Убедившись, что квартира пуста, Чарльз достал телефон и набрал чей-то номер. Черт, камера в коридоре не записывала звук!
Доналл наконец толкнул входную дверь, и они с Ифой выбрались наружу и без единой паузы побежали вниз по улице.
В нашей комнате раздался дружный выдох. Кому бы ни звонил Чарльз, теперь мы могли быть спокойны. Машина ждала в квартале от его дома.
– Блядь, я не верю, что мы сделали это, – удивленно произнес Эрик.
– Мы почти готовы, – кивнул в ответ Рэй. – Осталась всего одна деталь. Нам нужна Лейла.
Глава 28. Гребаная коробка
Джимми Карр подтрунивал над Сьюзи Дент с экрана, но я не улавливала смысла его слов. Тягучее и пугающее ожидание длилось слишком долго, проникало под кожу, позволяя тревоге подниматься до небес.
Казалось, Рэй чувствовал то же самое. Он сидел рядом со мной, пальцы бездумно перебирали мои волосы, и все выглядело так, будто мы просто смотрим телевизор под пиво. Но бутылки стояли нетронутыми, как и чипсы на столике перед нами.
Я не представляла, как у Эрика еще оставались силы на какие-то действия. Он уехал, стоило любителям карри сесть в свою машину, должен был забрать у них награбленное. Нам нужно было дождаться его и не сойти с ума, и, пожалуй, это задание мы оба проваливали.
Все пережитое за вечер оставило след в виде невозможной усталости. Как только за Эриком захлопнулась дверь, мы оба стекли на диван в гостиной и включили телевизор. Правда, смотреть его не получалось.
Что, если Чарльз уже сейчас объявил нас подозреваемыми, и теперь наши лица висели во всех полицейских участках? Что, если мы сделали огромную ошибку? Что, если…
– Механика, – вдруг произнес Рэй.
Я повернулась к нему, пытаясь понять, о чем речь.
– Восемь букв, самое большое слово, – махнул он в сторону экрана. – Механика.
В студии Сьюзи Дент эхом повторила его догадку. Ничего себе, я даже не смотрела, какие буквы были в игре, но, видимо, мозг Рэя, в отличие от моего, еще как-то работал.
– Отнимаешь мою славу, – вздохнула я. – Обычно это я пытаюсь выиграть у Джо Уилкинсона в их соревнованиях.
– Серьезно? Ты выбрала себе в соперники самого недалекого здесь?
– А зачем мне конкурировать с умным?
– Хороший вопрос, – задумчиво поджал губы Рэй. – Но если хочешь чего-то добиваться, а не просто тешить эго тем, что ты не тупее всех, нужно искать самого умного и делать его своим противником. Тогда в попытке его догнать сможешь вырасти.
– А если проиграю?
– Ты все равно в плюсе.
– Мне не нравится, – потянулась за пивом я. – Не люблю проигрывать, лучше выберу что-то более безопасное.
– Сходи в начальную школу, – сделал то же движение Рэй. – Там у тебя будет одновременно и интеллектуальное, и физическое превосходство. Но в чем удовольствие быть самым умным среди тупых?
– Тебе не понять, ты изначально умный, да еще и Оксфорд закончил.
– Если бы ты захотела, тоже могла бы.
– Прекращай, – отмахнулась я. – Сам назвал меня идиоткой, а теперь подлизываешься.
– А еще я назвал тебя гением.
– Да-да, я талантливая в одном и тупая в другом, поняла уже. Можно не повторять.
– Как устанешь обижаться, – Рэй потянулся и дернул меня за ухо, – продолжим этот разговор.
За дверью в гараж послышался шум. Эрик вернулся домой.
Мы оба одновременно поднялись с дивана: перерыв закончился. У нас оставались сутки, чтобы подготовиться.
Боже, вся жизнь разделилась на два процесса: ожидание и подготовка. Подготовка и снова ожидание. Сложно сказать, от какого из них я уставала больше, потому что оба были по-своему выматывающими.
Когда Эрик появился на пороге, мы с Рэем сами стали похожи на его доберманов, по крайней мере, стояли по стойке смирно. Он выглядел даже более уставшим, чем мы. Казалось, не спал уже несколько суток, по крайней мере, черные круги под глазами делали его похожим на панду.
– Все, – бросил он. – Ирландцы пока залягут, оплату получили. Товар забрал.
