Автор: По правде говоря, да… Вот тут.
«Акэми: Почему бы и нет. Однажды, когда детей не было рядом, мы как-то разговорились о жизни, и оказалось, что у нее довольно тяжелое прошлое».
Автор: «Когда детей не было»… Я точно помню, что ваша мама так сказала. Но, по-моему, это как-то странно. В «Доме оставленных» запрещалось выходить из квартир, а чтобы получить разрешение на прогулку, нужно поменяться ребенком с матерью из соседней квартиры.
То есть, когда вы, господин Мицуру, выходили наружу, вас должна была сопровождать госпожа Яэко. И наоборот, дочь госпожи Яэко могла покинуть свою квартиру только вместе с вашей мамой. Получается, дети не могли отсутствовать в квартирах настолько долго, чтобы их матери успели «разговориться о жизни».
Нисихару: Может, это происходило, когда мы были в ванной или туалете?
Автор: Чтобы оба ребенка одновременно отходили в туалет, да еще и на долгое время, возможно ли такое? А что касается ванной… Вот что говорила госпожа Акэми.
«Акэми: Хороший вырос мальчик. Хотя вплоть до средней школы даже ванну не мог принять без меня…»
Автор: Вам было девять лет, когда вы с мамой уехали из «Дома оставленных». Выходит, все время, пока вы там жили, вы принимали ванну вместе с ней.
Нисихару: …
Автор: Итак, где же находились оба ребенка, когда мамы болтали о жизни? Я обдумывал разные версии и нашел только одно объяснение этой ситуации. Прошу простить меня, если я ошибаюсь. В «Доме оставленных»… работала… не госпожа Акэми…
Лицо господина Мицуру пронзила горечь, он едва сдерживал слезы. Тихим голосом мой собеседник прошептал…
Нисихару: Мама… Не виновата.
Ложь
На следующий день я вновь поехал к товарищу на станцию Умэгаока.
Курихара, заваривая зеленый чай, сказал…
Курихара: Вот как. Значит, «Дома оставленных» были заведениями для извращенцев.
«Акэми: Клиенты приходили каждый день поздней ночью. И все как один приезжали на дорогих машинах: все-таки «Дом оставленных» – удовольствие для богачей. Говорят, за один раз они платили сто тысяч иен».
Автор: Сто тысяч иен за одно посещение даже по нынешним меркам очень дорого. Теперь-то ясно, что у них была причина платить так много.
Клиенты приезжали поздно ночью не просто потому, что платили за оказание им определенных услуг. Это, конечно, незаконно, но куда больше проблем возникло бы, всплыви наружу вся правда.
«Госпоже Акэми и другим женщинам принципиально запрещалось выходить из своих квартир. Однако, если выполнить определенное условие, все же можно было это сделать. Условием был обмен детей».
Автор: Думаю система «выходов», которая, по сути, самой банде была невыгодна, существовала для поддержания здоровья и улучшения настроения пленников. Они ведь были ценным товаром.
Курихара: Почему же госпожа Акэми соврала?
Автор: Вот что рассказал мне господин Мицуру:
«Мама… Не виновата. Если бы она отказалась, и маму, и меня убили бы. Выбора не было… В баре она притворяется веселой для клиентов, но на самом деле на душе у нее совсем не то. Каждый вечер, когда мы остаемся одни, мама плачет и просит у меня прощения. Снова и снова. «Мицуру, прости меня за то время… Прости, что я такая плохая мать…» Сколько десятилетий уже так прошло.
Пожалуйста, простите, что она соврала вам тогда во время беседы. Это все ради меня. Мама очень переживает, что люди станут презирать нас, если узнают о прошлом».
Господин Мицуру также рассказал мне о случившемся на дороге.
Автор: Когда они с Яэко отправились в город, он специально выбежал на дорогу. Ему было невыносимо там жить каждый день. Мальчик попытался совершить самоубийство…
Курихара: Вот как все было…
Автор: Учитывая, что в «Доме оставленных», в котором жили Акэми и Мицуру, занимались эксплуатацией, иное значение приобретают и вот эти слова.
