Но как тогда? Оставить на пороге – на радость любопытной старухе? Чтобы она сразу с воплем понеслась сообщать Алис? Или чтобы ее драгоценное собачище нашло подарок первым и обслюнявило коробку? Так хотелось сделать своей девочке сюрприз…
– Я сказала, что Жан приедет во вторник утром, – спокойно повторила Жанна, не сводя с Марка внимательного взгляда.
– Вот уж не думал, что найдет время, – буркнул он и, выругавшись про себя, полез в карман за сигаретами. Видеть дядю не хотелось совершенно. Особенно учитывая все обстоятельства.
– Чтобы приехать на похороны матери? – Жанна выразительно подняла бровь. Потом ее лицо приняло озабоченное выражение, которое всегда так раздражало. – Марк, за что ты его так ненавидишь? Я должна знать, что между вами произошло.
Он пожал плечами, закурил, глубоко затянулся.
– Спасибо, что предупредила.
– Анри тоже приедет. Надо наконец привести в порядок гостевые комнаты, по крайней мере, я уже туда заглядывала, такой затхлый воздух, пыль. И позаботиться о свежем белье. Я отдам распоряжение, найду клининг…
Да какого… Вот только Мартена не хватало для полного счастья!
– Я думаю, мне лучше временно пожить где-то еще, – резко заявил Марк.
Жанна уже открыла рот, но в этот момент зазвонил телефон. Слава богу!
– Деккер. Слушаю.
– Марк, это я… – голос Алис звучал странно. Сдавленно. Растерянно и озадаченно. Как будто она была в шоке и не понимала, что делать.
– Что случилось?
– Ничего страшного, честное слово. Но тебе лучше прийти к мадам Дюпон.
– Сейчас буду.
Не обращая внимания на вопросы матери, Марк затушил сигарету, выскочил из кухни, схватил куртку. До дома Эвы он долетел в один миг, срезав путь через тот самый поваленный забор. Взбежал на крыльцо и, тяжело переводя дыхание, постучал в дверь.
– Инспектор! – Старуха одарила его лучезарной улыбкой. – Не терпится посмотреть, какое впечатление произвел ваш подарок? Должна сказать, вы меня приятно удивили! Я думаю, вам теперь стоит…
Марк молча протиснулся мимо нее и кинулся в комнату Алис. Черт! Сталкер ей что-то прислал? Ругательства застряли в горле; он без стука распахнул дверь. Алис стояла перед открытой коробкой, из которой торчало что-то белое.
Марк шагнул через порог, и она обернулась.
– Вот, – начала Алис деловито, но ему уже все было понятно, он чувствовал,слышал, как она звенит от напряжения, – это оставили на пороге сегодня утром. Не трогайте ничего или попросите у мадам Дюпон какие-нибудь перчатки. Может, у нее есть латексные медицинские. Я пока накрыла обычным пакетом.
– Алис…
– Это фата, – перебила она. – Довольно старая, но мне трудно определить возраст ткани на глаз. Ей, по меньшей мере, несколько десятков лет.
Черт. При мысли о том, что Алис открывала эту коробку сама и что там могло оказаться что-то более страшное, чем кусок старой тряпки, у Марка похолодело в груди. Но главное сейчас было не это – главное было обнять свою девочку, успокоить, потому что он чувствовал, как ей страшно и одновременно обидно: она-то думала, что подарок от него.
Обняв Алис сзади, Марк прижал ее к себе, быстро поцеловал в висок:
– Потом отчитаетесь, напарник.
И почувствовал, как она тут же расслабилась. Ужас отступил, словно разделился на двоих – теперь они вместе смотрели на коробку, и та уже не казалась такой жуткой: предупреждением о грядущей беде, вторжением чужой злобной воли. Это была просто улика, просто часть расследования.
– Я думала, что от тебя. Как последняя идиотка…
– Это я идиот, – вздохнул Марк. – Думал, как лучше тебе подарить, чтобы… чтобы тебе понравилось. Чтобы удивить. Эффектно, черт! А надо было принести сюда прямо рано утром, до того, как ты проснулась.
– Ты правда хотел мне что-то подарить? – Алис обернулась в его руках, заглядывая ему в лицо.
– Да. – Он сунул руку в карман куртки, вытащил коробочку с духами. – Вот. Я надеюсь, тебе понравится.
