Мардж поежилась от неожиданных теплых мурашек воспоминания. Сделалось так хорошо… Нет, раз уж она решила ему верить – кто знает, почему – надо идти до конца. И обжигаться. Она же – не те боги с горшками.
Достала телефон и нашла Гарри с сердечками в контактах. Добрался и сюда со своими сердечками. Мардж фыркнула, посмеиваясь, и встречная молодая женщина подозрительно на нее покосилась. Но какая разница. Каблуки постукивали почти уверенно, платьем и листьями кое-где шуршал пройдоха-ветер, сквозь свинец туч проскакивал на пожелтевшие верхушки кленов солнечный свет.
Гудок один, второй, третий… И металлический голос: «Абонент не отвечает. Оставьте голосовое сообщение».
Мардж нахмурилась и воззрилась на ни в чем не повинный телефон с упреком. Словно он мог что-то ей объяснить.
Ноги сами собой брели в сторону прокуратуры. На второй звонок Гарольд Кингстон тоже не ответил.
Гарольд Кингстон постукивал костяшками пальцев по стеклу комнаты отдыха. Да, когда-то он здесь работал. Не так уж и давно. И пафосно ушел. Вернуться теперь… Было бы как минимум странно. А тем не менее – почему нет?
В опен-спейсе вовсю кипела жизнь, на какую она была способна в прокуратуре города Пейсли. Гарольд ждал Брента. И против воли взгляд возвращался к отлично просматривавшемуся столу Сары Брайтон. С мешками под глазами. Нервная. Но документы вернуть успели. Сара преданно промолчала. Хэйд ничего не знает.
В комнату отдыха собственной персоной завалился сам Чарльз Ливингстон.
– Итак, блудный сын вернулся?
Из-за плеча начальника выглядывал несколько сбитый с толку Брент Финчли. И делал лицо, мол, «прости, так уж вышло».
Гарольд Кингстон встал и протянул руку.
– Добрый день, – улыбнулся он Ливингстону во все тридцать два. – Пришел друга навестить. Как поживаете?
Не может же он сказать начальнику прокуратуры, что в курсе тайного дела против Хэйд. Что по сему поводу Брент вломился в дом своей бывшей невесты. Что об этом Финчли доложить не может, ибо Сара Брайтон не имела права забирать папку с официальным делом домой. Что он все гадает, как же ему обезопасить Сару от махинаций Хэйд, дрожит от мысли, что она может быть виновна, надеется, что любимая не в курсе. Несмотря на то, что он должен быть самой обычной рукой правосудия, детектив думает о том, как выгородить девушку. Совершенно непрофессионально. И совершенно по-человечески.
– Просто отлично, – сверкнул зубами Ливингстон. – Выглядишь блистательно, Кингстон. Зайди-ка ко мне в кабинет, нужно поговорить.
Гарольд криво усмехнулся. Конечно, он предчувствовал подобный поворот событий, но не открывать же все карты да сразу.
– Простите, сэр, но я здесь по личному делу и, боюсь, не располагаю большим количеством времени.
– Хватит мне зубы заговаривать! – рявкнул Ливингстон, да так, что половина служащих в офисе подняла головы и уставилась на стекла комнаты отдыха. – Думаешь – не вижу твой блеф насквозь? Финчли, ты тоже. За мной.
Чарльз Ливингстон развернулся рывком, заставляя Финчли отшатнуться и уступить дорогу.
Кингстон покачал головой. Брент развел руками, пожимая плечами.
– Ладно, идем… – притворно вздохнул Гарольд. Чувствуя внутри некое радостное чувство – ожидание выволочки. Зато все, как прежде. Словно так и должно было быть.
– Ты же меня прикрыл? – уточнил шепотом Финчли.
– Насколько было возможно. Некто весьма недальновидно попался на камеру у входа, так что ничего не могу обещать.
– Я же не думал, что столкнусь с Мардж!
– Об этом вообще отдельный разговор будет, братец. И у Ливингстона ты еще дешево отделаешься, – пригрозил Гарольд.
– Прости, Гарри, но…
Они вошли в кабинет. Снова наломавшие дров, снова команда, и снова любимая головная боль шефа.
– Прекрати ухмыляться, Кингстон, закрой дверь и садись, – приказал также подозрительно довольный и сердитый одновременно Чарльз Ливингстон. Он плюхнулся в свое кресло, и некий детский восторг наполнил Гарольда. Это все благодаря Мардж, как иначе. Она ломает все стереотипы, а теперь он – тоже. Оказывается, это замечательно.
