– Ладно. Рассказывай, что придумала.
– Могу попробовать поговорить с ее шейхом и, не объясняя все до конца, намекнуть, что работа Фелисити в компании скоро станет очень сложной.
– И почему, по-твоему, он должен тебе поверить? Аль-Яссини не тот человек, который легко поведется на твои оленьи глаза и мастерство флирта.
– А мне не нужно с ним флиртовать, – оскорбленно ответила я. – Мы знакомы, он знает, что мы с Фелисити дружим. Думаю, этого факта хватит.
– У Фелисити может быть много подруг.
– Ну… их на самом деле мало, и все они у шейха на счету. Давай я с ним свяжусь. Если не захочет меня слушать, значит, мы сделали, что могли. Это будет честно.
– Уникальный талант вить из нас всех веревки, – вздохнул Рэй. – Ладно. У тебя есть контакт?
– Хотела попросить Эрика найти его.
– Незачем, я сейчас тебе пришлю.
– Так вы с ним тоже знакомы? Может, сам поговоришь?
– О нет, маленькая аферистка. Это твоя инициатива, тебе от нее и страдать. К тому же мы официально не представлены, просто наводили друг о друге справки, когда Фелисити переехала в Лондон.
Они жили в смешном маленьком мирке больших сильных людей: наводили друг о друге справки, чтобы знать все о персонажах, появившихся в их мини-вселенной. Рэй мог назвать полное имя каждой финансовой шишки в городе и даже узнать эту шишку по чешуйке, но не общался с ними. Люди здесь не заходили дальше смол-тока, если только не пытались друг другу что-то продать.
– Тогда скинь мне номер. Я сама с ним свяжусь. И у меня еще один вопрос.
– Не удивлен.
– Эрик сказал, что Хэмиш хуже Гаурава. Я чего-то не знаю?
Рэй вздохнул.
– Наводка на нас пошла от инвестиционного банка «Хьюз». Если бы Ливингстон, который пришел сюда раньше, не сливал информацию Фитцсиммонсу, Чакраборти давно отозвали бы. Там сложная схема.
– Объясни, пожалуйста.
– Ладно.
Он открыл особую доску на ноутбуке и нарисовал там закольцованную схему.
– Фитцсиммонс капает Уотерби, что у нас есть нарушения. Тот отправляет Чакраборти, который ничего толком не находит. Ливингстона вербуют, за счет дружбы с Эвансом он находит немного больше, но не говорит Чакраборти.
– Хотя они друзья.
– А руководящая позиция в «Хьюз» всего одна. Поэтому у Фитцсиммонса снова больше информации, чем у Чакраборти, и он продолжает капать Уотерби, но, естественно, не сдает ничего серьезного, потому что сам на этом зарабатывает. На Чакраборти давят, но не отзывают, и вся эта система держится ровно до одного момента.
– Ранд, – вздыхаю я.
– Вот его Чакраборти и принес Уотерби в надежде вернуться в отделение. Жаль, зацепки оказалось недостаточно.
– Одного не пойму, где в уравнении Эванс?
– Печальная история. Сегодня его допрашивали у нас в отделе безопасности.
– Такой тоже есть?
– Конечно. Ливингстон притащил Эванса Фитцсиммонсу, чтобы подвердить свои инсайды. Много чего пообещал, но… Итог ты знаешь.
– Ты его тоже?..
– Уна, – с осуждением посмотрел на меня Рэй. – Его просто уволили, и он не сопротивлялся. Понимал, что оступился слишком сильно.
Голова гудела от всего, что я узнала: нужно было остаться одной и переварить новую информацию, а пока…
– Еще вопросы?
– У меня сейчас нет, – поджала губы я. – Нужно о многом подумать. Кстати, а зачем ты звал?
– Наконец-то. Мы с Эриком кое-что обсудили.
По лицу видела: мне не понравится итог их обсуждений. Как и всегда, когда они принимали решения без меня. Я кивнула, приподняв брови, чтобы он продолжал, но нас прервал стук в дверь.
– Войдите, – тут же вытянул шею Рэй.
В открывшемся проеме стоял прямой, как палка, и уверенный в себе барон Вустридж.
– Мисс Боннер, – кивнул он, заметив меня, – приятный сюрприз.
– Привет, Лео, – расслабился Рэй. – Ты рано.
– Ты хотел со мной встретиться, – легко переключился Вустридж. – Это разговор на троих?
