Жертву. Добычу. Предмет охоты и вожделения. Удивительно, насколько уютной и правильной казалась для меня эта роль, освобождающая от предрассудков и установок. Движения, больше похожие на удары, фантастическое чувство заполненности и зубы, схватившие меня за нижнюю губу, – вот что мне было необходимо.
Больше. Сильнее. Чаще. Даже в самой недвижимой позе я стремилась к нему навстречу, приподнимая бедра, давая входить на полную длину. Когда становилось страшно, что Эрик вытащит из меня член, я сжималась вокруг него, получая в ответ тихое рычащее предупреждение.
Мои стоны стали хриплыми криками. Эрик на секунду выпустил мою губу, только чтобы выдохнуть: «Можно».
Это было хорошо выученной командой, которую тело освоило без моего участия. Оргазм тут же запульсировал внизу живота, с каждой долей секунды захватывая новые участки тела, а перед глазами проступили белые точки. Это было пиком моего существования. Моим предназначением.
Спустя какую-то минуту Эрик сам зажмурился, но в последний миг вытащил из меня член, не обращая внимания на разочарованный стон, и теплая сперма растеклась по моему животу. Недолгое промедление, тяжелое дыхание…
Эрик зачерпнул немного спермы двумя пальцами, провел ими мне по лбу, отстранился и широко улыбнулся.
– Симба.
Си… Что?!
От неожиданности я сначала застыла, а потом расхохоталась так, что ударилась головой о стену. Нет, он однозначно разрушил все настроение… Но после такого оргазма было можно. Тем более что шутка получилась не только смешной, но и правильно неожиданной.
– Если ты попал спермой мне на волосы, – задыхаясь, произнесла я, – убью.
– Сам вымою, – пообещал Эрик.
Мы еще какое-то время оставались там, хохоча вместе. Я сидела на стиральной машине, на которой меня только что оттрахали, а он стоял рядом, опираясь на стену, и его широкие плечи подрагивали.
– Ты отвратителен, – скосила я взгляд на свой живот. – Убери это.
– Сейчас принесу с кухни салфетки.
Эрик сам все вытер – и лоб тоже, – а потом привычным жестом перекинул через плечо и понес в душ. Я расслабленно обмякла у него в руках, вдруг понимая, насколько это все мне нравится. Даже тупейшие шутки от Эрика, за которые на кого угодно можно обидеться, будто больше укрепляли нашу странную дружбу.
На двери моей спальни красовалась детская наклейка с бегемотиком, на которой размашистым почерком Эрика было подписано «Уна». Она появилась после того, как я пару раз едва не уснула у него на кровати.
Правило раздельных спален для Эрика было нерушимым. Однажды я даже спросила, что именно его не устраивает, а он посмотрел на меня, как на дурочку, и сообщил, что ценит свой короткий сон и предпочитает ни с кем не делить одеяло, не быть сброшенным на пол или запинанным до полусмерти. Я так и поняла, что это были последствия нанесенной кем-то тяжелой травмы. Впрочем, огромная кровать в единоличном пользовании меня тоже устраивала.
– Я знаю, почему ты столько со мной трахаешься, – сказала я в душе, когда под ногами оказалась рельефная плитка. – С таким чувством юмора тебе просто никто больше не дает.
– Сложно представить, с кем мне еще трахаться, если ты торчишь здесь почти каждые выходные, – беззлобно ответил Эрик.
Я подставила голову прохладной воде и поежилась от его прикосновений.
– Бедный бегемотик, ну ничего. Скоро я уеду на неделю, сможешь привести сюда новую женщину.
– Из-за тебя я боюсь заходить в «Тиндер», – рассмеялся Эрик. – Вдруг там снова наткнусь на очередную Ольгу.
– Так ты выбирай нормальных девушек, а то охотишься на самых красивых.
Его пальцы на мгновение застыли в моих волосах, а сам Эрик наклонился и заглянул мне в лицо.
– Забавно, – улыбнулся он и вернулся к мытью моей головы. – Впервые вижу, чтобы чья-то самовлюбленность проявлялась так мило.
– На себя посмотри, кто еще тут самовлюбленный.
– Давай так: мы оба хороши.
– Нечеловечески хороши.
– Я бы сказал, мы божественны, но ты тот еще чертенок. – Эрик поцеловал меня в плечо. – Так что? На выходные в Норидж?
