– Знаю только, откуда королевская, – ответил Рэй. – Чарльз накрыл один синдикат, который управлялся из Лондона и покрывал кучу преступных групп по всему миру. Правда, я слышал сплетню, будто наш друг не то чтобы много потел для этого.
– Чужими руками?
– Еще интереснее. Он сам приехал на место убийства лидера синдиката. Был там один барон, и вроде как на него уже делали вялые наработки. В кабинете убитого нашелся целый архив документов на каждого участника синдиката, который Чарльз тут же опечатал, а потом выдал за собственное достижение. Это было его последнее дело перед переводом в финансовый департамент.
Что ж, вполне похоже на Чарльза. Использовать удачу, а если она не появляется – хватать горячую картошку чужими руками и даже дуть на нее чужими губами.
– Так, ничего интересного.
Рэй скинул все барахло, включая медали, обратно в рюкзак. На столе осталась только коробка.
– У меня хорошее предчувствие, – кивнул на нее Эрик.
– У меня тоже.
Рэй присел на корточки – мы повторили это движение, – и снял с коробки резинки. Пыль закрутилась в танце вокруг нас, но никто ее не отгонял: мы, едва ли не сталкиваясь лбами, заглянули внутрь.
Деньги. Пачки денег по пятьдесят фунтов лежали сверху, не то чтобы богатый улов – навскидку не больше тридцати тысяч. Даже год на это не проживешь нормально…
– Да ну на хер, – выдохнул Рэй и резко подцепил одну из них за край и приподнял. – Не ради денег же он это прятал.
О боже, он оказался прав!
– Блядь, – выдохнул Эрик, – да ладно?
Почти столкнувшись с рукой Рэя, он засунул свою в коробку и вытащил оттуда два паспорта, один из которых, синий, выглядел абсолютно новым, а второй, красный, – уже потрепанным.
– Зачем ему это? – задумчиво спросил Рэй.
Эрик открыл красный и проверил его, нахмурился и сделал то же с синим.
– Затем, что вот этот – для Дэвида Стаунтона, – помахал он первым и после поднял второй. – А здесь имя Ричарда Голдинга.
– А чего не Львиное Сердце? – рассмеялась я. – Ричард.
На открытых на имени страницах, которые Эрик протягивал нам, были, без сомнения, фотографии Чарльза, только разного возраста.
– Поддельные? – выхватил новый Рэй и принялся крутить в руках. – Нет, выглядит как настоящий.
– Ну, в отпуск Ричард уже не полетит, – пожал плечами Эрик, – и Дэвид тоже.
– Надо пробить по нашей базе имена, вдруг найдем что-нибудь интересное.
Пока они возбужденно обсуждали паспорта, я наклонилась к коробке и достала оттуда оставшиеся пачки денег. На дне лежала небольшая записная книжка и целая куча – штук десять, не меньше – флешек, подписанных маркером.
– ЛГ15, – озвучила я, – РС22, ГУ18. Для вас это имеет какой-нибудь смысл?
– Не очень, – ответил Рэй. – Но мы их обязательно проверим.
В записной книжке все было еще менее понятным, кроме одного: мы получили образец почерка Чарльза. Код, которым он вел свои записи, – а я надеялась, что это был код, а не просто случайный набор символов, – оказался буквенным.
– Это точно нужно разбирать вам, – протянула Эрику записную книжку я. – Тут моего мозга не хватит.
– Прекрати себя принижать, – вздохнул Рэй и посмотрел на Эрика. – Не обращай внимания, Уна вспомнила, что я однажды спросил, не идиотка ли она.
– Твои слова, не мои.
– Не представляю, как это нам пригодится, – бросил обратно в коробку паспорта Рэй. – А вот на флешках может оказаться что-то интересное. Так, теперь ты.
Он повернулся ко мне и пальцами приподнял за подбородок.
– Сколько раз я предположил, что ты идиотка?
– Один, но…
– А сколько раз назвал тебя гением?
– Не считала, – оскорбленно заявила я.
– Три. В следующий раз считай. Если бы я не расценивал тебя как равную нам по интеллекту, сейчас ты сидела бы в «Дилдополе» с Брендой и перебирала резиновые члены.
Я открыла было рот ответить, но Рэй надавил на подбородок, заставив закрыть обратно.
– Вопрос исчерпан. Ты умная девушка и будешь вместе с нами решать наши умные задачи.
