Ну а если вдруг, мало ли, все же не он, тогда кто?
Пэк Юнги, Но Чунсон, Со Мёну, Хан Сиён, Чин Сокку.
Кто из них, кто же…
На самом деле, пожалуй, можно исключить Хан Сиён – физически она никак бы не справилась с Хван Чонсопом. То есть остаются четверо мужчин… А у преступника еще и актерские способности высшего класса.
Минчжу передернуло, как только в памяти всплыли фотографии жертв. В голове оставались не их прижизненные образы, а лишь холодные трупы. Она дрожала, болела голова.
И вдруг ее словно ударило. Минчжу осознала кое-что, до сих пор остававшееся незамеченным.
Когда все по очереди рассказывали о своем алиби, был один человек, допустивший оговорку. Да так хитро, что никто не обратил внимание. Даже Хон Кичжун.
Притом что все сказали неправду в отношении того времени, когда ходили к ближайшей станции метро, говоря об остальном, они в основном придерживались фактов.
Но что-то было странное.
Да, конечно… Это было так!
Минчжу подумала, что сейчас, поскольку она заперта, можно расслабиться, но завтра, как только дверь откроется, она первым делом выскочит и громко сообщит, что готова вычислить преступника.
Когда повернулась защелка на двери, Сиён парадоксальным образом испытала облегчение. Лучше уж быть запертой, но в безопасности, чем в одном пространстве с преступником.
Сколько бы Хон Кичжун не заверял, что отпустит их по истечении недели, оговоренной в договоре, Сиён ему не верила. Она испытывала инстинктивную уверенность в обратном. Достаточно было посмотреть, как нервничает он оттого, что срок приближается.
На самом деле еще до того, как дверь оказалась заперта, Сиён вспомнила один момент.
«Кое-что пошло не так. Вы можете просто забрать деньги, лежащие в ячейке», – ей вспомнился голос звонившего, точнее, не голос, а именно манера речи.
Когда в лаунже мужчины обменивались фразами, она узнала похожую манеру. Как только она это поняла, по телу пробежала дрожь. Кто же? Кто только что говорил? Поскольку это было не содержание фразы, не голос, ее произносивший, а именно манера речи, Сиён не смогла различить, кто это был. Но это было один в один.
Мужчина.
В одном она была уверена, что можно исключить Ан Сухо. У него была особая манера говорить, несколько более быстрая, чем у других, и с выраженными перепадами от высокого тона к низкому.
Но Чунсон, Пэк Юнги, Со Мёну и внедренный Чин Сокку. Среди них есть серийный убийца.
Этот факт надо раскрыть! Когда откроется дверь.
14
Четвертый день эксперимента. Ночное время (3)
В лаунже оставался только Хон Кичжун. Он долго смотрел на потолок, но потом перешел в другое место. В проем между дайнинг-румом и первой комнатой, куда ушел преступник. Свет туда не попадал вообще, так что было очень темно. Тупик. Если только не залезть на потолок, деться некуда. Когда-то здесь было окно, но его заделали, и на месте оконной рамы оставались выпуклости. Проем был залит цементом, но толщина оказалась не доведена до толщины стен, и остались следы. Их вполне можно было использовать как опоры для ног. Достаточно опереться на них, дотянуться до потолка и простучать гипсовые блоки, чтобы найти открывающийся.
И прямо под рукой, где стена смыкается с потолком, один из блоков легко поддался. Стал виден вентиляционный проход.
Спустившись, Кичжун обернулся на лаунж. С этого места открывался весь потолок лаунжа. Он внимательно вглядывался в потолок, будто вот-вот разглядит ползущего по нему преступника. Кругом стояла тишина.
На часах было уже четыре часа ночи. На Кичжуна навалилась страшная усталость. Он задумал не двигаться отсюда вплоть до того момента, пока участники не попросят открыть двери.
Используя последние крохи силы воли, сколько-то он еще боролся с дремотой. Настенные часы показывали девять утра.
Раздался едва различимый шорох. У Кичжуна возникло ощущение, что он испытывает оптическую иллюзию. Как будто на потолке кто-то шевелится. В самом центре потолка в лаунже слегка сдвинулся гипсовый блок.
