– Лично я думаю, что проводить «Заупокойную службу по левой руке» нет никакого смысла. Ни духов, ни проклятий не существует. Вся эта мистика – просто плод человеческого воображения. Но Сигэхару считает иначе. Казалось бы, дожил до седых волос… Но он до сих пор продолжает бояться призраков, как глупый мальчишка. Поэтому, когда дело касается «Заупокойной службы», он не жалеет никаких денег, готов на нее хоть все семейное состояние спустить, если потребуется. И вплоть до сегодняшнего дня его щедрость распространялась и на меня. Я получал от него неплохие деньги за то, что присматривал за вами, и относился к этому просто как к легкому заработку.
Я подумал, ну хотите вы схитрить, и что. Главное, чтобы в семье об этом не узнали. Я в курсе, что вы никого не убивали и заранее находили труп. И ладно, рассудил я, какая разница, чью руку класть на алтарь. Сигэхару вы смогли провести, а другое меня не волновало. И все это время я скрывал ваш обман, думал в случае чего одолжить вам миллион-другой йен, если понадобится. Хотел хранить ваш секрет и дальше, но… Сигэхару догадался. Он обо всем догадался. Вот, смотрите.
Он протянул мне местную газету префектуры Сайтама. Я сразу заметил заголовок: «Обнаружен труп, у которого была отрезана кисть левой руки». Значит, полиция нашла тело Кёити Мияэ.
Киёцугу продолжил:
– Эта статья случайно попалась на глаза Сигэхару. Прочитав про труп, у которого отсутствовала кисть левой руки, он попросил кого-то из родственников навести справки и выяснил, что все потомки Сэйкити из его списка по-прежнему живы. Тогда он вызвал меня и потребовал объяснений. Я, конечно, сделал вид, что ничего не знаю. В итоге Сигэхару согласился простить меня только с одним условием: я должен привести ему Тою в течение суток. Наверное, он хочет провести «Заупокойную службу по левой руке» сам.
Не знаю, что теперь будет с вами. Но если я не доставлю Тою к Сигэхару сегодня же, у меня самого будут большие проблемы. Нам нужно ехать за Тоей прямо сейчас. Пошли.
Киёцугу велел нам сесть в его машину, на заднее сиденье.
– Сейчас мы поедем к вам домой. Как только доберемся, сразу отправляйтесь за Тоей. Сделайте, как я сказал, тогда я не причиню вам вреда. И без фокусов! Иначе… Вам же будет хуже.
Только тогда я наконец понял, почему Киёцугу сказал нам приехать к нему на своей машине… Останься машина у нас дома, в гараже, мы могли бы скрыться, забрав Тою с собой. Но если мальчик вернется в семью Катабути, его заставят совершать убийства по-настоящему…
Мы с Аяно подавленно молчали. Тогда Киёцугу с напускной беспечностью произнес:
– Мальчишку жаль, конечно, но такая уж у него судьба. Тут ничего не поделать. Ну что… Приехали. Идите за ним. Даю вам десять минут.
Мы нехотя вылезли из машины и увидели, что в окнах второго этажа горит свет. Хотя перед выходом мы его точно выключили… Испугавшись, что что-то случилось с Хирото, мы сразу бросились в спальню. Забежав туда, мы сначала не поверили своим глазам: на кровати Хирото сидел Тоя.
Сначала я предположил худшее. Комната Тои запиралась на ключ снаружи, но он мог выбраться из нее другим способом. Чтобы у семьи Катабути не было сомнений в серьезности наших намерений следовать предписаниям «Заупокойной службы по левой руке», мы сделали тайный проход между детской и ванной: через него можно спокойно выйти из комнаты. Лаз был спрятан под шкафом, но вдруг Тоя его нашел? Дождался, когда нас с Аяно не будет дома, и выбрался из своего заточения, чтобы свести счеты с Хиротой… От одной этой мысли кровь застыла у меня в жилах.
Но, когда мы подошли ближе к кровати, оказалось, что на ней лежит наш малыш Хирото с влажным, сложенным в несколько раз полотенцем на лбу. Приглядевшись повнимательнее, мы узнали полотенце из комнаты Тои.
Тут я наконец понял, что произошло.
