– Он вообще-то возглавил инновацию преступного мира, – возмутилась я. – Если не в телевизор, то в учебники точно попадет.
– Будем надеяться, что не он, – сказал Эрик, – иначе столько работы впустую.
Он захрустел попкорном, и мы откинулись назад в креслах, глядя на то, как полиция врывается в офис. Перепуганные сотрудники застывали на местах, кто-то сразу опускался на пол, и в кабинетах стремительно, как пожар в деревянном городе, воцарялся хаос.
Слава богу, Фелисити уже была далеко оттуда. После помолвки они с Аль-Яссини уехали к нему на родину, чтобы обсудить условия с семьей. Он молодец все-таки.
Офис казался чужим без них. Гаурав и Хэмиш мертвы. Фелисити уехала. Лула и та в Бирмингеме, а остальные… с ними я не сблизилась.
– Что-то не так, – наклонился вперед Рэй. – Что-то очень сильно не так.
– Почему? – беспечно ответила я.
– Ты видишь здесь Лейлу? Или еще кого-то из их полицейского участка?
Я тоже подалась вперед и прищурилась, пытаясь разглядеть в людях в одинаковой форме хоть одно знакомое лицо.
– Не-а.
– И Чарльза нет. А он бы не пропустил такое.
– Думаешь, это ловушка?
Во мне поднялась паника. Эрик тоже напрягся и вместе с нами начал всматриваться в окна офиса, где происходил обыск. Толпы полицейских шерстили кабинеты и забирали всю технику, но… нигде так и не было видно ни Лейлы, ни Чарльза.
– Нам бы свалить, наверное, – напряженно произнес Эрик.
– Может, мы их пока не видим, потому что они где-то внутри, – так же ответил Рэй. – Как минимум ждем, когда выведут барона. Его точно должны провести по этому коридору справа.
Мы все уткнулись глазами в место, на которое он указал. Что могло пойти не так? Нас подставила Лейла? Чарльз мне не поверил? Но тогда почему идет обыск?
Я не даже не представляла, что происходило и чем это нам грозило. Нужно было слушать больше трукрайма, а не исторических подкастов, потому что ни одна известная мне подстава не подходила под ситуацию.
Напряжение росло, и, когда в коридоре с заведенными назад руками появился барон Вустридж, мы все прилипли к стеклу, стараясь разглядеть тех, кто его вел. Это не были люди из подземного отделения полиции. Даже по фигурам – не они.
Сзади с шорохом и легким, едва слышным скрипом, открылась дверь.
Тишину в клочья разорвал густой раскатистый бас.
– Так и знал. Все трое в одной лодке.
Я развернулась так резко, что ведро с попкорном выпало из рук. Хлопья весело и с гулким постукиванием покатились по полу в поисках свободы, становясь саундтреком к нашей катастрофе.
Чарльз Уотерби по-хозяйски, довольно потирая руки, прошел внутрь. Лейла, Томпсон, Бейтс и Галтон показались позади него, бронированные до зубов, но все равно узнаваемые. Лица моих надзирателей врезались в память на всю жизнь, как фотокарточки, которые украсят их похороны однажды.
Воспоминания о моем заключении нахлынули черной тягучей волной. Как я не могла есть и не ощущала времени. Как эти трое упорно молчали, а Лейла не затыкалась и задавала одни и те же вопросы, и как мне становилось все страшнее и страшнее.
– Думала, я не понял? – самодовольно ухмыльнулся Чарльз. – Вы решили сделать из меня идиота?
Он подошел ближе и теперь возвышался над нами темной зловещей фигурой. Монумент из Бирмингема.
– Загородный дом в Суонли? Грустная история расставаний? Уна Боннер, каждое твое слово было пропитано враньем так глупо, что, просто перевернув, я увидел реальную картину. А вы? – переключился на Рэя и Эрика он. – Ваша проблема в том, что вы доверились самой бездарной из всех мошенниц, что я видел.
Чарльз сложил руки на груди и обвел нас взглядом победителя.
Меня затошнило от нервов. Я боялась посмотреть в сторону Лейлы – неужели она сдала нас? Ему? Человеку, который шантажировал ее и насильно удерживал в роли полицейской?
Мир рассыпался в крошечные кусочки дерьма, в котором я вязла с ногами. Это оказался конец нашей вселенной. Ошибка, которая будет стоить мне свободы: подумать, что я могу обмануть Чарльза Уотерби.
