Когда дверь открылась, первым бросился в глаза напряженный взгляд Юнги. Мужчина наклонил голову, заглянув за спину Сухо, и провел его в комнату.
Благополучно добравшись до комнаты, Сухо ощутил слабость в ногах. Но тут же его охватило новое волнение. Опасения относительно Юнги.
– Похоже, мы одни не спим. Света нигде нет.
Удивительно, сколь необычным было ощущение от того, что находишься в комнате вдвоем с кем-то и без масок.
– Снаружи виден свет? – Юнги округлил глаза, будто услышал что-то принципиально новое.
– Да, из-под двери. Я тоже только что это понял.
– Можно тогда свет выключить и воспользоваться той штукой. – Юнги указал на прикроватный ночник, от которого исходил мягкий свет. Сухо кивнул, согласившись.
– Давайте обсудим ситуацию.
Юнги сел на стул, а Сухо предложил сесть на кровать.
– Это вообще неизвестно, что такое.
– И не говорите. Вообще, как прошли эти три дня…
– Шесть ночей, семь дней. Минус сегодняшняя ночь, осталось три дня.
– Если к тому времени преступник не будет пойман, мы окажемся в опасности.
– Возможно. Похоже, он не просто какой-то злодей.
Беседа перетекала из пустого в порожнее, они так и не переходили к сути дела.
Сухо делал вид, что так и надо, а сам не спускал глаз с лица Юнги и наблюдал за его поведением. Неловкость ситуации придавало и то, что он сам наверняка вызывает у Юнги определенные подозрения.
– А вы действительно настоящий красавец! – вдруг воскликнул Юнги.
Наверное, теперь внимательнее его рассмотрел. Такое Сухо говорят постоянно, но сейчас от этих слов по телу пробежал холодок. Мужчина непрозвольно вздрогнул.
– Даже когда просто сидите, обращаете на себя внимание. Наверное, ваши родители были очень красивыми.
Это уж и вовсе лишнее замечание. Сухо передернуло.
– Даже завидно, какой вы.
Еще одна восторженная фраза произвела обратный эффект, и Сухо стало неприятно.
– А, да, спасибо.
Чтобы пресечь поток ненужных слов, он перешел к делу.
– Мне нужен был человек, чтобы переговорить. Мы каждый в одиночку справляемся с ситуацией. И так дальше продолжаться не может.
– А кто вам кажется наиболее странным? – прямо спросил Юнги. Сухо посмотрел на него с напряжением. Какой смысл в таком вопросе. – Вы же сами не преступник, да?
Внезапный вопрос поверг Сухо в дрожь.
– Я? Ну конечно, нет! А вы?
– Я тоже нет. Когда я узнал, что среди участников есть убийца, у меня возникло желание сбежать отсюда.
По мере разговора Юнги становился все более хмурым. Худое лицо со впалыми щеками в неясном свете выглядело мрачным. Подумалось, а может, его лицо такое само по себе?
– А сколько вам лет? В таких обстоятельствах, может, давайте общаться проще, без реверансов, – предложил Юнги. Сухо согласился, и они сразу раскрыли свой возраст: тридцать пять и тридцать три. Поскольку Юнги выглядел каким-то несмышленым, Сухо полагал, что тот явно его младше, и весьма удивился, узнав, что Юнги старше на два года.
– Я больше всех подозреваю этого дядьку, Но Чунсона, – сказал Юнги.
– Этого Вразвалочку с размашистыми жестами? Которого в комнате заперли? А почему?
– Да какой-то он слишком активный и все время встает на дыбы.
Послушав, Сухо согласился. Он покивал и подвел итоги:
– Если исключить нас двоих, преступник – один из четверых. Из них двое женщин, двое мужчин. А, теперь же еще полицейских считаем, так что шестеро.
– Если бы преступника поймали, нас бы уже отпустили, а раз нет, то получается, что это не он, так, что ли?
– Наверное, они пока не уверены. И на самом деле нам тоже не стоит так уж доверять друг другу, – сказал Сухо, а Юнги, наклонив голову вбок, согласился:
– Это тоже верно.
– Давай обсудим, что будем делать в оставшиеся три дня.
В ответ на предложение составить план действий Юнги изобразил на лице озабоченное выражение.
– То есть разработаем стратегию?
