Кто-то дергал за ручку. Дверь не открывалась, и звуки стали более яростными. Стало страшно. И вдруг – «бум-бум-бум!» – кто-то стал ломиться в дверь. Сухо инстинктивно отбежал назад.
– Откройте! Зачем заперся?! – Это был голос Юнги.
Сухо отпер замок и отскочил подальше от двери. Дверь открылась, и появился Юнги.
С мертвенно-бледным лицом он закрыл дверь и пытался отдышаться.
– Ч-что такое? Что случилось?
С Юнги градом лил пот. В руках он держал бутылочки с яблочным соком и водой. Бросив их на кровать, он подскочил к Сухо и схватил его за шею.
– Сбрендил, что ли? Ты зачем дверь закрыл? Я ж сказал держать открытой!
– И-извини, брат. Мне стало страшно с открытой дверью.
– Там… в дайнинг-руме кто-то был!
Вытянув руку, Юнги показал куда-то в сторону двери. Побелевшее лицо лучше всего свидетельствовало о том ужасе, который он только что пережил.
– А кто был?.. – спросил Сухо дрожащим голосом.
Юнги отпустил его и плюхнулся на кровать, словно падая.
Рассказ Юнги поверг в шок.
Помещение было полностью темным. Оказавшись на кухне, Юнги отметил про себя, сколь велико это пространство. Он попытался найти на стене выключатель, но безуспешно.
Нащупав холодильник, Юнги открыл дверцу, и оттуда полился свет. Стали различимыми обеденный стол, за которым могли разместиться восемь человек, и хозяйственный столик.
Достав сок и пол-литровую бутылку воды, Юнги закрыл холодильник, и все вокруг опять погрузилось во мрак. Когда он осторожно продвигался из дайнинг-рума, его тело пронзило током, и мужчина с криком упал вперед. Его нога за что-то зацепилась. Показалось, что его схватили за ногу, и от страха Юнги не мог сдвинуться с места. Лишь затем, придя в себя, он, не оборачиваясь, кинулся в комнату.
– Там действительно кто-то был? Может, ты за порог запнулся? – переспросил Сухо с испуганным выражением лица. На всякий случай он отошел к самой дальней стене. Правду ли говорит Юнги? А может, он играет, как знать? Решив, что это вряд ли оправдано, Сухо немного успокоился.
– Там на полу что-то есть! Точно тебе говорю! Очень… массивное… Невольно подумаешь, что кто-то за ногу схватил. Я зацепился и упал. Что-то было! И очень тяжелое… и мягкое…
Сухо слушал трясущегося Юнги и хмурился. То, насколько тот распсиховался, лишь вызывало подозрения. Не играет ли? Или правда так перепугался?
– А что может быть таким тяжелым и мягким? – спросил Сухо.
– Да что бы ни было, зачем ему там быть? Слишком такое, будто жи… – словно осознав что-то, Юнги закончил: – Человек… похоже, там был человек.
– Что?!
– Не может это быть человек, как думаешь? – Глаза Юнги, казалось, грозились вылезти из орбит. Увидев, как у того трясутся руки, Сухо испугался. Показалось, что кровь отлила отовсюду сразу.
– Преступник начал действовать… – сам того не замечая, пробормотал Сухо и пригладил волосы.
– Тогда тот дядька уже вне подозрений? Он же заперт и ничего сделать не мог?
Может, и так, но Сухо, наоборот, подумал, что он мог воспользоваться ситуацией, когда все расслабились, развязаться и выбраться. В задумчивости Сухо взял в руку бутылку с соком, и вдруг что-то выпало у него из-за пазухи. Поймав вещицу, он попытался спрятать ее, но Юнги заметил это. Их взгляды встретились.
Юнги, который только начал немного успокаиваться, запричитал:
– Ч-ч-что это? Что это такое? – Всякая осторожность улетучилась, и он кричал во все горло.
– Заготовил на всякий случай. Я же шел сюда, мало ли что могло меня здесь ждать.
Это была зубная щетка. Перед тем, как прийти сюда, Сухо изготовил это орудие, сломав щетку из ванной.
Хотя он отвел руки назад, в одной из них все еще находился острый предмет. Видимо, это выглядело еще более угрожающе, поскольку Юнги запрыгал на месте:
– Брось, брось скорее!