– И я знаю точно, что со счета Вустриджа грабителей оплачивали вы. Какая идиотская схема, господи, вы все оказались такими бездарными противниками. Все, что вы забрали, я верну. В тройном объеме.
Это был сон? Ночной кошмар? Я вообще могла проснуться?
– Хорошо, что вы все здесь, – улыбнулся Чарльз. – Не придется ловить по городу. И когда я найду, где вы спрятали тело Аджита Верма, поверьте, к вашим срокам добавится еще один.
Эрик и Рэй молчали, пока я умирала внутри. Они давали Чарльзу право на классическую речь злодея, вот только… В нашем случае он действительно побеждал.
– Детектив-сержант Газаль, – бросил Чарльз. – Произведите арест.
– С удовольствием, – откликнулась Лейла.
Она подошла к нам, встав немного позади, за плечом у Чарльза. Даже маска, закрывавшая лицо наполовину, не могла скрыть ее счастья.
Сердце окончательно оборвалось и упало куда-то в желудок.
Теперь я была рада отсутствию репортеров: как и Маргарет Сонмайер, не приготовилась к аресту. Не растрепанный пучок, конечно, но я и не сияла, как барон Вустридж. Мне не нужна была такая публичность. Да и никакой не хотелось, я даже не вела «Инстаграм».
– Вы помещаетесь под арест, – быстрым, четким, отработанным тоном произнесла Лейла. – Вы не обязаны ничего говорить, но, если вы о чем-то умолчите, это может повредить вашей защите в будущем. Все, что вы скажете, может быть расценено как доказательство в суде.
Улыбка Чарльза стала такой же широкой, как у крокодила.
Я почти умерла. Мертвым насрать на чужие победы.
– Чарльз Уотерби, – тем же тоном продолжила Лейла, – вы помещаетесь под арест по подозрению в подделке документов и создании организации для ведения нелегальной финансовой деятельности.
…
…
…
Я ослышалась?
Чарльз резко развернулся к ней, но вперед, к Лейле, шагнули еще двое мужчин. Я даже не поняла, как все произошло, но, когда его руки оказались за спиной и послышался металлический лязг наручников, словно вернулась к жизни.
– Какого черта? – рыкнул Чарльз на Лейлу.
Его лицо исказилось, стало безобразной гневной маской, где не было места человечности, и даже у меня в венах застыла кровь. На месте Лейлы я бы точно обоссалась от страха, но в ней, казалось, его не было ни капли. Даже наоборот.
– Сегодня утром прокурор получил твой паспорт, Ричард Голдинг. – Сияя, она приспустила с лица маску. – И доказательства того, что «Рид солюшнс» – твоя компания. И даже выведенные на твой счет деньги увидел.
– Так это ты меня подставила. С ними? С этими…
– Чарли, – лучисто растянула губы в улыбке она, – ты ведь учил меня: в любом расследовании главное – не выйти на самого себя.
– Ебаная сука! – сквозь зубы выплюнул Чарльз.
– Аккуратнее с языком, ты говоришь со старшим детективом-инспектором.
Широко распахнув глаза, Чарльз обернулся к нам, потом вернулся к ней, и наконец к нему пришло понимание ситуации. Лишь на секунду дернулся в крепком захвате, но после еще одного быстрого взгляда словно изменил свое решение. Плечи выпрямились, подбородок приподнялся…
Чарльз принимал поражение с достоинством, насколько это было возможно. Его вывели из офиса, а Лейла задержалась с нами на пару секунд.
– Спасибо за содействие следствию, господа… и дама.
– С повышением, – с усмешкой ответил Эрик.
– Помните, о чем мы договорились.
Мы молча наблюдали за тем, как она выходит вслед за своими новыми подчиненными. Как только дверь закрылась, я, словно желе, обмякла в своем кресле.
– Твою мать, – выдохнул Рэй. – Твою блядскую ебанутую, сука, мать.
– Я уже думал, нам реально конец, – поддержал Эрик.
– Уна!
Рэй развернул меня к себе и схватил за лицо. Его глаза горели незнакомым мне адреналином, но я не могла поддержать разговор – вообще не представляла, когда теперь стану дееспособной.
– Какого хера ты выронила попкорн? – рассмеялся Рэй. – Вот сейчас-то он реально нужен!