Рэй на секунду сощурился, а потом кивнул, будто принял для себя важное решение.
– Будет здорово, если обсудим ситуацию все вместе. Мы зайдем к тебе через пару минут.
Как только мы остались одни, я посмотрела на Рэя еще вопросительнее. Наверное, по лбу даже пошла волна, как у обезьянки, настолько высоко пришлось поднять брови.
– Так, сначала к нашим новостям. Мы решили, что тебе нельзя оставаться одной по вечерам. Слишком много опасностей вокруг.
– А если за мной следят?
– Теперь? Разве что по городским камерам, а их легко обойти. В Хаверинге их всего четыре. Сегодня я у тебя, а Эрик займется поиском грабителей.
– Я могу искать их вместе с ним.
– Не будь сложной, очень тебя прошу, – сурово произнес Рэй. – Мы просто заботимся.
– Сами вы сложные. Можно хоть раз мне оставить решение, чем заниматься?
– Хоть раз? Уна, моя бусинка, – возмущенно поднялся Рэй, – да я не могу вспомнить ни одного момента, когда ты вообще нас слушала.
Я захлопнула открывшийся было рот и неловко улыбнулась. В целом Рэй прав, и мне не стоило даже поднимать эту тему.
– В постели я послушная, так-то. Тебе грех жаловаться.
– Уна…
– Тебе нужно отдохнуть и выспаться. Это были очень сложные выходные, мы много думали, работали, ты почти не спал.
– Ты правда готова шляться по подворотням с Эриком?
– Конечно, – быстро отозвалась я. – Если это будет означать, что ты выспался, а я под присмотром. У Бренды ночная смена, перед подворотней меня можно оставить в «Дилдополе», а на обратном пути забрать.
Пытаясь присахарить покладистостью скандал, которым только что выбила желаемое, я улыбалась изо всех сил. Рэй внимательно и долго на меня посмотрел, явно надеясь, что передумаю, но в конце концов сдался.
– Если Эрик согласится взять тебя с собой, я не против. Отдохну от вас обоих.
– Он согласится, – уверенно ответила я.
– А теперь пойдем к Вустриджу. Вместе сообщим ему, чтобы готовился к тюрьме. В конце концов, тут ответственность на нас обоих.
По спине пробежал холодок: этим я не хотела бы заниматься. Нет ничего хуже, чем говорить с человеком, который не возможно – как я сама, – а точно вот-вот отправится в тюрьму.
– Может, ты сам? – тут же заторговалась я. – Мы с ним даже толком не знакомы…
– Нет.
В кабинете Вустриджа все оказалось довольно просто и скромно обставлено, совсем не так, как я себе представляла. Да, мебель была раза в три лучше нашей, и панорамное окно выходило на «О2 Арену», а не на соседнее здание. Но никакого золота, ковров и бутылок дорогого виски. Наш директор-номинал сидел за столом перед пачкой бумаг, которые аккуратно и убористо подписывал перьевой ручкой.
– Мисс Боннер окончательно стала частью команды? – с мягкой улыбкой спросил он.
Как такой человек мог согласиться на роль, которая рано или поздно неизбежно привела бы к печальному финалу? В нем было столько достоинства, что я не могла даже представить его в тюремной робе.
Понимаете, куда это экономическое безумие привело нашу страну? Те, кто столетиями был опорой монархического устоя, постепенно превращались в людей, готовых отсидеть в тюрьме за деньги. Если нам нужно было подтверждение того, что Англия колыхалась на своих глиняных ногах, вот-вот готовая рухнуть, оно сидело прямо передо мной. С перьевой ручкой.
– Мы можем говорить напрямую, – кивнул Рэй, отодвигая для меня стул посетителя. – Уна, познакомься. Это Леопольд Вустридж, мы с его племянником вместе учились в Оксфорде.
– Будем честными, из вас двоих учился только ты.
– Лео, это Уна Боннер, близкая подруга для меня и Эрика Чесмора.
Рука над очередной бумагой замерла, и Вустридж с интересом поднял голову.
– Я не слышал этого имени много лет.
– А еще Уна общается с Чарльзом Уотерби, который уже знает о наших манипуляциях рынком.
– Что ж…
Вустридж неторопливо убрал ручку и сцепил пальцы в замок. Теперь его взгляд был обращен на Рэя, а на лице отражалось полное понимание ситуации.
