– Зачем ты здесь? Этих двоих я понимаю, у нас есть старая история…
– Потому что мы делаем это вместе, – перебила я. – Знаю вашу историю, но теперь мы работаем втроем.
Лейла опустила взгляд. Она поняла, о чем именно я говорила.
– Думаешь, ты сможешь? Сейчас, конечно, кажется, что это даже лучше. Удобнее. Хороший парень, плохой парень. Хочешь, открою тайну?
Я молча ждала, пока она снова на меня посмотрит. Плевать на ее эмоции и мотивы, Лейла уже получила по заслугам, и даже ее работа в полиции, которую она явно не выбирала, вряд ли приносила ей счастье.
Мы были двумя мошенницами, каждая из которых выбрала свой путь.
– Один все равно будет вызывать больше чувств. Поверь, он умеет это делать.
– Что именно?
– Вызывать чувства, – подняла голову Лейла. – Даже если ты им изо всех сил противостоишь.
Из меня вырвалось что-то вроде фырчания, как будто лошадь выпустила воздух сквозь сомкнутые губы. Совсем не тот звук, который могла бы издавать уверенная в себе соблазнительница, но я, к сожалению, не всегда успевала выбирать реакции.
– Они оба прекрасно справляются с тем, чтобы вызвать чувства, – отмахнулась я. – Раздражения, гнева, усталости… Давай начистоту: оба отвратительны.
– И все же ты с ними.
Я невольно оглянулась на дверь.
– Да, с ними. А ты… Чарльз шантажом затащил тебя в полицию?
– Он предоставил мне выбор, – кивнула Лейла. – Тебя ждал тот же.
– Знаю, – соврала я.
Что-что ждало?! Кусок говна с медальками! Вот почему он был так уверен, что трахнет меня: собирался поставить в зависимое положение!
– У Эрика и Рэя есть причины злиться, – произнесла Лейла. – Поэтому я спрашиваю тебя. Скажи честно, эта подстава – только для Чарльза? Или для всего отделения?
– Да плевать нам на отделение, нужна только гарантия, что охота на нас прекратится. А что ты и твое отделение сделаете из этого – выводы, скандал, – мне безразлично. Нам всем безразлично. Хочешь остаться в полиции и построить карьеру на аресте начальника – отлично. Освободишься и построишь еще одну пирамиду – пришлю котенка сфинкса в подарок.
– А что насчет Аджита Верма?
А что насчет него? Перед глазами вновь встало лежащее на полу подвала тело. Хрип. Кровь.
– Он сделал свой выбор, – с трудом выговорила я. – Слишком сильно хотел выиграть, взял меня в заложники… Ему не стоило.
– Черт, – выругалась Лейла. – Так и знала, что этим закончится.
– Он угрожал меня убить.
– И ты хочешь сказать, что вы не попытаетесь то же сделать со мной?
– А ты собираешься угрожать мне смертью?
Еще одна долгая и тяжелая пауза. Лейла смотрела в сторону, словно боролась с собственными чувствами, но больше не задавала вопросов о Гаураве.
Почему-то его смерть все еще была болезненнее, чем Хэмиш. Даже спустя столько времени.
– У тебя есть гарантии?
Я перекрестила сердце.
– Только если такие устроят. Не знаю, что ты себе представила, но у нас сделка на один раз: ты идешь к прокурору, мы отдаем тебе доказательства твоих афер. После этого расходимся.
Лейла прикусила нижнюю губу, вновь опуская глаза на папку. Сейчас, в пижаме и с пучком на голове, она не выглядела грозной полицейской, которая холодно меня допрашивала.
– Последний вопрос.
– Сколько угодно.
– Ты спала с Уотерби?
Вздохнув, я покачала головой и машинально улыбнулась, вспомнив холодный душ из пожарной системы.
– Не получилось, – ответила я. – Но не буду врать, я была к этому близка.
– Многое объясняет.
Еще одна неловкая пауза между нами. А она? Может, это она с ним спала? Как бы так спросить… Я не успела. Лейла поднялась, подошла к входной двери и открыла ее.
– Вы можете вернуться. Я приняла решение.
Лица Эрика и Рэя не сулили ей ничего хорошего. Я знала их меньше времени, чем Лейла, но все равно видела: оба балансировали на тонкой грани между адекватностью и агрессией.