«Акэми: В то время к Яэко часто стал захаживать один мужчина – кажется, богатенький сын директора строительной компании под названием «Хикура». Он без памяти влюбился в Яэко и, говорят, переписал на себя все ее долги – разумеется, он рассчитывал таким образом заслужить ее благосклонность. И забрал их обеих с собой».
Курихара: Хикура приезжал не ради Яэко?
Автор: Девочке тогда было одиннадцать лет. Судя по информации в интернете, Хикуре сейчас семьдесят. Получается, на тот момент ему было двадцать. Разница в возрасте – девять лет. Для супружеских пар в принципе не редкость. Наверняка, когда дочь Яэко выросла, Хикура женился на ней.
Автор: Мицуко из четвертого материала, «Дом-мышеловка», дочь Масахико и дочери Яэко. А нынешний глава компании, Акинага Хикура, – ее старший брат.
Курихара: Так, но Яэко по-прежнему остается бабушкой Мицуко, правильно?
Автор: Да. А еще выходит, что распространившиеся во второй половине 80-х слухи о том, что глава «Хикуры Хаус» «совершил какие-то жестокости» вовсе не ложные.
«Иимура: Строительству я тогда еще только учился, так что было это, наверное, во второй половине 1980-х. Глава «Хикуры» попал под подозрения по странному делу – мол, в молодости он совершил какие-то жестокости».
Автор: Сведения о том, что в прошлом Хикура пользовался определенными услугами и, более того, потом женился на совсем юной девушке… Кто мог сообщить их прессе? Неужели сама Яэко?..
Курихара: Если все действительно так, Хикура, определенно, пошел на большой риск, сделав ее после этого главой своей секты…
Автор: И правда… Но давай пока оставим разговоры о слухах… меня больше смущает тот факт, что какая-то компания попыталась извлечь выгоду из религиозного культа.
Курихара: М?..
Автор: А… Нет, я, конечно, не отвергаю твои рассуждения. Да, Масахико и правда входил в верхушку «Ордена перерождения». Просто… Как же сказать… Я подумал, что, возможно, хоть он формально и занимал руководящую позицию, не обладал реальной властью, понимаешь?
Курихара: То есть настоящим лидером был кто-то другой?..
Автор: Именно. Это лишь мои догадки, но… Может, той, кто на самом деле создал секту, была жена Масахико – дочь Яэко?
Курихара: Почему ты так решил?..
Автор: Прочти еще раз вот это.
Я открыл четвертый материал «Дом-мышеловка».
«Хаясака: Одета она была в длинную юбку, полностью закрывавшую ноги, и кардиган с цветочным узором, на руках – белые перчатки».
Автор: Яэко даже дома скрывала протезы под юбкой и перчатками. Кроме того…
«Хаясака: Пошатываясь, она медленно направлялась в сторону лестницы, опираясь на правую стену. Ей явно было тяжело идти. К тому же она была в длинной юбке – я испугалась, что бабушка может споткнуться о подол, и поспешила помочь.
«Ничего, мне только до туалета дойти», – отнекивалась она. Но я не хотела оставлять ее и ответила: «Я тоже иду в туалет, пойдемте вместе». Но когда я подставила ей плечо, та лишь сказала: «Не стоит, право. Иди первая. Будет нехорошо, если описаешься».
Автор: Госпожа Хаясака не заметила ни того, что у Яэко нет левой руки, ни того, что у нее искусственная рука. Значит, Яэко и в тот момент была в перчатках, скрывавших протез.
Пожилой женщине хотелось в туалет, но ножной протез пропал, и пришлось идти на одной ноге – даже в такой напряженной ситуации она в первую очередь позаботилась о том, чтобы скрыть свои физические недостатки. Очевидно, Яэко сильно комплексовала по поводу своего тела.
