– Доброе утро! – кивнула новой девочке на ресепшене и прошла внутрь, к нашему кабинету.
Вроде бы я не опаздывала, но… Что-то было не так. Из-за двери доносился шум – какие-то возмущенные голоса.
Тогда задерживаться тем более не стоило. Я храбро шагнула внутрь, но вместо нашего привычного опенспейса попала в какую-то… кладовку? Нет, пол был прежним, но появилась новая стена, а слева и справа от меня высились стеллажи, забитые пластиковыми контейнерами. В таких можно было бы носить ланч на работу, если бы я готовила что-то кроме завтрака.
– Доброе утро, Боннер, – сухо сообщил Рэй, стоявший у двери напротив.
Фелисити рядом с ним олицетворяла раздражение и грусть одновременно.
– Уна, с сегодняшнего дня в нашем кабинете новые правила. Пожалуйста, положи телефон в контейнер со своей фамилией, прежде чем пройдешь внутрь, – произнесла она с болью в голосе.
А это вообще законно? Я пожала плечами, достала из сумки мобильник и покрутила головой в поисках своего контейнера.
– Мне налево или направо? – спросила я.
– Направо, как сторона кабинета, на которой ты находишься, – добавил Рэй.
И вот этого человека я любила, да? Правильно говорят: мы не выбираем, в каких уродов влюбляться. Сердце редко слушает разум, а мое так вообще весь день в наушниках.
– А стенка на стенку будет?
– Я тебе устрою, – пообещал Рэй.
Я быстро нашла в глубине свой контейнер, положила туда телефон и вернулась с поднятыми руками.
– Будешь обыскивать – делай это пожестче.
– Уна, – раздраженно оборвала мою шутку Фелисити.
– Боже, вы как будто кофе не выпили, – вздохнула я. – Могу идти работать?
Все в кабинете сходили с ума от напряжения. Я замечала злые, расстроенные, нахмуренные лица и шла к своему месту, не понимая, откуда такой шум. Рэй ведь предупреждал, что не потерпит никаких сливов, и он, наверное, совсем испугался.
Вероятно, ему стоило закрыть нам возможность внутреннего поиска – но я не знала, как это работает и насколько это просто. В программных штуках сразу и не разберешься, так что, наверное, построить стену и поставить стеллажи за ночь оказалось удобнее.
Мне было плевать, даже если бы у меня забрали всю сумку. Кто мог позвонить мне по телефону днем? Телемаркетологи? Заметки я все равно вела в ежедневнике.
А вот Хэмиш совсем обезумел. Он ворчал, срывался на очень высокий голосок, как школьница в истерике, и нервно поглядывал в сторону двери. Даже Гаурав, которому нововведение тоже не нравилось, и тот сначала был спокойным, а потом заразился тем же настроением.
Я запустила систему проверять утренние котировки. Пока обходилось без сюрпризов, если только… Вот оно. Еще одна аномалия! Одна торговая компания росла, несмотря на то что полтора месяца назад я прогнозировала стабилизацию, да и их рекламные стратегии были направлены больше на поддержку выручки, чем на взрывной рост. Да, может, я не была таким уж крутым маркетологом, но распознать бомбу способна… Вроде бы.
Тогда что произошло?
«Часть картины», – прозвучал в моей голове голос Рэя.
Для начала стоило проверить, что прогнозировали другие. Я больше не собиралась идти обходным путем: анализ полной картины, проверка на инсайды, сравнение со стратегиями, проверка результата. Как учил Рэй.
Так мило с его стороны было рассказать мне все необходимое для корпоративного шпионажа. Я переключилась на внутреннюю базу посреди рабочего дня и даже не чувствовала себя неловко. Задание могло подождать полчасика, ничего бы с той винодельней не случилось.
Азарт, который охватывал меня каждый раз, когда я начинала разбирать новый кейс, несравним ни с чем. Теперь я понимала, насколько мелким винтиком в этой машине была, но уже знала чуть больше, чем остальные винтики. Чистый оргазм.
– Я попрошу вас собраться здесь, – объявил Рэй, остановившись на пороге.
Моментально все свернув, я поднялась и подождала Гаурава. Когда мы подошли к двери, Рэя уже почти не было видно за спинами. Боже, я и не думала, что нас здесь так много.