Рука вернулась на свое место, отдав мне обратно свободу.
– Если вы закончили, – вмешался Эрик, – давайте разделим, кто чем занимается.
– Мы закончили, и у меня уже есть план, – ответил Рэй.
Конечно, у него на все был план. Даже на то, как оскорбить девушку, а потом наговорить комплиментов таким сухим тоном, как будто отчитываешь. Почему после слов о том, что Рэй считал меня равной, я все еще чувствовала себя обосранной с ног до головы?
– Он проснулся и выбрал быть директором, – подмигнул мне Эрик.
– Ой, ха-ха, у меня хотя бы есть этот чертов план.
– Посвяти же нас, гуру.
– Окей, – глубоко вздохнул Рэй. – Уна занимается разбором документов и переносом подписей, я – флешками.
– То есть записная книжка и проверка паспортов на мне? – буркнул Эрик.
– На тебе – минимум семь часов сна, – отрезал Рэй. – Я больше не могу на тебя смотреть.
– Сам решу, что мне делать.
– А когда ты в последний раз спал? – уточнила я.
– Недавно.
– Когда?
Эрик бросил на меня яростный взгляд, в котором не скрывал ни капли своего недовольства.
– Позавчера. И я пока держусь.
– Иди спать! – в один голос повторили мы с Рэем.
– Вы кое-что забыли, – поднялся Эрик. – Вы мной не командуете.
– Ты тоже кое-что забыл, – ответил Рэй. – Мы твои друзья и желаем тебе счастья, даже когда ты этого себе не желаешь.
Я часто закивала, подтверждая его слова, и потянулась за вторым рюкзаком. Эрик переводил взгляд между нами, а потом с сожалением вздохнул и потер усталые глаза.
– Вы же не отстанете, да? Ладно, хер с вами. Час-два сна мне не повредят, но! – наставительно поднял палец он. – Не трогай мой компьютер этими флешками.
– Даже не думал, – ответил Рэй. – Мы возьмем макбук Уны.
Чтобы не продлевать спор, я пожелала Эрику спокойной ночи и подождала, пока он поднимется наверх, прежде чем яростно повернуться к Рэю.
– Мой макбук?! – злобно зашептала я.
– А ты здесь видишь еще чей-то? – так же шепотом ответил он.
– Я не готова пихать его старые флешки в свой почти новый компьютер.
Рэй вдруг закусил губу, явно пытаясь подавить очередную вспышку смеха, но все же из его груди вырывались странные клокочущие звуки, а плечи подергивались.
Нет… Он не посмеет!
– Однажды мы просили не пихать старый язык в почти новый рот, – не выдержал он.
От смеха он откинулся назад, упал сначала на задницу, а потом и на спину. А помните, когда-то он ходил холодный, загадочный и мало разговаривал? Я скучала по тем временам.
Пока Рэй закрывал себе рот руками, переживая очередной виток истерического смеха, я встала за вторым рюкзаком. Он казался очень тяжелым: сложно представить, на каком адреналине Ифа дотащила его до машины.
– Ты когда-нибудь перестанешь припоминать мне это? – недовольно спросила я.
Подтащив рюкзак к столу, я села на серый ковер рядом и открыла верхнее отделение.
Рэй размазал выступившие слезы по лицу, продышался и поднялся с пола. Он посмотрел на меня с неожиданно нежной улыбкой и потянул за подбородок, чтобы оставить на губах поцелуй.
– Обязательно, если умру первым. А теперь беремся за дело. Клянусь, если твой макбук будет поврежден, куплю новый.
– С апгрейдом?
– В максимальной комплектации.
Это меня устраивало. На секунду даже захотелось, чтобы он все-таки сломался: кому не пригодился бы макбук в максимальной комплектации, да еще и бесплатно?
– Сделаю нам кофе, – поднялся Рэй. – Впереди длинная ночь.
Моя работа оказалась простой: разделить стопку бумаг на те, что были с подписью Чарльза, и те, что без. А потом решить, как лучше ее подделать: повторить или перенести на новые бумаги с помощью липкой ленты.
Ради этого мы и затеяли суицидальную попытку ограбления. Так что сейчас, разбираясь в документах, я внимательно вглядывалась еще и в то, какой ручкой они были подписаны. Разные чернила по-разному въедаются в бумагу, и, к нашему счастью, Чарльз не особенно любил перьевые ручки – я нашла всего пару важных договоров, которые были ими подписаны.
