Если последовать мыслительному паттерну человека, обладающего психопатическим складом, можно понять, почему ему кажется, что единственный выход, который остается, – убивать. Такого человека не любили, он начинает считать себя неполноценным, и этот гнев, достигая апогея, взрывается. Если к этим особенностям добавить то, что он выбрал дневное время для совершения преступления, можно предположить, что он либо вообще не смог поступить в высшее учебное заведение, либо поступил, но не проявил особой добросовестности. Но умственные способности у него не низкие, скорее, наоборот, выше, чем у многих.
Кичжун заинтересовался этим преступником, поскольку пришел к выводу, что это редчайший тип психопата. Казалось, что здесь примешивается что-то еще. Когда есть сообщник, такое случается из-за разницы в характерах, но тут дело в другом. Очевидно, что преступник одиночка и у него есть своего рода паттерн, но этот, условно говоря, паттерн четко не определен.
О том, что это убийство совершено в одиночку, говорит наличие следов только одного типа: если бы был сообщник, невозможно было бы подчистую удалить только его следы.
Пока полиция игнорировала мнение Кичжуна о том, что это серийное убийство, она продолжала работать вхолостую, и весь год прошел бездарно. И тут произошло еще одно «такое убийство».
На холме был обнаружен труп мужчины, проживавшего в шикарном многоквартирном комплексе. Пак Кванчхо́ль, 55 лет. В том же районе, где были совершены и те два преступления. На этот раз задушен руками. Увидев следы топтания возле ног убитого, Кичжун понял, что это тот самый злодей.
И еще один общий момент – это «обставление» тела. Убив мужчину, преступник не просто бросил его на холме. Уложив тело ровно, он согнул ноги в коленях, а руки расставил в стороны. Создавалось впечатление, будто человек с закрытыми глазами прыгает в воду, и этот вид вызывал оторопь. Для того, чтобы установить ноги в таком положении, требовалось ждать окоченения трупа, чтобы ноги не упали и положение тела не изменилось.
– «Суставное убийство», убийство в ванной, убийство на холме, – это все один и тот же преступник.
– Места разные, способ разный, подписи разные. Сколько можно талдычить свои пустые измышления? Что, температура? Так в этот раз и это не подходит! – Начальник отдела полиции снова не принял точку зрения Кичжуна.
– Вы лучше меня знаете, что по поводу взаимосвязи между убийствами существует несколько теорий, не так ли? Могут быть некоторые расхождения в месте преступления, форме увечий, что все зависит от ситуации и состояния, в котором находился преступник. Когда ему кажется, что есть опасность быть обнаруженным, меняются и место, и способ, и орудие преступления. Важно не это. Необходимо в первую очередь смотреть на способ нападения и на то, как были нанесены увечья. И то, к чему он проявляет внимание. Критерий выбора этим злодеем своих жертв мне пока тоже неизвестен, но я убежден, что он тщательно планировал преступления. И в том, что даже при меняющихся способах совершения преступления убийца ни за что не отказывается от того, чтобы «обставить» тело. Это и есть его подпись. К тому же…
– Следы? Опять ты о его следах?! В этот раз это даже не в помещении. Пока обставлял тело, вот и наследил!
– Эти следы имеют определенные отличия. А то, что место может меняться, вы сами знаете.
– То есть злодей, который убивал в домах, идет и убивает вне дома? Меняться может, но не в такой же степени, тебе не кажется?
– Этот убитый проживал в элитном жилом комплексе. Там надежная охрана. Поэтому не оставалось другого варианта, как добраться до него на улице. Забрав мобильник жертвы, преступник привесил его на какой-нибудь мопед, чтобы он выдавал сигналы из разных мест, чтобы было невозможно определить, когда и где он его украл. Такая тщательная подготовка – сложно найти кого-либо, кроме этого злодея, кто бы был на такое способен.
– Ответственность на себя возьмешь?
– А?
– Если что, сможешь снять форму?
Кичжун не сразу отреагировал и просто смотрел на начальника. Тот явно боялся. Уже два нераскрытых преступления, стул под ним зашатался. Мало того, если вдруг объявят, что это серия преступлений, а окажется, что это не так, дело примет непоправимый оборот.
