– Так или иначе, – снова заговорила Вэнь Юде, – я считаю, что словам Лай Гуя можно доверять. В конце концов, с официальной точки зрения это дело закрыто; мы же всего лишь приезжие доброжелатели, и у него не было необходимости нам лгать. Что же касается того ребенка, неважно, какова правда; по крайней мере, он собственными глазами видел желтые волосы и, если спросить его снова, даст тот же ответ.
– По этой логике то же самое относится и к Лай Фу.
– Да, Лай Фу, возможно, тоже говорил правду. Вот в чем проблема: их точки зрения фундаментально противоречат друг другу.
Мной овладело некоторое уныние. Изначально я думал, что стоит лишь провести полевые исследования и применить строгую логику, и дело разрешится само собой: мы одновременно и привлечем преступника к ответственности, и снимем несправедливые обвинения с Ван Сиди. Я никак не ожидал, что по прошествии почти двух дней мы не только не приблизимся к истине, но и погрузимся в густой туман неведения.
– Эй, что с твоим лицом? – саркастически спросила Вэнь Юде. – Уж не собираешься ли ты отступать? – Мне хотелось ответить ей, но я словно онемел. – Парень, выше голову! – Она вдруг словно снова стала грозным сотрудником Интерпола. – Ты думаешь, расследования всегда идут гладко? Скажу тебе, что в любом деле из каждых десяти найденных тобой зацепок девять с половиной в конечном счете заведут тебя в тупик. И тогда ты поймешь, что пора сменить угол зрения и начать все заново. Это азы расследования. Если ты не справляешься, тогда оставь эту тяжелую работу нам, взрослым. – Вэнь Юде проскользнула мимо меня и вышла за дверь. – Идем, я подожду тебя снаружи.
Я быстро встал, умылся и оделся. Лишь тогда я осознал, что на мне были только трусы, в которых я спал. Когда все было готово, я, зажав трость под мышкой, вышел и на ощупь запер дверь снаружи.
А-Сян уже расставила внизу во дворе стол для завтрака; как и вчера, были и баоцзы, приготовленные на пару Лай Фу, и ютяо, пожаренные Лай Гуем. Вэнь Юде как раз осушала большую бутылку апельсинового сока.
Позавтракав на скорую руку, мы вышли через главные ворота гостиницы. По пути попадались разбросанные яодуны и кирпичные дома, разительно отличающиеся от тесно сгрудившихся домов большого города. Заборы у каждого дома были сложены из местной желтой земли, которая, если ткнуть в нее тростью, с удовольствием выпускала облачко пыли.
Примерно через десять минут мы миновали самый крайний дом на улице. Стало ясно, насколько же мала эта удаленная горная деревня. В ее пределах встречались крутые склоны, но в целом местность была ровной, а песок и земля лежали лишь по краям дороги. Однако, стоило выйти в поле, Лёссовое плато обнажало свою изначально суровую природу. На ухабистой горной тропе лежал толстый слой вязкого желтого песка, и даже просто устоять на ногах было весьма непросто. Под ногами часто попадались камни или сухие ветки кустов, я то и дело спотыкался; кроссовки уже давно были полны песка, что было невыносимо. Каждые двадцать – тридцать шагов Вэнь Юде приходилось останавливаться и ждать, пока я подойду. Несмотря на это, я настойчиво продолжал тащиться, полагаясь на трость. Она меня не принуждала – лишь сказала, что при такой скорости, возможно, придется идти еще около часа, чтобы добраться до места. Честно говоря, сейчас я не думал, что там еще можно было найти какие-то улики. Однако свежий воздух и нервы, укрепленные умеренной физической нагрузкой, были, возможно, именно тем, в чем я сейчас нуждался.
Далее мы шли молча. Рельеф начал постепенно повышаться, а растительность вокруг становилась гуще. Помимо колючих кустов временами встречались одно-два высоких дерева. Песка на земле поубавилось, но его сменило еще больше веток, всегда готовых подставить мне подножку.
Кстати, в день происшествия преступник и Сяо Гуан тоже шли по этой тропе к заднему склону горы. О чем они тогда думали? Увидела ли она уже тогда на земле ту ветку, что стала орудием преступления?
