В суть документов я пока не вникала: подделка подписи была важнее всего остального.
Не замечая времени и даже присутствия Рэя, я погрузилась в задачу со всей своей способностью к концентрации. Капиллярная ручка, шариковая, иногда гелевая – все с черными чернилами, и каждый лист уходил в свою стопку.
К утру из меня должен был получиться отличный специалист по ручкам и подписи Чарльза. Я уже понимала, как двигалась его рука – с верхнего крючка в самом начале «У».
Запасной телефон, который я предусмотрительно положила на диван рядом с собой, ожил звонком и выдернул меня из медитативного просмотра очередного договора, на этот раз на вывоз мусора.
– Бренда, – объяснил Рэй, сидевший сверху.
– Что-то случилось, – вздохнула я и потянулась за телефоном. – Привет, ты живая?
– Твой мобильник звонил четыре раза, – раздался в динамике встревоженный голос. – Чарльз.
– Игнорируй, я потом скажу, что спала.
– А если он приедет?
– Выключи свет и не открывай. Я утром вернусь и перезвоню ему.
Основной мобильник остался в Хаверинге, обеспечивая мне хоть и сомнительное, но алиби. Если бы Чарльз проверил по геолокации, увидел бы, что я сижу дома, а на случай, если решит пробить еще и список транзакций, Бренда должна была вечером заказать еду с доставкой.
– Если он будет ломиться…
– Скоро мы со всем разберемся, – пообещала я. – Осталась пара дней.
Раздраженная Бренда отключила звонок, и из моей груди вырвался тяжелый вздох. Хуже всего было то, что мне приходилось втягивать ее в свои дела, хотя она до сих пор с трудом отходила от ситуации в «Дилдополе».
Бренда выглядела суровой и даже могла полезть в драку, защищая меня, но на самом деле внутри была нежной булочкой, которая очень переживала из-за того, что подруга очутилась в гуще криминальных событий. Сейчас казалось, что тиндер-аферистка – почти легальное занятие, где ты перехватываешь у богатого мальчишки тысячу-другую, максимум – десять, и это просто использование патриархата себе на благо.
Понятно, откуда взялось подобное ощущение: ко мне еще ни разу не приходила полиция. Меня не держали в участке. И на Бренду никто не нападал с пистолетом.
– Эй, – позвал Рэй. – Я отвезу тебя домой в шесть часов, пока город спит.
– Он подозревает меня, – деревянным голосом ответила я.
– Скоро перестанет. Даже если нет, нам с тобой почти плевать. Показать, что я нашел?
– А меня это утешит?
– Надеюсь! По крайней мере, меня точно утешает.
– Ладно, – вздохнула я. – Мне все равно нужен перерыв.
Поднявшись к нему на диван, я оперлась о спинку и на секунду зажмурилась, собирая всю внутреннюю силу, чтобы не паниковать.
Когда открыла глаза, передо мной уже был экран с несколькими документами. И пока – ноль понимания, что это все значило.
Я пыталась сфокусироваться на словах, но там словно был какой-то другой язык. Но имя я все же узнала.
Лейла Газаль.
– Что это? – решила спросить я.
– Он в курсе всего, что она творила в Оксфорде, и даже несбывшихся планов. Вот документы, которые он нашел – отследил-таки. Еще одно подтверждение: я правильно сделал, что не трогал прибыль «Рид солюшнс».
– Верно, конечно, – нервно засмеялась я. – Но все равно как-то бессмысленно.
– Я выстроил то, о чем другие боялись даже мечтать, – жестко произнес Рэй. – Это не про деньги, Уна, а про возможности одного человека.
– Да, ты сильный и мощный. Я поняла.
– Нет, не поняла.
Он повернул меня к себе за подбородок и посмотрел в глаза. Все внутри заледенело от того, насколько пронизывающим и жестким был его взгляд.
– Помнишь, когда мы в первый раз спали, я сказал, что потенциал твоего тела практически безграничен.
– Да, – хрипло ответила я.
– Так вот, это не только о теле. Наши возможности вообще не имеют никаких преград, понимаешь? Мы можем снимать политиков.
– Тогда почему ты согласился избавиться от «Рид солюшнс»?
– Смогу сделать еще одну. Даже лучше той, что сейчас.
