– Я однажды решил, что слишком крут для бронежилета, – улыбнулся он.
– Ты такой… – выдохнула Алис, даже не зная, как назвать это словами.
Кожа у него была горячая и на ощупь именно такая, как она представляла все это время. Черт, да. Она представляла. На самом деле, она думала об этом почти постоянно. О том, как вот так проведет рукой, от груди и ниже, к животу, к поясу джинсов. Как потянется и поцелует его в шею, туда, где была та родинка. Как Марк тоже потянет с нее футболку. Разденет…
– Можно? – Алис легко провела пальцами по его груди.
– Да!
Марк тяжело сглотнул, и она поняла, как сильно он… хочет. Как сдерживается ради нее. Как ждет ее прикосновений. Неловкость и стеснение отступили; уже не сомневаясь, Алис положила ладонь ему на грудь, спустилась к боку, погладила шрам, а потом ниже, к животу, и снова вверх к груди. А потом потянулась навстречу и поцеловала в шею, как и хотела, – там, где была родинка. И еще… Марк выдохнул чуть не со стоном, и Алис, перехватив его руку, решительно сунула ее себе под футболку.
Он внимательно взглянул ей в глаза.
– Теперь ты… – Щеки у нее горели, но отступать она не собиралась. – Я хочу, Марк, правда.
Медленно, словно давая ей возможность передумать, он провел обеими руками от ее талии выше, к груди, собирая ткань, а потом окончательно снял с нее футболку. Алис на мгновение зажмурилась, по коже тут же пробежали мурашки, и при мысли, что он теперь ее видит вот такой, все внутри наполнялось жаром. Она сама не понимала, почему это так возбуждало.
– Если будет слишком, просто скажи, – сказал Марк серьезно, но явно не мог удержаться и разглядывал ее так горячо, что она еще сильнее вспыхнула от смущения и удовольствия. – Торопиться нам некуда.
– Даже если я захочу… – Алис сглотнула, – …торопиться?
– Посмотрим, – ухмыльнулся он.
Она закрыла глаза, когда почувствовала, как его большая и теплая ладонь накрыла грудь. Хотелось еще, Алис сама не знала чего – хотелось больше, просто больше, чтобы он… Она тихо вскрикнула, когда Марк вдруг прихватил губами ее затвердевший, сжавшийся сосок, вобрал глубже своим горячим ртом. А потом, чуть отодвинувшись, разглядывал оставшийся влажный розовый след на ее коже с удовлетворенным и собственническим видом, чтобы тут же повторить это снова – с другим соском. Алис вся дрожала, вся словно плавилась от его прикосновений, не было больше мыслей, только одно желание – чтобы он брал ее, отмечал, как свою, вот так – одно желание быть его, целиком и полностью и…
Дыхание у нее совсем сбилось, она вся как будто превратилась в ощущение, в осязание – его губы на ее коже, скользящее, щекотное прикосновение прядей его волос, когда он вот так наклонялся, теплые руки, поцелуи все ниже и ниже, от груди к животу; Марк приподнял ее, побуждая выгнуться ему навстречу, и Алис поддалась, сладко выдохнув, как будто отпустила что-то внутри, позволила. Вот так, да… И еще…
– Я собирался… попробовать эти духи… вот здесь, – шепнул Марк, целуя ее в самый низ живота.
Алис распахнула глаза. Все вокруг было словно в пьяной дымке, плыло, кружилось, и даже его лицо…
Еще. Ей было мало. Мало. Хотелось больше. Еще горячее и глубже. Почувствовать его всего. Почувствовать, как он тоже теряет контроль.
Да, она сможет. Точно сможет! Не хуже, чем все девушки, которые у него были. Она же… хочет, да. Она сама сказала, что хочет, она уже не та, какой была раньше, и Марк совершенно особенный, и…
Вот сейчас он стянет с нее остатки одежды, и дальше… Расстегнет ширинку. Вытащит член. Раздвинет ей ноги. Ляжет сверху.
Алис вздрогнула, невольно вспомнив это ощущение – чужой тяжести на ней, давящей, неприятной. Жаркая истома неожиданно схлынула, расслабленность и нежность во всем теле стремительно исчезали. Она как будто съежилась, вдруг осознав, что страх никуда не делся, воспоминания никуда не делись, и ее слова о том, что она хочет «поторопиться», были ложью. Ее мысли о том, что она и в самом деле хочет, уверенность, что она не хуже, чем другие…
Она не понимала. Она ничего не понимала кроме того, что опять все испортила. Закрыв глаза, Алис попыталась вернуть прежние ощущения, снова почувствовать себя так, как только что, но ничего не получалось. Ей стало холодно. Рвущийся изнутри жар потух, как огонь, который резко залили ледяной водой. В отчаянии она чуть не стукнула кулаком по дивану: ну почему!..