Иногда у Хирото резко поднималась температура. Наверное, так случилось и в этот раз, когда мы с Аяно ушли. Ребенок начал плакать, и Тоя, догадавшись, что с ним что-то случилось, вышел из своей комнаты проверить, в чем дело. Намочил полотенце, немного отжал, хотя без левой кисти это наверняка было непросто, и приложил к голове Хирото, чтобы сбить жар.
Тоя рассказал, что знал про проход уже какое-то время и иногда выходил из своей комнаты по ночам, чтобы зайти в спальню и посмотреть на Хирото.
Мне стало ужасно стыдно перед Тоей. За то, что позволил себе усомниться в нем даже на секунду. За то, что из-за страха перед семьей Катабути все это время держал его в тесной комнате под замком.
Он не заслуживал такого отношения. Я бросился умолять Тою простить нас. Аяно рыдала.
Вдруг из коридора донесся громкий стук шагов. На пороге спальни появился Киёцугу. Он с раздражением крикнул: «Сколько я еще должен ждать?!», схватил Тою за руку и повел за собой.
Я понял, что должен срочно что-то предпринять, иначе больше никогда не увижу мальчика.
Ему придется стать убийцей и взвалить на себя неподъемный груз вины. Может быть, семья Катабути решит избавиться от него, когда «Заупокойная служба по левой руке» будет полностью завершена. Кто знает.
Времени на раздумья не было. Я решил, что обязан положить этому ритуалу конец раз и навсегда. Чего бы мне это ни стоило.
Простите, что заставил читать вас такое длинное и сумбурное письмо. Сейчас Аяно, Хирото и Тоя живут в квартире Х, в доме номер X в районе X.
К сожалению, в своем нынешнем положении я ничего не могу для них сделать. Аяно работает на полставки в местном супермаркете, но ее зарплаты не хватает, чтобы прокормить себя и детей.
Мне неудобно просить вас об этом, но, пожалуйста, помогите ей. Очень вас прошу.
С уважением,
Кэйта Катабути
Мать госпожи Катабути спросила: «Вы, наверное, еще ничего не знаете?», затем взяла с дивана газету и развернула ее перед нами. Выпуск от двадцать пятого октября. Вечерний. Наверное, Ёсиэ доставили его незадолго до нашего прихода.
Мужчина арестован по подозрению в убийстве родственников жены
25-го числа в отделении района Х столичного полицейского управления по подозрению в убийстве был задержан Кэйта Катабути (род деятельности неизвестен), проживающий в районе Х города Токио.
Мужчина явился в участок и сознался в том, что в июле этого года убил двух человек: Сигэхару Катабути, деда своей жены, и его племянника Киёцугу Моригаки, а впоследствии избавился от их тел.
Катабути: Так, значит, Кэйта…
Ёсиэ: Да… Теперь он под следствием.
Катабути: Как же так… Он что, и правда… Стал убийцей?..
Ёсиэ: Да, похоже на то… Хотя у меня у самой в голове это не укладывается. Но, получается, он был готов на все, чтобы защитить Аяно.
Катабути: Да, наверное… Теперь его посадят?..
Ёсиэ: Скорее всего… Но я буду помогать ему, чем смогу. Посоветуюсь с его родственниками и найму адвоката. И расскажу в суде о причинах, которые толкнули его на совершение преступления. Надеюсь, это поможет добиться смягчения наказания. А, вот еще что. Юдзуки, у меня есть к тебе просьба. Это касается твоей сестры.
Катабути: Ах да, Аяно! Как она, с ней все в порядке?
Ёсиэ: Да, я с ней недавно созванивалась. Она все еще тяжело переживает случившееся, но в целом у нее и у детей все хорошо. Живут они и правда в той квартире, которую указал в своем письме Кэйта. Так вот, Юдзуки. Я хочу, чтобы ты помогла сестре. Не в плане денег, с этим я сама как-нибудь справлюсь. Ей и детям нужна твоя поддержка. Аяно очень соскучилась по тебе.
Госпожа Катабути и ее мать договорились, что вместе съездят в гости к Аяно. Меня они тоже позвали, но я вежливо отказался. Решил, что буду лишним на этой встрече.