Рэй выпустил меня и открыл на экране другой документ.
– Это рычаг управления Лейлой. Флешки более чем достаточно, чтобы она мечтала ее у нас выкупить. У тебя в макбуке ее свобода.
Я положила ладонь ему на грудь и услышала, как часто бьется сердце. Рэя переполняли эмоции – и пусть этого не было так видно, но в бархатном голосе пробивались нотки восторга.
Пазл наконец сходился. И даже… О боже. Ситуация с Чарльзом только что приобрела другой цвет. Мы могли сделать наши поддельные доказательства железными.
– Подожди, – я потянулась к коробке и достала оттуда новый паспорт, – а мы можем создать счет на Ричарда Голдинга и вывести всю прибыль «Рид солюшнс» ему?
Взгляд Рэя сначала переместился на паспорт, а потом на меня.
– Ты херов гений, – выдохнул он.
Глава 29. Гребаная сделка
Мы до сих пор не ложились – и не смогли бы. Слишком много пришлось сделать, чтобы успеть подготовиться. Вчера мы еще думали, что лучше всего было Рэю связаться с Лейлой и назначить встречу, но теперь, когда Чарльз звонил мне всю ночь и успокоился только в районе четырех, терять время было бы глупо.
Эрик сидел за рулем, как самый выспавшийся из нас. Ему не нравилась идея, которую мы придумали после третьей чашки кофе, но он ведь уже знал, что проще дать нам то, чего хотим, чем объяснить, почему мы идиоты.
Потому что мы себя считали гениями.
Шесть утра. Воскресенье. Эрик и Рэй на передних сиденьях, я в полудреме сзади. Мы ехали домой к Лейле Газаль.
– Ты уверен, что адрес актуален? – мрачно спросил Эрик.
– Последнее изменение файла было год назад, когда она уже работала у него. Если бы… В общем, я уверен.
– Может, он вообще забыл про эту коробку.
– Нет, наши файлы обновлены неделю назад. Там даже есть Уна.
– Все равно идея – говно.
– Нам нужен союзник, и побыстрее, – отмахнулся Рэй. – Чарльз может попытаться арестовать Уну уже сейчас, если заподозрит, что она причастна к ограблению.
– Он уже заподозрил.
– И не сможет получить ордер до восьми утра как минимум.
– Дежурный судья работает даже по ночам.
– Если сейчас не приехали, значит, Чарльз ждет утра, чтобы не будить его. Думаю, он уже отследил телефон Уны. Для этого ему не нужен ордер, потому что она проходила подозреваемой.
– Не переживайте, – подала сонный голос я, – у меня собрана сумка для тюрьмы.
– Разбери, – потребовал Эрик. – Не привлекай беду.
– И когда ты стал таким суеверным, – поморщилась я. – Лучше ведь быть готовой, чем нет.
– Прекращаем этот разговор, – резко ответил Рэй. – Никто ни в какую тюрьму не пойдет.
– Хм, если серьезно, – тихо произнес Эрик, – нам бы тоже сумки собрать.
– Сначала посмотрим на реакцию нашей дорогой подруги.
Машина остановилась рядом с красивой многоэтажкой посреди Челси. Сонный район в предрассветной туманной дымке выглядел как место, в котором было неплохо жить, в отличие от Хаверинга. Два разных Лондона отличались настолько, что казались двумя противоположными мирами. И как бы ни пытались испортить Запад и облагородить Восток новой застройкой, кое-что здесь так и не менялось.
– Перебудим к херам весь дом, – с сомнением посмотрел на здание Эрик. – Какой этаж?
– Второй. Если что-то пойдет не так, падать будет невысоко.
– Не видишь забор с кольями? Невысоко и очень больно. Еще и на месте не умрем.
Теперь уже я не выдерживала мрачного разговора.
– Хватит. Если никто не садится в тюрьму, то никто еще и не падает из окна сегодня. Хотите, сама схожу?
– Она тебе не откроет, – ответил Рэй. – И потом, договорились идти вместе.
Он протянул руку назад и забрал у меня две папки с документами: одна должна была подтвердить серьезность наших намерений, а вторая – оказаться на столе у прокурора вовремя.
В последний раз, когда Рэй и Лейла виделись, он оставил ее в номере связанную и без денег. Она точно могла его убить.