По-до-жди-те…
Раз орудие – это подобранная на месте ветка, значит, преступник не готовился заранее. Неужели это ужасающее умышленное причинение вреда было совершено им спонтанно?
Я вдруг осознал, что все это время размышлял о мотиве преступления. Более того, самая важная причина, по которой я упорно продолжал верить в невиновность Ван Сиди, зиждилась лишь на том, что я не мог принять мотив, объявленный полицией. Нет, не только я – и другие тоже. Все зациклились на мотиве. А-Сян склонялась к слухам о торговле органами, Лай Фу считал, что это продолжение трагедии пятилетней давности, а Вэнь Юде имела другие подозрения…
Так и должно быть. Потому что каждый хотел знать: какая же может быть причина, чтобы кто-то мог причинить вред шестилетнему ребенку? Чтобы жестоко выколоть ему глаза? Однако если это не было умышленным преступлением, то все догадки о мотиве на самом деле не имеют никакого смысла.
Полная картина дела вновь предстала в моем сознании. Пора сменить угол зрения и начать все заново, да?
На время отбросим те необъяснимые противоречия и не будем заранее считать кого-то виновным или невиновным. Лишь на основе известных фактов заново рассмотрим все возможности…
Кто эта женщина с желтыми волосами, говорящая на путунхуа?
Зачем она увела Сяо Гуана в задние горы?
Почему тот пошел с ней добровольно?
Что же именно произошло потом?
Что означало странное поведение Ван Сиди?
Зачем она пошла к колодцу?
Какая связь между несчастным случаем с Сяо Янь пять лет назад и этим делом?
Ах… если так подумать… тогда, может быть…
В глубине сознания, в каком-то его уголке, начала вспыхивать слабая, но крайне важная искра.
Да, именно так… Хорошо, продолжаем в том же духе… еще чуть-чуть… еще совсем чуть-чуть…
Внезапно позади раздался какой-то звук.
– Тетя Де! – тихо окликнул я, пошатываясь, пытаясь догнать ее. Но тут как раз наступил на кучу песка, подошва соскользнула, и мое тело полетело вперед.
Не могло быть сомнений – это были человеческие шаги.
Вэнь Юде резко обернулась, протянула руку и крепко поддержала меня за плечо, не дав упасть.
– Что такое? – Ее голос тоже стал напряженным.
– Кажется, кто-то следует за нами. – Я указал на свое ухо.
Вэнь Юде уже сталкивалась с остротой моего слуха, поэтому отнеслась к моим словам очень серьезно.
– Как далеко от нас? – так же понизив голос, спросила она.
Я снова внимательно прислушался. В этом безмолвном месте звуки должны разноситься гораздо дальше.
– Примерно в нескольких сотнях метров, – неуверенно сказал я. – Будет здесь в течение пяти минут.
– Пошли. – Не слушая возражений, Вэнь Юде схватила меня за руку. – Сначала спрячемся.
Итак, мы свернули с тропы на заднем склоне горы, вскарабкались на крутой склон сбоку и присели за рядом густых кустов, едва прикрытые ими. Если только тот человек не посмотрит сюда, нас не обнаружит. А через просветы между ветвями и листьями Вэнь Юде могла прекрасно видеть все, что происходит на горной тропе.
Шурх-шурх…
Как я и предсказывал, шаги постепенно приближались и становились все отчетливее. Я даже мог определить, что пришедший был один и, что неудивительно, являлся мужчиной.
Шурх-шурх…
Шурх-шурх…
Идет!
Человек шел по тому же маршруту, что и мы, быстро приближаясь к нашему временному укрытию. Я затаил дыхание, приведя все свои чувства в состояние наивысшей готовности, и следил за каждым движением внизу. Но тот человек, казалось, куда-то спешил, не проявляя ни малейшего интереса к окружающей обстановке, и в мгновение ока обогнал нашу позицию, продолжив свой путь. Звук шагов стал постепенно удаляться в другом направлении.
– Кто это? – в нетерпении спросил я.
– Тот… я не знаю, – уклончиво ответила Вэнь Юде; казалось, ее мысли были где-то далеко.
– Что значит «не знаю»?! – не сдержался я. Даже если это незнакомец, следовало бы ответить «незнакомец».
– Я не знаю, – повторила она, – кто именно это был.