Эпизод 7
Маргарет Никсон сидела на скамейке, поглядывая на собственные туфли с подозрением. Подозрение, конечно, не было адресовано ни в чем не повинной обуви, и все же…
Коннерз названивал не переставая. Она упорно не отвечала.
А Гарольд не менее упорно не отвечал на ее звонки. И она перестала звонить. Нечего навязываться.
А прокуратура безмятежно высилась напротив, искушая такой простой возможностью нарушить слово, впутаться в историю, от которой так просили держаться подальше. Вероятно, помочь подруге. Придушить противный червячок сомнения.
Должна быть альтернатива. Просто обязана.
Маргарет щелкнула пальцами и вздохнула. Кликнула на значок вотсапа, Сэл в истории чатов была первой. Несколько кликов – и отменить поздно:
«Занята?»
Сара Брайтон тоскливо поглядывала на свои ногти, руки теребили край папки. Потерянное дело Джеймса Харпера лежало тут, перед ней. Вот-вот Хэйд потребует его к себе на стол. Сара была потеряна ничуть не менее безнадежно, чем эта папка ночью.
Зачем Брент это сделал? Почему просто не попросил? И зачем, скажите на милость, она ему вообще верит?
Да потому, что у нее нет выбора. Она не может заявить, что Брент Финчли взломал их дверь (причем взломал ли – когда-то он знал код, с тех пор комбинация не менялась), похитил конфиденциальное дело, потому что она сама не имела права забирать его домой. Все, что ей остается – молчать.
И ни о чем не спрашивать Брента. Он больше ей никто. Она ему – никто. Пусть все останется его секретом. Ее теперь это все не касается.
Сара вздохнула, мотнув головой, дабы сбросить наваждение, и сняла резинку с папки. Пробежаться глазами – не наделала ли ошибок, не испортил ли Финчли чего ночью.
Финчли… Ну за что ей такое? Почему она должна видеть его в конторе, делать вид, будто они не знакомы, терпеть перешептывание коллег, бывших свидетелями их помолвки, изображать холод и безразличие, едва он посмотрит на нее, а в голове слышать звон жестоких слов: «Прости, но давай разорвем отношения сейчас, чтобы не разбить всю жизнь». Ее собственных. Некого винить. Она сама так решила. И должна… должна нести это бремя стойко и твердо!
Только… может, это она ими и разбила жизнь?
Нужно проветрить голову. После этого бессонного утра она сама не своя.
«Занята?» – булькнуло сообщение вотсапа. Мардж. А она здесь какими судьбами?
«Иду проветриться», – недолго думая сообщила Сара Брайтон, усмехаясь.
«Выходи, я как раз у входа».
Вот так событие.
Сара напечатала: «На перерыве». Хэйд подождет, ничего с ней не сделается.
– И теперь я вообще не знаю… – Маргарет теребила пальцы. Флэт-вайт с кардамоном остывал перед ней.
Кэрри Бэнкс поглаживала Сару Брайтон по плечу с сочувствием, другой рукой копалась в телефоне. Куда было идти, когда все жизненные основы рухнули, как не в кафе Кэролайн?..
Сара молчала. Мардж уже жалела. Но она совершенно не знала что делать. А все так хорошо сложилось… И тихо себя ненавидела за то, что не в силах держать свои страхи в себе. Совершенно неблагоразумная. Не держит слова. Безответственная.
Абсолютное отчаяние витало в воздухе кафе Кэрри.
И Кэрри срочно вызывала на помощь недостающих дам из их пятерки.
– Я же его знаю, – проговорила Сара бледными дрожащими губами. – Он не такой человек…
– Как ты можешь быть так уверена?! – против воли вырвалось у Мардж. – В смысле… Ведь вы даже уже не вместе, а ты все равно ему на все сто веришь. У меня так не получается…
– Я уверена, – вдруг стукнула ладонью о стол Сэл Брайтон. И глаза ее метнули молнию, когда она вскинула их на Маргарет. – И даже не пытайся подбросить мне сомнений!
– Спокойно, спокойно, – подняла руки Кэролайн, увидев, что и Мардж готова разозлиться. – Только ссоры не хватало. И так ситуация… хреновая.
