотта. А тот, не дождавшись ответа, медленно кивнул и удалился к своей скамье.
Джесс выждала несколько секунд и обратилась к Хлое, попивавшей «Фанту»:
– Ну, как? Вам лучше?
Девушка пожала плечами.
– Не знаю, – пробормотала она и предложила «Фанту» Лиаму; тот взял банку, сделал большой глоток и вернул ее подруге. – Мне просто хочется поскорее выбраться отсюда.
– Понимаю, – ласково сказала Джесс, положив руку на колено девушки. – Я уверена, что ждать осталось недолго. Прошло уже столько времени. Даже если наши попутчицы еще не добрались до станции, мы наверняка возглавляем список людей, которым нужна помощь.
Хлоя кивнула, приняв ответ, и, наклонившись к бойфренду, положила голову на его плечо. Лиам повернул к ней лицо и нежно поцеловал в лоб. Сол, явно не пожелавший нарушать эту идиллию, отступил назад и, согнув долговязое тело, опустился на свое сиденье. Ноги мужчины нервно забарабанили по полу.
Джесс выпрямилась под звонкий хруст в спине, заставивший ее почувствовать себя дряхлой старухой.
– Знаете что, Джесс… – Слова прозвучали так тихо, что она едва расслышала их. Но Хлоя, заговорив, приподняла свою голову с плеча Лиама. Джесс, нахмурившись, склонилась к девушке. Хлоя не повысила голос, Джесс пришлось напрячься, чтобы разобрать, что та бормотала: – Я думаю… – Девушка прикусила губу. – Я думаю, что это на меня покушались… – Она указала на забинтованную руку спутницы. Джесс нахмурилась еще сильней.
– Почему вы так думаете? – так же тихо спросила она.
– Я… я почувствовала, что кто-то бросился на меня, – ответила Хлоя. – Я подумал, что кто-то споткнулся и начал падать, и отскочила. А вы находились за мной и потом… потом вы вскрикнули и… – Хлоя замолчала и опять многозначительно кивнула на пораненную руку собеседницы.
Джесс задумалась. Она вспомнила, что Хлоя сначала падала на нее, а потом отпрянула в сторону. Все их движения были такими беспорядочными. «Но как знать? Может быть, я и правда подверглась нападению по ошибке?» – допустила Джесс.
– Хло, ты что? – встрял ошеломленный Лиам. – Ты реально так думаешь? Зачем кому-то покушаться на тебя?
Судя по выражению лица девушки, лишь частично освещенного светом фонарика и походящего на лицо ребенка, рассказывающего страшилку, у нее был ответ на этот вопрос.
– А вдруг этот человек слышал, что я вам рассказала? – голос Хлои понизился до почти неслышного шепота.
Джесс опять погрузилась в размышленья. Сол сказал, что второе отключение света было ненормальным; резервные генераторы не должны были выйти из строя. Неужели кто-то еще раз обесточил метро? Джесс постаралась воспроизвести картину происходившего перед вторичным блэкаутом. Они столпились у дверей. Эмилия агитировала всех выйти из вагона. Джесс вообразила большой палец, зависший над кнопкой и готовый снова погрузить их всех в кромешную тьму – и как раз в тот момент, когда люди пытались выбраться из поезда. Но для чего? Ответ на этот вопрос скрывал шарф Исы, теперь хрустевший запекшейся кровью.
Для того чтобы совершить второе нападение.
Это гораздо проще сделать, когда все скучены в одном месте, а не бредут вразброд по тоннелю. И действия преступника, постаравшегося задержать людей в поезде, не лишены были логики, если он наметил себе еще жертву.
Но почему Хлою? Она уже поделилась информацией об ЭМИ. Преступник (или преступники?) ничего бы не выиграл от того, что заставили бы девушку замолчать – с опозданием. А если это была месть? Выплеск гнева за то, что Хлоя дала ей зацепку, грозившую им разоблачением? Джесс вплела эту мысль в паутину проводов, опутавших ее разум. По-прежнему не способная разложить их и тем более состыковать друг с другом.
– Не бойтесь, Хлоя, – прошептала она с ободряющей улыбкой. – Я считаю это маловероятным, – солгала она. – Вы уже успели сообщить мне информацию. Убив вас, преступник ничего бы не выиграл.
– Какую информацию? – насторожился Лиам; лоб парня наморщили три глубокие складки, на лице отобразилось замешательство.
Ему никто не ответил, а Джесс продолжила:
– Мы все стояли так плотно друг к другу, а темнота была такой непроглядной, что невозможно понять, в кого метил преступник. Но, как бы то ни было, – добавила она, – я рада, что удар ножом пришелся по мне, а не по вам.
Хлоя слабо улыбнулась и кивнула – не до конца убежденная, но явно испытавшая облегчение. Она отпила еще глоток «Фанты», а Джесс опять распрямилась.
Но, пока она шагала к своему месту, в голове всплыл факт, на время выпавший из памяти, – нежелание Лиама и Хлои разговаривать о первом блэкауте. Что, если Хлоя знала об убийце что-то еще, что пока не поведала ей?
Дженна
– Так вы здесь занимаетесь подготовкой большой презентации? – поинтересовалась у Дженны Эмилия, пока они шли по тоннелю. Она почти не замолкала с той минуты, как их покинула Иса. И Дженну это начало уже реально напрягать. Она даже поймала себя на мысли: еще немного, и она пожалеет о том, что с ними больше не было этой неловкой, склонной все критиковать и всех осуждать студентки, в чьем присутствии они почти не раскрывали рта в признании и принятии неприязни друг к другу.