Рэй закивал ему в ответ, потом посмотрел на меня и вдруг нервно рассмеялся. Мы ждали панчлайна, но вместо этого смех перешел в безудержный хохот сумасшедшего.
Нам всем нужно было отдохнуть и пролечиться. Желательно в Альпах. Желательно без интернета, системы, котировок и новостей.
– Ганс, – подошел Рэй к Эрику, продолжая смеяться, – мы что, злодеи?
Тот застыл с двумя рюкзаками в руках, будто обрабатывая информацию, но уже через секунду согнулся пополам от смеха.
В Альпах нам желательно пожить в раздельных комнатах с мягкими стенами.
– Никогда не думал, что придется этим заниматься, – разогнулся и откинулся на стену Эрик. – Начинаю вспоминать, как прекрасна была жизнь без тебя.
– Пока ты не отправил ко мне аферистку, я тоже не жаловался, – толкнул его в плечо Рэй.
– У тебя в любом случае оставался подсадной коп.
– И я не планировал его убивать.
– Поверь, я тоже, – ответил Эрик, которого накрыло еще одной волной. – Меня вообще все устраивало в твоей компании.
– Зачем тогда полез со своими улучшениями?
– Не жалуйся, она – лучшее улучшение, что я мог тебе дать.
– Алло, ребята? – робко вмешалась я. – Не хотела бы вас отвлекать, но через двое суток у меня на руках должны быть документы. А у нас ничего не готово…
– Говорил же, лучшая, – успокоился Эрик и приподнял рюкзаки. – Так, здесь бумаги, здесь медали и остальное. Доналл сказал, идея с сантехникой оправдалась, но он не смотрел внутрь коробки, которую достал оттуда.
– Я знал, – хмыкнул Рэй. – Такой предсказуемый.
– Он бы еще под кровать засунул. Будем разделяться?
– Нет.
Рэй забрал у него рюкзаки, каждый взвесил в руках, бросил на меня быстрый взгляд и потащил оба в гостиную.
– Вместе посмотрим, что получили, а потом решим, что будем с этим делать.
Один из рюкзаков – явно с документами – тут же отправился в угол комнаты, а вот второй Рэй поставил на столик.
– Ну что? Готовы?
Мы с Эриком встали по разным сторонам, для культистского круга не хватало только четвертого человека. Можно было позвать собак, конечно, но вряд ли они знали латынь. Я тоже не знала.
– Медали, – сказал Эрик. – Мне нужны сраные медали.
– Они не золотые, – ответил Рэй. – Я узнавал. Хорошо если серебро.
– Да мне плевать. Дам собакам поносить.
Меня неожиданно передернуло от этой мысли. Не то чтобы я была настолько патриотичной, но… видимо, была. Полицейскую медаль Королевы вряд ли давали за статную фигуру и раскатистый бас, правда? Она чего-то стоила, и я думала не о деньгах. Возможно, сейчас Чарльз был зазнавшимся уродом именно из-за своих медалей, но он ведь точно совершил подвиг, чтобы их получить, правда?
И еще было странно, что выбитый профиль королевы украсит собаку. Будто бы не для того он там выбивался…
– Тебя что, корона обидела? – неожиданно поддержал мои мысли Рэй. – Хер бы с Чарльзом, но это… В общем, я за то, чтобы закопать.
– А потом кто-нибудь найдет клад, – закивала я.
– Вы скучные, – вздохнул Эрик, – и еще ужасные роялисты.
Тем временем Рэй достал из рюкзака серую коробку размером с обувную, перевязанную резинками для денег. Она немного выбивалась из всего, что мы видели в той квартире, – слишком небрежная, с замятыми уголками и даже хлопьями пыли на крышке.
– Вот твои медали, – достал три черные коробочки следом Рэй. – Любуйся.
Потом из рюкзака появились запонки и наручные часы, бутылка виски и даже пресс-папье в виде льва.
– Это еще что? – протянула руку я. – Какой кошмар, не помню его в квартире.
– Как будто ты вообще что-то помнишь, кроме чужого тела, – мрачно посмотрел на меня Рэй. – Это говно там точно было.
– Лев, – забрала пресс-папье из его рук я. – Р-р-р. Суровый царь зверей.
– Отвлекись как-нибудь от истории и посмотри National Geographic, – посоветовал Эрик. – Большую часть времени лев тупо ходит по кругу и чешет брюхо. Охренеть, тут одна от королевы, а две другие – «за исключительную доблесть». Интересно, за какую?
