Водитель автомобиля, столкнувшегося с грузовиком службы перевозок, погиб на месте, покинув этот мир в жутком виде – с вывернутыми в суставах ногами. Первым свидетелем происшествия стал Сокку.
Важно то, что ему вид вывернутых конечностей показался прекрасным. Он тогда впервые понял, что тело человека, по сути, животного, может иметь такие безграничные возможности.
С тех пор в Сокку сформировалось пристрастие к человеческому телу. Он ходил в библиотеку, чтобы запоем читать книги по биологии, а затем даже специализированную медицинскую литературу. Но это не могло удовлетворить его страсть, поскольку интересовала его не информация о самом теле, а то, насколько возможно изменить положение его частей.
В какой-то момент Сокку понял, что его страстным желаниям хоть как-то соответствует просмотр всяких шоу с такими вещами, как йога, пилатес, выступления мировых знаменитостей, демонстрирующих возможности своего гнущегося тела. Но проблема была в том, что же будет дальше. Ведь все это тоже могло удовлетворить его лишь отчасти.
Однажды ему попалась ходившая в интернете фотография, на которой была часть тела умершего человека. Сокку тут же словно током пронзило. Это было очень острое чувство. Вот оно. То, что он все это время хотел!
С тех пор ему хотелось видеть это снова. Но достать такое было негде. Если только не убить самому.
Вот на этом фоне Сокку и совершил первое убийство, вызванное презрительным жестом стучащих по голове пальцев. Вывернутые суставы казались ему красивыми, и он ощутил позыв сделать фотографию.
Первое убийство Сокку совершил, будучи двадцатишестилетним белоручкой, и на тот момент у него накопилось множество претензий к обществу. Имея большие деньги от наследства, работать он не хотел, но при этом испытывал паранойю, что общество не признает его за то, что он только ест да развлекается.
Когда Сокку начал отбиваться от рук при всем давлении и контроле, родители стали относиться к нему как к отщепенцу, а после демобилизации из армии и вовсе выставили из дома. Неприязнь к родителям, которые всю жизнь держали его в страхе и строгости, а теперь вообще прогнали, переросла в гнев по отношению к этому миру. И чем сильнее становился этот гнев, тем больше Сокку хотелось смотреть на мертвые тела.
Причина убийства Кан Юнчжон 11 августа была примерно из той же области. Будучи в команде организаторов, Сокку наблюдал за ней. Она сразу не понравилась ему манерой говорить – будто хочет во все встревать. Решающим моментом стал конфликт, возникший во время программы.
Однажды, когда Сокку оказался на месте проведения эксперимента в качестве организатора, она заявила: «Подумайте сами» и пальцами постучала по голове. Это зажгло в нем ненависть. Сокку не мог не знать, что ради той цели, с которой он пришел на этот эксперимент, ему надо терпеть. Но не мог.
Найти дом Кан Юнчжон было нетрудно. Сокку никак не думал, что организаторы тоже могут попасть под подозрение, поэтому воспользовался формой участника и совершил убийство. Он полагал, что эта идея окончательно выведет его из потенциального круга подозреваемых. Ведь полиция решит, что это точно кто-то из участников, и будет блуждать в потемках, ища только среди них.
Получить доступ к форме было тоже легко. По окончании первого этапа она лежала в раздевалке, и Сокку должен был участвовать в досмотре этой формы, на который были поставлены по двое. Взяв с собой сумку на тот случай, если участники оставят что-то в раздевалке, он положил в нее форму и обувь.
Форма складывалась так хорошо, что много места не занимала, в сумку даже незаметно вошла обувь. Сотрудники клининга обнаружили пропажу и сообщили, что одной формы не хватает. Но Хон Кичжун наверняка не подумает на тех полицейских, которые занимались осмотром формы.
После нескольких дней слежки он выбрал время, когда Кан Юнчжон была дома одна, проник в дом и убил ее. Но проблема в том, что, уже сделав это, он услышал звук ввода кода на электронном замке и столкнулся с Хван Чонсопом, входившим в дом к Кан Юнчжон.
