Местом встречи оказался ресторан с большим светлым помещением, в которое в этот погожий день лились весенние солнечные лучи.
– Что, опять я первая? – хихикнула Минчжу, когда сотрудник ресторана проводил ее к столику.
Она подумала, что на этот раз надо ждать совершенно спокойно. Она вспомнила, как, придя на второй этап эксперимента, была раздосадована, что придется долго ожидать. Минчжу подумалось, что, еще не зная, что ждет ее в ближайшие несколько дней, она готова была злиться из-за такой ерунды. Не верилось, что прошло уже полгода.
Обещанные пятьдесят миллионов вон поступили на счет через неделю после того, как все вышли оттуда. У Минчжу не было работы, и несколько дней, сидя дома, она размышляла, как поступить с такой суммой. Будучи подкованной в сфере экономики и финансов, Минчжу зависала на хедхантерских сайтах, думая найти новое место, но потом оставила это дело. До этого она устраивалась куда придется, чтобы обеспечить доход на жизнь, и просто работала, ведя монотонную жизнь в бесконечных повторениях. Больше она так не хотела.
Минчжу задумалась: а чем она действительно хотела бы заниматься? Деньги обеспечивали ее возможностью не кидаться на первое подвернувшееся место, а спокойно поразмышлять о своих предпочтениях. Чтобы выиграть время, она пока устроилась подрабатывать в кафе, а эти большие деньги положила на сберегательный счет, чтобы не трогать.
После эксперимента Минчжу осознала, насколько ценной является повседневная жизнь, которую до этого она считала скучной и незначительной. А также усвоила, сколь опасной может быть возможность быстрого получения больших денег.
Но самым главным приобретением стало то, что она остро ощутила, сколь неучтиво могла вести себя по отношению к другим. Напряженная жизнь без просвета привела Минчжу к игнорированию окружающих, к ощущению обманутости, будто все остальные живут лучше, в основе чего, как оказалось, находилась элементарная зависть. Под маской участника эти черты получили еще более явное выражение. Она и сейчас живо ощущала тот шок, который испытала от осознания того, что под другими масками были такие же люди.
И еще Минчжу впервые подумала, что отсутствие друзей в ее жизни не связано с отсутствием денег. Что люди дружат не только с теми, у кого они есть.
Открылась дверь. Кто же войдет? Так интересно. Но и в этот раз вторым был Мёну. Минчжу широко улыбнулась и направилась ему навстречу.
Ким Минчжу, Со Мёну, Ан Сухо, Пэк Юнги, Но Чунсон, Хан Сиён – встречу никто не пропустил, даже Хёнсо пришла вместе с Кичжуном.
Когда в помещение вошел Кичжун, все разом поднялись со своих мест.
– Ну как, у вас у всех все благополучно? – спросил он, и, усаживаясь обратно, все, словно сговорившись, прыснули.
– А вы как думаете?
– Я устал бегать по интервью!
– А я устал бегать от интервью. – Мёну сощурил усталые глаза.
– Я пригласил вас, поскольку нам необходимо подвести итоги. Благодаря помощи каждого из вас был задержан преступник. Но я испытываю в первую очередь даже не благодарность, а чувство вины. Я хочу извиниться, что без вашей воли подверг вас такому испытанию. Поскольку я полагал, что преступник находится среди вас, я вел себя некорректно. Это было обусловлено желанием психологически надавить на преступника. Так или иначе я очень рад, что сегодня мы все смогли благополучно встретиться.
Участники сообщили, что все они смогли начать новую жизнь благодаря полученной сумме, и каждый кратко рассказал о том, как складывается ситуация.
Минчжу, которая всегда окрашивала свои волосы с естественным отливом в черный цвет и с юности привыкла быть середнячком, готовилась к новой жизни. Мёну, по всей видимости, поработавший над своим чувством собственного достоинства, уже не выглядел таким сгорбленным. Он практически расплатился с долгами и активизировал свое дело, только теперь уже не собирался работать на износ, а хотел обеспечить надежное развитие. Он поделился, что раньше был одержим идеей быстрого успеха, а во время эксперимента понял, что именно является по-настоящему значимым в жизни.