Они встали позади меня, по обе стороны. Клянусь, заплатила бы половину гонорара, лишь бы сделать такое фото. Лейле пришлось задрать голову, чтобы озвучить свое решение.
Несмотря на то что сейчас решалась наша судьба, мне казалось, будто весь мир лежал у моих ног. Рэй и Эрик стояли по обе стороны от меня. Моя защита, мое оружие. Мои мужчины.
– Я согласна с вашим планом и уверена, что он сработает. Чарльза Уотерби ненавидят практически все, если появится хотя бы призрачная зацепка на плотной ткани его репутации, его не отпустят. Но у меня есть условие.
– Мы слушаем, – холодно ответил Рэй.
– Ваша деятельность в Великобритании будет либо легальной, без фокусов, либо никакой.
– Ты остаешься в полиции, – поняла я.
– Да, – подтвердила Лейла. – И мне в этом городе не нужна еще одна преступная группировка.
– Идет, – быстро ответил Эрик. – Мы согласны.
Рука Рэя сжала мое плечо, прежде чем полезть в карман и достать флешку, промаркированную «ЛГ15». На стол легла папка Чарльза, а флешка – поверх нее.
– Дальше сама знаешь, что делать, – произнес он. – Мы передадим Чарльзу информацию завтра.
– Сегодня, – перебила Лейла. – Он потребует ее сегодня, и… – ее взгляд переместился на меня, – Уна, тебе лучше перезвонить ему как можно скорее.
Когда мы вышли на улицу, желудок вдруг завязался в узел, и ком подступил к горлу, не давая вдохнуть. Еле держась на ногах, я оперлась на машину, и в этот момент под локоть подхватил Рэй.
– Мы со всем справимся, – пообещал он. – Я буду рядом.
Эрик поднял меня за подбородок и заглянул в глаза. В нем было столько тепла, что даже ком в горле начал понемногу размягчаться. Зарядив своей уверенностью, он озорно улыбнулся и провел по моей щеке большим пальцем.
– Никогда так не делай, – попросил он. – Иначе я снова кого-нибудь убью.
Мы ехали в Хаверинг в тишине. Эрик опять был за рулем, а Рэй со мной, на заднем сиденье. Он уложил меня себе на колени и гладил по волосам, не давая тревоге и панике побеждать над сознанием.
Чарльз искал меня, и далеко не для того чтобы позвать на свидание и угостить ромовой бабой. У нас все было готово: поддельные документы, оплата барону Вустриджу, сам барон, доказательства преступлений «Рид солюшнс», даже Лейла согласилась помочь.
Оставалось одно: я. Уна Боннер должна была убедить Чарльза в том, что не организовывала никакого ограбления. И еще в достоверности своих доказательств.
Наверное, месяц назад я бы восприняла эту задачу как вызов судьбы, навстречу которому нужно бежать, смеясь. Но сейчас накатывала такая невозможная усталость… Собственные силы казались недостаточными или даже отсутствующими.
Я проснулась, только когда Эрик на руках занес меня в мою же квартиру. Нас встретила Бренда, синяки под глазами которой зеркально отражали мои.
– Все в порядке, – заявила я, не слезая с рук Эрика, – мы со всем разберемся.
Она медленно повернулась к Рэю и злобно прищурилась.
– Ты помнишь, что обещал?
– Осталось не больше двух дней, – виновато ответил Рэй. – Мы почти закончили.
– Ты обещал, что она будет в безопасности. И пока я не вижу, чтобы ты для этого что-то делал.
– Эй, я очень в безопасности, – робко возмутилась я.
– Иди в жопу, – махнула на меня рукой она.
Бренда раздраженно скрылась за дверью своей спальни, и мне оставалось только надеяться, что она быстро уснет. Не хотелось доставлять ей лишних проблем – мы и так принесли в этот дом одни несчастья.
– Я очень хочу, чтобы ты поспала, но нужно перезвонить ему, – напомнил Эрик.
– Будем надеяться, он даст отсрочку до вечера.
Как только меня опустили на кровать, в руках оказался телефон. От Чарльза было семь пропущенных звонков и три гневных сообщения с требованием перезвонить ему. Я глубоко вздохнула и набрала его номер на громкой связи, в то время как Рэй и Эрик присели на корточки у моей кровати, неотрывно следя за каждым движением.
– Какого хера ты творишь! – разорвался динамик злобным басом. – Где ты?