Поскольку Сокку знал Чонсопа в лицо, он его сразу узнал. Непонятно, как и когда, но эти двое – Юнчжон и Чонсоп – закрутили друг с другом. Как они выделили друг друга, на чем сошлись, притом что общение проходило в масках, было непонятно.
Это было странно, но оставлять свидетеля было нельзя. Одним ударом в жизненно важные органы Сокку вырубил его, а затем сделал вид, что сажает в машину своего пьяного приятеля. Он убрал форму в рюкзак и прикрыл лицо кепкой. Боялся, что по пути Чонсоп очнется, но расстояние было небольшое – через пятнадцать минут они были на месте.
Сокку думал, что, если Чонсоп очнется, придется его припугнуть ножом и провести домой под угрозой, но, к счастью, тот пришел в себя только около дома. Стоило приставить нож к его спине, как мужчина на удивление послушно проследовал в квартиру.
Войдя внутрь, Сокку тут же воткнул Чонсопу нож в спину, только лишив сил, а вовсе не сразу довел дело до конца. Сначала он перешел к изначальному плану. Отправив всем участникам сообщения от имени «организаторов» с повелением взять деньги из камеры хранения в метро, Сокку тем самым сделал всех подозреваемыми. Работать с наличкой было легко. Его умные родители-хитрецы еще с детства показали, что это один из способов сократить объемы налоговых выплат.
Находясь в доме у Хван Чонсопа, Сокку думал, как ему быть. И думал долго. Это заняло шесть дней. Хван Чонсоп плакал и умолял оставить его в живых. Говорил, что никому не скажет. Поскольку с этой женщиной он встречался просто ради развлечения, его жизнь важнее, на первом месте. Но Сокку твердо решил его убить. Оставлять в живых свидетеля это, по сути, акт самоубийства.
Он убил его привычным способом – задушив. Это убийство принесло новые ощущения, поскольку изначальной целью решающего действа Сокку была Кан Юнчжон, но добавился еще и Хван Чонсоп, которому еще во время эксперимента не везло.
Ради идеального убийства он снова принял меры и пригнал участников к метро, будто проводился дополнительный эксперимент. Денег ушло больше, чем он планировал, но на самом деле Сокку некуда было их особо тратить.
Он долго чувствовал удовлетворение.
Во всем этом признался Чин Сокку и был передан в руки прокуратуры.
После этого в его тайнике были обнаружены многочисленные фотографии убитых им жертв.
21
После всего произошедшего
Операция Кичжуна прошла благополучно, и он в тот же день пришел в сознание. Хёнгын, разделивший с ним ненастные дни, переживая за него, плакал у его постели, но первые слова Кичжуна были сказаны очень твердо:
– Где Чин Сокку?
Сразу после выписки из больницы Кичжун, который едва мог ходить, отправился в тюрьму к Сокку.
За минувшие две недели Сокку обрили, и он выглядел каким-то поникшим. Он не был похож на себя – плечи сжались, в нем сквозило какое-то бессилие.
Кичжун, сам того не заметив, прищурился. Вроде не такой это человек.
– Ну что, жизнь человеческая – прочная штука, а? – хмыкнул Сокку, как только сел перед Кичжуном.
Тому показалось, что он понял, почему у Сокку словно выбита почва из-под ног. Он знал, что вместе с полицией по странному совпадению тогда вошли жена с детьми. Жена ждала, что Сокку присоединится к ним, и волновалась, почему его нет, а дети забыли что-то дома и начали капризничать, поэтому все они вернулись раньше времени.
Не сказать жене о серьезности ситуации и наплести ей про путешествие было ошибкой. Для детей Сокку был небом и землей. Сколь презрение было его слабостью, столь же для него были важны отношения, в которых нет места презрению, и потому он сам стал контролирующим и авторитарным отцом.
То, что Сокку смог столько лет не убивать, обеспечивалось ему возможностью удовлетворять потребность в контроле и проявлении власти в своей семье по отношению к детям. А его наслаждение от вида мертвых тел удовлетворялось во время работы в полиции. Подтверждением тому могло служить то, что дети воспринимали отца как некоего устрашающего «властителя».
