На прощание Катабути сказала мне столько слов благодарности, сопровождая их низкими поклонами, что мне стало неловко.
* * *
Далее я коротко изложу результаты полицейского расследования, а также сведения, полученные от Кэйты Катабути и других лиц.
Тела Сигэхару Катабути и Киёцугу Моригаки были обнаружены в лесу в префектуре Х спустя три месяца после убийства.
Жена Сигэхару Катабути, Фумино, страдает деменцией в тяжелой форме, после смерти мужа она переехала в дом престарелых.
Местонахождение Мисаки Катабути остается неизвестным. В полицию поступила информация, что похожая на нее женщина работает в круглосуточном магазине в префектуре Х, но следствие сомневается в достоверности этих сведений. Ее поиски продолжаются.
* * *
Здравствуйте!
Это Юдзуки Катабути. Позвольте снова поблагодарить вас за все, что вы сделали для меня и моей семьи.
Я пишу вам, чтобы рассказать о наших последних новостях.
Аяно с Хирото и Тоей переехали к нашей маме. Похоже, ей нравится нянчиться с внуками, в последнее время она заметно повеселела.
Аяно устроилась на подработку и пошла учиться. Она хочет стать воспитателем в детском саду.
Что будет с нами дальше, мы не знаем.
Суд над Кэйтой все еще продолжается, и когда он наконец закончится – неясно. Мы ужасно переживаем за исход дела, но стараемся не терять присутствия духа и оптимизма – хотя бы ради детей.
Когда-нибудь, когда у нас все уладится, я бы хотела еще раз лично поблагодарить вас за помощь.
Господину Курихаре тоже передавайте от меня огромное спасибо.
Юдзуки Катабути
Спустя несколько дней я приехал в гости к Курихаре в район Умэгаока и рассказал ему, чем закончилось наше расследование о странных домах.
Курихара: Ясно. Так вот как все было на самом деле? Эта история оказалась еще более запутанной, чем я предполагал. В итоге вы с госпожой Катабути смогли сами во всем разобраться, а я толком ничем не помог…
Автор: Ну что ты говоришь! Госпожа Катабути передает тебе огромное спасибо. Говорит, многое для нее прояснилось именно благодаря тебе.
Курихара: Вот как… Ну что же, теперь нам остается только наблюдать, как все сложится дальше.
Курихара отхлебнул кофе и озабоченно вздохнул.
Курихара: Но остался ведь еще один человек.
Автор: Что, какой человек?
Курихара: Ребенок Сэйкити. Нам известно, что Ранкё велела Момоте убить трех его детей: первенца от первой жены, а еще третьего и четвертого сыновей, которых ему родила третья жена. Но в предписаниях «Заупокойной службы по левой руке» говорится, что ребенок должен совершать убийства раз в год до тех пор, пока ему не исполнится четырнадцать, то есть в десять, одиннадцать, двенадцать и тринадцать лет. Получается, всего жертв должно быть четыре, а не три.
Автор: Хм… Может, Катабути прервали ритуал после трех убийств? Помнишь, Ёсиэ говорила: когда родственники из боковой ветви рода заметили, что в главном доме творится что-то неладное, то разорвали с ним отношения.
Курихара: Допустим, и правда заметили. Но ты что, действительно считаешь, что «разрыв отношений» помешал Момоте совершить четвертое убийство? К тому же после завершения ритуала Соитиро строго велел своим детям не отступать от наказов Ранкё. Раз он относился к ним настолько серьезно, вряд ли стал бы сам преждевременно завершать «Заупокойную службу».
Автор: …
Курихара: Все-таки я думаю, жертв было четыре.
Автор: Но Сэйкити бы наверняка что-то заподозрил, если бы четыре его ребенка погибли, разве нет?
Курихара: А ты думаешь, он ни о чем не догадывался?
Автор: Что?
Курихара: Может, он все понимал, но закрывал на это глаза. Можно сказать, Катабути совершали за него мабики.