– Это нововведение – не прихоть, – донесся до меня как обычно ровный голос. – С сегодняшнего дня руководство приняло решение централизовать работу отдела аналитики.
– Что это значит для нас? – спросил кто-то из левой части кабинета.
– Теперь вы будете знать, кто над какими гипотезами работал и к какому выводу пришел. Это необходимо для того, чтобы вы видели полную картину. К тому же так вы сможете лучше понимать собственную ценность.
– У меня и не было проблем с собственной ценностью, – произнес мне на ухо Хэмиш. – А вот нарушение границ…
– Ливингстон, уверен, это можно озвучить для всех.
– Конечно, мистер Блэк, – резко выпрямился тот. – Я говорил, что проблем с ценностью многие из нас не испытывали. Но решение лишить личных вещей нарушает наши границы.
– Это простая мера безопасности. Информация, к которой вы получаете доступ, является конфиденциальной.
– Как и вся информация здесь, – не сдавался Хэмиш. – Это какой-то сюрреализм.
– Допустим. Я могу продолжить?
Что сделал Хэмиш позади меня, я не видела, как и выражения лица Рэя – спасибо длинному мужчине впереди. Никогда не думала, что я настолько низкая, считая свои пять футов пять дюймов [11] вполне нормальным ростом. Еще раз спасибо этому мужчине за демонстрацию обратного. Чтобы у него хер во рту застрял.
– Сейчас вы пройдете обучение работе с внутренней базой данных. Оно будет проходить примерно в течение четырех часов, после чего сегодняшний рабочий день завершится. Новые стандарты отчетов мисс Гуд представит вам в понедельник, и со следующей недели мы работаем по ним.
– И кто нас обучит? – спросил женский голос справа от меня.
– Нас будет двое. Я и мисс Уна Боннер.
Вокруг меня резко стало слишком много места.
Пидорас.
Ебучий пидорас Рэй Блэк только что испортил все мои отношения с коллегами, которые выстраивались два чертовых месяца, стоили мне денег на кофе и сотни милых улыбок. Кто теперь мог доверить мне секрет? Поделиться информацией?
Нужно было вызвать такси к Эрику сразу после того, как все закончится. Объяснить ситуацию: он же должен понять, что я не виновата в провале своей миссии. Может, обойдется без тюрьмы, и я смогу просто вернуться в «Тиндер»?
Заметив, как люди выстроились в живой коридор, я бездумно прошла вперед после зовущего жеста Рэя. Хорошая девочка, да?
Хорошая, но очень тупая. Мне же говорили держаться подальше…
– Это мисс Уна Боннер, – произнес Рэй.
На мне остановились десятки ненавидящих взглядов, но я не могла жаловаться: на их месте я бы бесилась не меньше, а то и больше. Но если уж быть главной сукой этого кабинета, то хотя бы быть сукой в новой юбке и отличных сапогах.
– Привет, – произнесла я в абсолютной тишине.
– Мы поделимся на две части: я заберу половину кабинета по левую руку от меня, мисс Боннер – по правую.
– Это все? – с вызовом спросил Хэмиш.
– Сейчас – да. Можете возвращаться на свои места.
Я не сделала ни шага. Подождала, пока мы останемся вдвоем у всех на виду, ощущая, как моя карьера и аналитика, и шпионки со свистом вылетает в окно. Сложно было найти сейчас человека несчастнее, чем я, и даже Хэмиш не отнял бы у меня эту корону.
– Тебе лучше всего собирать группы по три-четыре человека, – повернулся ко мне Рэй. – Просто расскажи им то же, что я объяснял тебе.
– Почему? – еле слышно спросила я.
– Твоя идея видеть целиком часть картины, которой ты являешься, гениальна. И руководство решило, что все наши аналитики должны быть как ты.
Мне было что сказать ему по этому поводу, но не здесь. Не при всех. Так что я просто кивнула в ответ и пошла работать.
– Гав, – тихо позвала я. – Хэм?
Их взгляды сочились презрением. Я застыла перед своим рабочим местом и покачала головой в ответ на все незаданные вопросы.
– Я ничего такого не хотела.