Напуганный Юнги уже готов был схватить с тумбочки ночник, и Сухо крикнул:
– Да понял я! Сейчас выброшу. Честно, это только на всякий случай! Прости! Все, я пошел.
Сухо развел руки и бросил щетку на пол.
– Уходи скорее! Давай, пошел!
– Понял, понял, ухожу. Только успокойся.
Оба двигались медленно, словно по окружности. Юнги, стоявший у двери, продвигался внутрь комнаты, а Сухо, находившийся внутри, – к выходу.
Не отводя глаз от Юнги, он нащупал дверную ручку. Дверь сразу открылась.
Сокку и Хёнсо находились в лаунже до конца, а затем первый пошел в комнату.
Еще с первого этапа не проходило внутреннее напряжение, и потому его охватило недомогание. Тело болело, будто его побили. Может быть, это из-за физического состояния? Такое необъяснимое чувство бессилия. Очень задело, что только что люди считали его убийцей. Когда его представили как полицейского, их удивление вмиг сменилось презрением. Это неуважение и разочарование наполняло их с ног до головы.
«Как вообще можно думать обо мне как об убийце? Не для этого я стал полицейским. Видимо, меня легко унизить перед Кичжуном, который груб в обращении».
Если завтра опять начнутся подозрения, что делать? Сегодня все закончилось так, а поверят ли ему завтра? Сокку охватила тревога. Он ощутил гнев.
Кто же выключил камеру? Действительно ли она не могла отключиться сама, когда чуть не опрокинулась?
Тяжелеющие от усталости веки потихоньку опускались. Закрыв глаза, Сокку продолжил размышлять.
В глубине души наиболее подозрительной ему казалась Минчжу. Уж слишком необычно она вспыхнула и скакала тут. Она и обычно шумная, ее так много, но тут было иное ощущение.
Видимо, в какой-то момент Сокку заснул. Услышав шум, он открыл глаза.
Сказали, что звукоизоляция в комнате хорошая, и, раз звук был слышен столь отчетливо, значит, он был достаточно громким.
Казалось, тело налито свинцом, и Сокку поднялся с трудом. Хотел выйти и посмотреть, в чем дело, но голова болела так, будто вот-вот разорвется. Его шатало. Надо для начала прийти в себя, подумал он и поплелся в ванную комнату.
Сухо переступил порог комнаты Юнги. В момент все его тело пронзил озноб. Он испытал страх, что здесь, в кромешной темноте, есть что-то, о чем говорил Юнги.
Свет, льющийся из комнаты Юнги, прорезал мрак. Идти надо было по прямой, что не составляло особого труда.
Сухо уже собрался идти, крадучись, но тут вдруг в лаунже зажегся свет. От неожиданности мужчина повернул голову и увидел что-то в углу в стороне дайнинг-рума.
Это был человек. Там лежал человек. Весь в алой крови. Сухо ощутил, как у него в глазах потемнело, будто его ударили по голове. Откуда-то из горла вырвался сдавленный крик, который перешел в крик громкий и протяжный.
Прошло не больше трех секунд. Картинка в глазах восстановилась, и крови он уже не видел. Возможно, показалось от страха. Теперь Сухо узнал лицо лежащего.
Это была патрульная Ли Хёнсо. Она лежала без сознания на полу, раскинув руки.
Как только раздался шум, Кичжун выбежал из комнаты. Видимо, со сна мысли его путались. Юнги тоже выскочил из комнаты и обнаружил Хёнсо.
Кичжун проверил пульс на шее девушки. Затем позвонил по мобильному телефону, который держал в руке.
Тогда открылась дверь в комнате номер восемь, и оттуда вышел задыхающийся Сокку с налитыми кровью глазами. С его волос капала вода. Увидев Хёнсо, он перевел взгляд на Кичжуна.
Тот в ответ показал жестом, что ничего не нужно, и кивнул.
В этот момент вбежали взъерошенные охранники, уложили Хёнсо на носилки и направились к выходу.
Взгляд Сухо устремился за ними. В его голове, в которой не оставалось уже четких мыслей, словно прозвучал голос: «Сейчас или никогда!» Ноги задвигались сами собой.
Сбежать… Надо сбежать. Вот он, единственный шанс осуществить побег!
Когда охранники будут выходить, дверь откроется. Их руки заняты носилками. И сейчас именно он находится к выходу ближе, чем Кичжун или Юнги. Надо только бежать быстрее, и тогда его не поймают.