Мабики? Да, раньше в Японии существовал такой обычай… Делать аборты и убивать новорожденных, чтобы сократить количество детей. Насколько я помню, он оказался под запретом только во второй половине XIX века.
Автор: Но ведь к мабики прибегали в основном бедные семьи, которым не хватало денег, чтобы прокормить еще одного ребенка. А Сэйкити с его доходами мог легко обеспечить всех своих детей.
Курихара: На самом деле этот обычай не был уделом только бедняков. У Сэйкити было несколько жен, которые постоянно боролись между собой за его благосклонность. В конце концов их конфликт обострился настолько, что Сэйкити не мог держать ситуацию под контролем. Он начал бояться, что сам может оказаться под ударом, и поэтому… Впрочем, это просто мое предположение.
Автор: Ну, что об этом говорить. Сэйкити давно умер – наверняка мы уже ничего не узнаем. Только зря время потратим, строя догадки.
Курихара: Да, пожалуй. Лучше вернемся в сегодняшний день. В этой истории мне не дает покоя еще одна вещь: список, который Сигэхару передал Кэйте. В нем были перечислены имена более сотни потомков Сэйкити. Откуда у Катабути такие сведения?
Автор: Хм-м-м… Ну, раньше ведь родственники из главного дома и боковой ветви общались между собой…
Курихара: Да, но они прекратили поддерживать связь очень давно! Найти всех потомков Сэйкити, которых раскидало по Японии после войны… Я вообще не уверен, возможно ли это.
Автор: Тогда откуда взялся список?..
Курихара: Я предполагаю, что эту информацию главному дому представил некий «осведомитель».
Автор: Ты хочешь сказать, что кто-то помогал Катабути с поиском жертв для «Заупокойной службы»?
Курихара: Да. Причем этот кто-то должен был происходить из боковой ветви рода. Иначе откуда бы он достал информацию обо всех потомках Сэйкити? Этот человек передал информацию о собственных родственниках, по сути, своим врагам.
Автор: Кто же мог такое сделать?!
Курихара: Я знаю только одного человека из боковой ветви рода, который при этом связан с главным домом Катабути… Ёсиэ.
Автор: Что?!
Курихара: Ее бабушка, Яёи, была седьмым ребенком Сэйкити.
Автор: Точно…
Курихара: Допустим, четвертой жертвой «Заупокойной службы по левой руке» стал брат или сестра Яёи, и та поклялась отомстить. Она, как и Соитиро, передала своим детям страшную «семейную заповедь»: велела им во что бы то ни стало убивать членов семьи Катабути.
Этот наказ мог дойти и до ее внучки – Ёсиэ. Что, если ее появление в семье Катабути – вовсе не случайное стечение обстоятельств? Что, если за смертью Ёити, гибелью ее мужа, попытками Кэйты положить «Заупокойной службе» конец… Что, если за всем этим стоит она?
«Это невозможно!» – уверенно воскликнул я, но уже через секунду мне в голову начали закрадываться сомнения. Предположение Курихары было невероятным, даже безумным. Но ведь и у меня были свои подозрения насчет Ёсиэ.
Например, она упоминала, что «навела справки» о Ранкё. Что это были за «справки» и каким образом она их «навела»? А еще этот лист бумаги, на котором записаны правила «Заупокойной службы по левой руке». Для Катабути он должен быть семейной реликвией. Тогда с какой стати он хранится не в главном доме, а у Ёсиэ? А еще, если так подумать… Мисаки посадили под замок на следующий день после разговора с ней… Совпадение? А как к Сигэхару в руки попала местная газета из Сайтамы с новостью про смерть Кёити Мияэ? Он ведь живет в другой префектуре. С каждой секундой у меня в голове зрели всё новые и новые вопросы.
С другой стороны, когда Ёсиэ со слезами на глазах просила прощения у дочери, мне кажется, она делала это искренне. Но…
Автор: Нет… Все-таки я в это не верю.
Курихара: Да, это просто мои фантазии, не бери в голову.
Курихара улыбнулся и одним глотком осушил свою чашку кофе. Его беспечность начинала меня раздражать.
Укэцу
Странный дом 2