Алис осторожно взяла подарок. А потом вдруг замерла, на секунду прикрыв глаза, словно пыталась навсегда запомнить этот момент. Марк смотрел на ее лицо, на порозовевшие щеки и приоткрытые губы, на то, как она чуть дрожащими пальцами развязывает ленту, и сам как будто замирал вместе с ней – черт, когда он в последний раз что-то дарил девушке? Да когда он вообще что-то кому-то дарил… Он видел и чувствовал, что для нее такое – в первый раз, но Алис даже не знала, что и для него тоже.
– Это… – Алис вынула флакон, – …духи? – Она вгляделась в этикетку. – Вишня? Как ты… откуда ты узнал?
– Да никак, просто… А ты хотела духи? Я подумал, что тебе такое пойдет. Кажется, после вальса тогда. От тебя чуть пахло вишневым ликером, вот и…
Все так же держа в руке подарок, Алис порывисто обняла Марка за шею и притянула к себе. Он только успел заметить мелькнувшую на пороге комнаты Эву, но старуха, триумфально улыбнувшись, исчезла, а за ней, кажется, с такой же коварной улыбкой процокал когтями Ребельон. А потом, потом все вокруг словно стерлось, отступило: осталась только она, Алис, ее губы, которые так жадно искали его поцелуя, ее прерывистое дыхание, тепло ее рук; и Марк, закрыв глаза, уже целовал ее одержимо, нетерпеливо, как и она его.
– Я ушла, у Алис есть ключи! Не забудьте позавтракать! – донеслось из коридора.
Кажется, следом захлопнулась входная дверь. Марк не был в этом уверен, потому что уже целовал Алис в шею, упиваясь дрожащими вздохами своей девочки, целовал ее ключицы, – вся она сейчас так ему отзывалась, так звенела этими своими золотыми нотами без всякой примеси неуверенности и страха, что в нем вдруг немедленно зажглась, вспыхнула темная, опаляющая вибрация. Где-то на грани, где-то так глубоко, что…
Сзади что-то бахнуло.
– Черт!
Марк очнулся, сообразив, что они с Алис случайно сбили стул. Она немного отодвинулась, переводя дыхание. Невозможно было смотреть на ее губы – чуть припухшие и влажные после поцелуев. Смотреть в потемневшие, с расширившимися зрачками глаза. Хотелось немедленно снова…
В кармане зазвонил телефон, и Марк с досадой его вытащил, чтобы выключить звук: наверняка мать с какой-нибудь ерундой! Но на экране неожиданно высветился Себастьян, взявший на себя дежурство в выходной. Что-то случилось?
– Слушаю, – вздохнул Марк.
– Шеф, звонили из центральной, у нас тут… труп. Точнее, не тут, а в ущелье. Туристы нашли и сообщили. Сейчас пришлю координаты места.
– Твою же мать!
Для полного счастья не хватало только сорвавшегося скалолаза. Организовывать вывоз трупа из ущелья в выходной… Марк с тоской взглянул на Алис. Почему он не может просто в праздничный день поваляться со своей девочкой на диване, занимаясь куда более интересными вещами? Он планировал затестить на ней духи! В разных местах они должны пахнуть по-разному. Впрочем… Его взгляд упал на коробку с фатой. Приятное времяпрепровождение все равно не вышло бы таким уж приятным. Полностью расслабиться у них обоих бы не получилось.
– Хорошо, сейчас будем, – снова вздохнул он. – Вызвал судмедэксперта? Колсон сможет?
– Да, я им сообщил. Пока непонятно, кого пришлют. Выходной, потом это ущелье…
– Ладно, поезжай пока на место. Оцепишь там все. И не забудь прислать мне координаты.
Марк убрал телефон и взглянул на Алис:
– Труп в ущелье. Придется ехать. Сначала в участок: отвезем фату и возьмем твой чемоданчик. И… – он в очередной раз вздохнул, – заодно добудем тебе брюки, у нас там точно где-то была запасная форма. С голыми ногами бродить по лесу холодно.
Алис кивнула.
– Уже что-нибудь известно?
– Нет. Полагаю, несчастный случай. Кто-то сорвался, такое уже бывало. В любом случае надо убедиться. Завтрак возьмешь с собой, хорошо? Кофе уже в участке сварю. Но сначала… то, что я хотел сделать уже давно!
Он отвел Алис подальше от стола с уликой, а потом взял за руку, открыл флакон и брызнул духами ей на запястье. Поднес к своему лицу, вдохнул запах… Черт, на ней и правда этот аромат звучал волшебно. Не хотелось отрываться, только вдыхать, и вдыхать, и вдыхать.