Чувство такое, будто ему, еще полусонному, дали пощечину. Хаотическое состояние мыслей быстро прошло. Блок не просто так сдвинулся, в потолке образовалась щель для наблюдения. Кто-то пытался приподнять блок. Видимо, было недостаточно хорошо видно, и блок приподнялся еще. В темноте блеснули два зрачка.
Кичжун дернулся навстречу. И столкнулся взглядом с ним. Попытался узнать человека, но расширенные от неожиданности зрачки сразу исчезли. Блок тут же вернулся на место.
Кичжуна потряхивало. Он переместился к комнате номер три, где жил Юнги. Достал мобильник. Вошел в систему доступа к компьютеру в офисе и запустил программу отпирания дверей.
Двадцать секунд, которые показались вечностью. Когда раздался щелчок, Кичжун, в ожидании державший ручку двери третьей комнаты, распахнул дверь.
Спавший Юнги подскочил, ничего не понимая. Оставив его, Кичжун поспешил к четвертой комнате. Раскрыв дверь, столкнулся с выходившим из ванной комнаты Мёну, лицо и волосы у которого были мокрыми. Тот посмотрел на него округлившимися от удивления глазами.
Следующая пятая комната. Сухо стоял прямо у двери и испугался так, будто его застали за чем-то нехорошим. Пропустив комнату Хёнсо, Кичжун ринулся к комнате номер семь. Чунсон, видимо, только что проснулся и вставал с кровати.
Пытаясь успокоить сбивчивое дыхание, Кичжун остановился. Участники стали выглядывать из своих комнат. Вскоре показалось и недоуменное лицо Сокку. У всех на лицах было написано непонимание, что происходит.
Кичжун знаком подозвал Сокку и отвел его в угол лаунжа.
– Из комнаты ничего не слышал?
Он говорил, понизив голос. Сокку только хлопал красными глазами, и Кичжун повторил вопрос:
– Будто кто-то ползет по потолку или на что-то натыкается… Любой звук.
– А! – Сокку попытался собраться с мыслями и нахмурил брови. – Будто что-то двигается… Да, какой-то шорох, что ли. Странный такой звук. Я подумал, что это холодильник работает.
– Сколько раз?
– Пару раз где-то.
Значит, не показалось. Значит, не ошибся. Не оптическая иллюзия и не звуковая галлюцинация. Как хорошо. Действительно, очень хорошо.
Сообразив, что к чему, Сокку сделал большие глаза и спросил:
– Да что вы… Неужели действительно…
Кичжун встал перед участниками. Оглядев их недоуменные лица, он состроил такое выражение, будто произошло что-то немыслимое, а про себя усмехнулся.
Все шло именно так, как он задумывал.
– Прошу всех быстро позавтракать и затем собраться в лаунже.
Во время завтрака никто не разговаривал.
Как никогда, участники постарались быстрее закончить трапезу, и все собрались в лаунже. За это время Кичжун собрал троих охранников в одном месте. Юнги, который уже сидел на диване, наблюдал эту картину.
Вообще Юнги был очень оптимистичным человеком. По сравнению с остальными ему здесь было не так тяжело. Внешне он проявлял эмоции и повышал голос, но внутри его это все особо не трогало. Перевешивала радостная мысль о том, что все равно уже через несколько дней его отпустят, а затем придут немалые денежки. Но что-то менялось. Уже и Юнги ощутил, как ломается его сознание.
– Кто-нибудь вообще понимает, чем этот человек тут занимался? – спросил Чунсон, подбородком указывая на стоящего поодаль Кичжуна. Никто не ответил.
Вдруг охранники рассеялись и прошли по одному в первую, вторую и третью комнаты. Кичжун подошел ближе.
– Прошу прощения за переполох. В данный момент охранники производят в комнатах обыск.
Еще недавно это заявление вызвало бы бурю возмущения. Но не теперь. «Всем все равно, что ли? – подумал про себя Юнги. – А я-то что чувствую? Неужто и мне все равно?»
Никто ни о чем не спрашивал, и Кичжун стал объяснять ситуацию:
– Рассказ о том, что я видел, не займет много времени. Пока вы спали, был поднят блок на потолке.