Сухо, видимо, усилил занятия спортом и красовался своим рельефным телом. Он бросил работу модели и устроился в фитнес-клуб. Теперь его интересовала более обычная и более стабильная жизнь. У них с его девушкой уже скоро свадьба, сообщил он. В этом важную роль сыграли полученные за участие в эксперименте деньги. Но при этом Сухо, выдавливая улыбку, добавил, что больше ни за что не станет участвовать в таких экспериментах с моментальной наживой.
И закончил он тем, что, когда его все стали считать преступником, он кое-что понял. Сухо принес искренние извинения всем знакомым, кого в прошлом обидел. И почему-то сказал, что ему стыдно за свое прошлое.
Юнги после ранения осознал ценность здоровья, поэтому заботился о себе и теперь выглядел вполне здоровым. Его манера привлекать внимание и вести себя вызывающе растворилась без следа. Другие участники тоже отмечали, как он изменился.
Чунсон был одет в костюм, улыбался приятной улыбкой и попросил прощения за свое надменное отношение к остальным во время эксперимента. Он сказал, что, потеряв работу, думал, что такая резкая манера поведения поможет ему сохранить себя, но во время тех событий к нему вернулся разум, в голове что-то прояснилось. На собственном примере ему стало понятно, что в критической ситуации человек может слететь с катушек, что в смятении можно наделать глупостей, и Чунсон пересмотрел свою жизнь.
Сиён немного набрала вес и в целом выглядела намного лучше, чем тогда, светло и ярко. Она сказала, что после пережитого ей стало казаться, что нет ничего невозможного. В ней появилась неизъяснимая бодрость, которую с удивлением подметили другие участники.
Время проходило в радостной атмосфере. Никто не упоминал о все еще не решенной проблеме – о том, что тело дочери Кичжуна так и не было найдено.
И вот Кичжун достал деньги за ужин и, придавая еще большую расслабленность атмосфере, уже собирался выйти, как Чунсон сказал:
– А что за подарки предполагались?
– А! Планшет. Но он был запаролен. Я вернула его. – Хёнсо, улыбаясь, смотрела на Кичжуна, не понимая, хорошо это или плохо.
– Как это? Это же подарок. А другого ничего не было? – в шутку сказал Юнги.
Кичжун пояснил:
– Были еще книжка про мастера, изготавливающего ключи, замок для велосипеда, заводная кукла, дневник с замочком, запароленный ноутбук, банковская книжка с паролем… Всякое такое. Конечно, все новое.
– А к чему там код доступа? У ключа есть какой-то смысл? – в сомнении наклонив голову, спросила Минчжу.
– Да, на всех подарках были номера. Если их сложить в порядке размещения комнат, получался код к входной двери. Я полагал, что при старательном участии в программе эксперимента справедливо дать возможность покинуть это место, и потому приготовил их. Впрочем, когда эксперимент оказался вне границ закона, это утратило смысл.
Все ахнули от удивления.
Мёну немного привстал:
– А у меня тоже есть вопрос. В ванной комнате отсутствовало зеркало. Это так задумано? Потому что эксперимент связан с анонимностью? Но на самом деле он же таким не был…
– Зеркала не были размещены по двум соображениям. Первое заключалось в том, что разбитое зеркало могло кого-то поранить или стать оружием в руках преступника. А второе основано на результатах исследования, показавших, что при возможности увидеть себя в зеркало вероятность совершения преступником злодеяния снижается. Не было намерения подстрекать его, нужно было всего лишь выявить его истинную натуру.
Когда повисло молчание, Кичжун, смущенно улыбаясь, принес свои извинения за бесчеловечность этой детали.
Первым воскликнул Мёну:
– Оказывается, там было абсолютно все продумано!
Раздались аплодисменты. Юнги картинно хлопал в ладоши, мотая головой:
– Да уж, поистине респект!
На этот раз все участники громко засмеялись. Кичжун тоже смеялся, но так, будто хотел скрыть свой смех от людей.