На лице начальника читалось «Ну конечно».
– Да, я готов сделать это.
Когда Кичжун ответил твердо и уверенно, глаза начальника округлились. Не губами, а глазами он спрашивал: «Неужели?»
Через несколько дней на пресс-конференции Кичжун рассказал о серийном убийстве. Эти слова, пророненные им в завершение встречи, повергли граждан в ужас.
– Он живет в районе поблизости от того места, где совершает преступления. Преступники обычно не оставляют те места, к которым привыкли. Просим жителей указанных районов быть особенно бдительными!
Естественно, люди перепугались.
За два года в общей сложности три убийства. Поступила критика: чем занималась полиция все это время, только ли сейчас стало известно, что убийства серийные. И наоборот, общественное мнение выражало одобрение действий полиции и восхищение по поводу того, как им удалось связать воедино три случая, совершенные едва ли не раз в год. Уже подзабытые гражданами «суставное убийство» и убийство в ванной оказались вновь в числе наиболее горячо обсуждаемых тем.
А преступник был совсем не обычным убийцей. На этот раз прошел не год. Следующее происшествие случилось через несколько дней.
13
Четвертый день эксперимента. Ночное время (2)
Кичжун громко постучал в дверь каждому участнику по очереди, начиная с комнаты Минчжу.
– Выходите, пожалуйста.
Когда ответа не последовало, он уже собрался позвонить, чтобы двери открыли при помощи дистанционного управления, как тихонечко открылась дверь комнаты номер семь, а из нее вышел Чунсон. Он был развязан и, хотя на запястьях и на ногах оставались темно-красные следы, в целом выглядел нормально. Но самое удивительное, что вслед за ним вышли один за другим они. Мёну, Минчжу и Сиён.
Те, кто уже был на месте, не могли скрыть удивления. Когда все расселись на диваны, выяснилось вот что.
Заметив, что Сухо и Юнги переговариваются, Минчжу решила, что просто так это оставлять нельзя, и обратилась к Сиён. Живущая в первой комнате Минчжу вызвала Сиён, и они вместе постучались к Мёну. Сначала он поостерегся, но, увидев, что это они, открыл дверь. И так втроем они направились в комнату к Чунсону, на всякий случай прихватив верхнюю часть душа для самообороны.
Сначала Минчжу была против того, чтобы приобщать к делу Чунсона, но в результате уговоров Мёну и Сиён решилась. Они убедились в том, что он образумился, и развязали его. Это было до того, как Сухо пошел к Юнги. Они не знали, есть ли среди них убийца, но подумали, что, если у них будет единая цель – побег, то это уже неважно, и нужно объединить усилия. И вот когда они совместно обсуждали ситуацию, вдруг раздался шум. Они не вышли, поскольку, во-первых, не хотели обнаруживать, что собрались вместе, а во-вторых, боялись, вдруг снаружи буйствует убийца.
Видимо, наказание оказалось эффективным, поскольку, когда они рассказывали обо всем этом, Чунсон не раскрывал рта. За день он словно стал другим человеком и даже выглядел как-то изможденно.
Затем Кичжун рассказал о том, что произошло только что. Все были ошарашены. Он достал планшет и посмотрел запись.
– Господин Пэк Юнги вышел за водой в 2:12, в темноте он шел на ощупь и прибыл в дайнинг-рум в 2:18. При всей величине помещения, почему путь, который преодолевается за тридцать секунд, занял у него шесть минут?
– Преступник! Вот! Настоящий преступник проявился! Убийца! Наверное, на записи все есть, давайте посмотрим! – воскликнул Мёну. Кичжун молча поставил планшет на стол и включил запись.
Запись начиналась с того, как открылась дверь комнаты номер шесть, комнаты Хёнсо. Внизу на экране было видно время – 0:10. Хёнсо вышла и, минуя остальные комнаты, направилась в дайнинг-рум. Хотя она шла на ощупь, на месте оказалась меньше, чем через три минуты, – в 0:13. То есть она справилась значительно быстрее, чем Юнги.