– Ну, не без этого.
– Если стратегию, то… Если честно, если за три дня преступника не поймают, потом-то уже полиция поймает.
– Ты правда так думаешь? – спросил Сухо, а Юнги не нашелся что ответить…
– Ни в коем случае! Неизвестно, что произойдет, когда мы покинем место проведения эксперимента. Эти вот, даже зная, что удержание нас здесь вызовет проблемы, все равно действуют таким образом. Они настроены как угодно поймать преступника за эту неделю. И поверь мне, никто не знает, в чем проявится этот настрой.
Когда Сухо выпалил это, он почувствовал, что теперь находится лицом к лицу со сложившейся ситуацией. Не это ли беспокоило его до сих пор? То, что, даже если они успешно продержатся три дня, это не означает, что их легко отпустят.
– Так, и что предлагаешь делать? – Похоже, Юнги все еще не въезжал в тему.
– А ты о какой стратегии думаешь?
– Ну, выбрать наиболее вероятного подозреваемого.
– Каким образом?
– Что, если выбрать наиболее подозрительного мужчину?
Слушая Юнги, который все никак не мог понять, что к чему, Сухо стал раздражаться.
– Мала вероятность, что это одна из двоих женщин. Да и если кто-то из них преступница, вряд ли она выберет нас. К тому же теперь мы знаем данные друг друга. Ну вот, собственно, поэтому я и предлагаю для начала разобраться с мужчинами как более вероятными кандидатами.
– И как же именно?
– Для начала насесть на самого подозрительного – Но Чунсона. Вытащить из него, что он делал помимо того времени, когда преступник, типа, вызвал его к камере в метро. Если ты да я начнем, остальные тоже подтянутся. Вот он и сломается. Он, конечно, легко выходит из себя, но не выглядит как такой уж кремень.
– То есть ты хочешь сказать, чтобы мы вдвоем насели на него и вытащили из него, преступник он или нет?
– Ну да.
– Так он же заперт.
– Вряд ли его будут так держать и дальше…
На этом беседа прервалась. На нервах пересохло в горле.
– Тьфу ты, тебе пить не охота? Можно же было что-то взять с собой оттуда, а я не подумал.
В этих словах Юнги будто проскочила его собственная тайная мысль, и Сухо даже сжался.
– Собираешься пойти взять?
– Ага, как назло, вода и та закончилась.
– А это не опасно? – спросил Сухо.
– Слушай, ты сюда добрался без проблем. Да и с чего бы преступнику орудовать в такое время. Если только он не совсем дурак. Да и… – Юнги стал говорить тише, будто собирался сообщить что-то очень важное, – ведь наиболее вероятный дядька заперт.
Юнги засмеялся. Сухо непроизвольно сглотнул.
Открывая замок, Юнги обернулся на Сухо.
Его взгляд вопрошал, не собирается ли Сухо пойти вместе с ним. Но тот не сказал, что сделает это. Внимательно посмотрев на него, Юнги не стал предлагать составить ему компанию и открыл дверь. Перед его взором разлилась кромешная тьма.
– А свет в лаунже нельзя включить? – В голосе Юнги послышались нотки сомнения.
Сухо кивнул:
– Наверняка где-то есть выключатель, просто мы не обращали внимания. Когда была программа, там вроде не видел… Может, где-то у входа?
– Смотри, чтоб дверь не закрылась.
Осторожно выставив руки вперед, Юнги шагнул в темноту.
Звук шагов Юнги, обутого в домашние тапочки, постепенно удалялся в сторону дайнинг-рума.
А затем стих совсем.
Крик Юнги раздался минут через десять после того, как он вышел. Услышав это, Сухо подскочил. За распахнутой дверью не было ничего, кроме темноты.
Проскользнула мысль, может, связаться с организаторами, нажав кнопку экстренного вызова. Но никаких новых звуков не доносилось. Казалось, что в раскрытую дверь из темноты, словно из черной дыры, вот-вот кто-то выскочит. Сухо непроизвольно закрыл дверь. Раздался щелчок запирающегося замка.
И вдруг Сухо услышал, как кто-то бегом направляется в его сторону. Звук бегущих шагов быстро приближался. Сухо подумал, что это бежит Юнги, и ощутил обеспокоенность.
– Дерьмо какое, что же делать…