– Родители соскучились. Буду молчать рядом с ними целую неделю, хоть отдохну от вас всех… И особенно от офиса. А ты в Бристоль?
– Да, но только на Рождество. Потом вернусь и займусь диссертацией. Обычно пишу ее по выходным, но с тех пор, как ты здесь поселилась…
– Хватит жаловаться, – лягнула его я, – с утра я сделала у тебя на кухне уборку!
– Сама ее и разнесла своими попытками испечь блинчики.
– Быстро сказал, что они были вкусными, – ткнула его в плечо я.
– Шедевральными, мой генерал, – рассмеялся Эрик.
Когда мы, еще голые, спустились вниз к оставшейся на полу одежде, я заметила, как Роз и Гил носятся друг за другом на заднем дворе. Траву покрывал первый тонкий слой снега.
– Им не холодно? – спросила я.
– Вольер с обогревом. Замерзнут – зайдут туда.
Эрик застыл посреди гостиной, морщась и оглядываясь.
– Напомни, перед тем как ты меня взбесила, что мы собирались делать?
– Работать, – услужливо подсказала я. – Ты говорил, есть задание.
– Точно. В кабинет.
Теперь там стояло второе кресло – мое личное. Правильно говорят, что женщина всегда приносит в дом уют, и я не стала исключением. Правда, из-за меня у Эрика появились только кресло, наклейка на двери и несколько седых волос… Но это тоже украсило его дом.
– Что такое блокчейн? – спросила я.
– Он тебе не нужен. Смотри, есть пара лишних движений в медиа, которые я никак не могу считать.
– По какой компании?
– В том-то и дело, что не совсем, – вздохнул Эрик.
Он запустил свою программу и начал быстро набирать подробный запрос.
– Есть одна британская компания, которая занимается добычей алмазов в Африке…
Я хотела задать ему какой-то вопрос. Вот только какой? Ровно перед тем, как Эрик впервые заговорил о работе, я шла по гостиной и хотела у него что-то уточнить.
Черт, теперь этот вопрос мог зудеть у меня на задворках сознания, пока не всплывет в памяти. Худшее чувство.
– И эта компания сейчас решила выйти на новый рынок, в другую страну.
Сложно было даже вспомнить, важный это был вопрос или нет. Может, про собак? Нет, вроде не о них.
– Этот выход возможен, потому что в стране недавно сменилось довольно старое и упертое правительство.
Это же было не о Рэе? Нет, я старалась вообще не произносить его имя в присутствии Эрика, тот как с цепи срывался.
– Компания выпустила облигации, чтобы финансово обеспечить разработку нового месторождения.
Кстати, Рэй в последнее время вел себя почти корректно. Да, вся система работы аналитиков поменялась, и мы стали выпускать совсем другие отчеты, но он вроде как даже стал меньше ко мне придираться.
– Казалось бы, отличная сделка – алмазы в стране точно есть, новый президент гораздо лояльнее к зарубежному бизнесу, и покупка этих облигаций может здорово выстрелить в долгосрок.
Облигации. Еще одна вещь, которую я до конца не поняла. Как и то, почему Эрик такой в постели… Вот он! Вот тот вопрос!
– И тут в медиа начинают ходить…
– У тебя есть эротическая мечта? – перебила его речь я.
– Что? – резко повернулся Эрик. – Кроха, ты, блядь, серьезно? Мы работаем.
– Прости, это вопрос, который мешает мне сосредоточиться, – состроила несчастное лицо я. – Скажи про мечту, и мы двинемся дальше.
– Сумасшедшая нимфоманка.
– Просто ответь. Пожалуйста.
– Всю старшую школу мечтал, чтобы мне отсосали, пока я играю. Довольна?
– А во что ты играешь?
– «Контр Страйк». Это экшен, тебе нужно убить как можно больше врагов. Мы продолжим, или мне в следующий раз представлять твое лицо?
– Нет, продолжай, – довольно улыбнулась я. – Прости, что перебила. Итак, там есть медиа.
Эрик тяжело вздохнул и на секунду прикрыл глаза. Потом развернул ко мне монитор.
– Говорят, что новый президент собирается национализировать природные ресурсы, как только оборудование будет установлено. В этом случае, понимаешь, риски по облигациям слишком возрастают.