Марк вдруг легко поцеловал ее в нос и притянул к себе. Уже иначе – она это почувствовала. Просто тепло и нежно, утешающе. Потому что сразу все понял.
– Слишком?
Алис чувствовала, слышала, как у него колотится сердце. Как сильно он возбужден. Ощущала его горячую кожу, его все еще прерывистое дыхание. И ей просто хотелось плакать, потому что она снова оказалась «деффективной». Потому что она сделала больно – ему, Марку, который с ней был так…
Алис всхлипнула, уткнувшись лицом куда-то ему в шею. Они с трудом помещались вдвоем на диване, но Марк держал ее крепко, нежно поглаживая по спине.
– Не слишком, – наконец выдохнула она. – Я правда хочу! Хотела… я просто… я не знаю! Я не могу это объяснить! Я хотела, мне было хорошо, я ни о чем не думала, а потом… потом подумала, что дальше будет, представила, и как-то…
– Просто ты еще не готова, вот и все, – спокойно заметил Марк.
– Готова! Просто глупая мысль, она меня сбила, ничего страшного, давай попробуем еще раз, я точно…
– Это… хм… интересно, какое по счету наше свидание? Второе? Рановато для секса, тебе не кажется? – Он поцеловал ее в макушку и добавил серьезно: – Алис, ты и так невероятная умница. Смелая и страстная. Не надо ничего доказывать. Ни мне, ни себе. Хорошо? Делай только то, что тебе приятно. И тогда… – он вдруг ухмыльнулся, – …мне тоже будет приятно.
Алис снова едва не всхлипнула – на этот раз от счастья и тепла, которое тут же растеклось по всему телу. Прижавшись, поцеловала Марка – нежно, долго, наслаждаясь каждым движением его губ и языка, повторяя за ним эти движения, подстраиваясь, пробуя сама, отмечая, как ему нравится и как нравится ей. Она снова подумала, что и правда только… учится. Да, как девочка-подросток, на которую обратил внимание мальчик из старшего класса. Красивый и популярный, но при этом почему-то выбравший именно ее. И он был с ней таким нежным и бережным, он не настаивал, он позвал ее к себе, пока родителей нет дома. Не чтобы соблазнить, не чтобы получить свое, а чтобы она научилась, чтобы наконец разобралась в своих желаниях. Потому что хочет этого сама. Да, вот так, вот так исследовать, не торопясь, каждый раз позволяя ему чуть больше или, скорее, позволяя чуть больше себе. И ее снова подхватила эта волна, на этот раз мягкая, успокаивающая, волна странной уверенности и спокойствия, что она может, что она… Алис поймала момент, когда Марк, устраиваясь поудобнее и приподняв ее лицо к себе, коснулся пальцем ее нижней губы, и слегка втянула его палец себе в рот. Дразняще провела языком.
Глаза у него вспыхнули.
– Ах вот как ты умеешь… – Марк мягко надавил ей на нижнюю губу, побуждая чуть шире приоткрыть рот. – Какая хорошая девочка, м-м-м…
Его второй палец тоже скользнул между ее губ, и Алис на мгновение зажмурилась. Вот так, да. Так непристойно и так возбуждающе, и она чувствовала, как это ее заводит и как заводит Марка – что она может быть такой. Может это себе разрешить. Глядя прямо ему в глаза, Алис с тихим стоном пососала его пальцы – сильно, с нажимом, старательно скользя по ним языком.
– Умница, Янссенс… – выдохнул Марк. Голос у него чуть дрожал.
Она слышала, видела, что с ним происходит. Он не требовал больше, он не ждал продолжения, и ей вдруг стало легко. И возбуждение накатило еще сильнее. Она хотела быть его умницей. Хотела чувствовать это удовольствие…
В коридоре неожиданно послышался какой-то шум, и Алис даже не успела до конца очнуться и понять, что происходит, когда на пороге гостиной мелькнула человеческая фигура.
Марк мгновенно взлетел с дивана, схватил брошенную на полу кобуру, но тень уже исчезла. Послышались быстрые удаляющиеся шаги. Алис тут же нашарила свою футболку, принялась лихорадочно натягивать, путаясь в рукавах и горловине, глядя вслед Марку, – он, даже не одевшись, с пистолетом в руке кинулся в коридор.
