Полицейские смотрели на корчащегося от боли Сокку. Ни у кого из них на лице не было ни тени сочувствия. Одинаковые выражения, как в масках. Все безучастно взирали на стонущего убийцу.
По приказу Хёнгына полицейские окружили Сокку. Двое других полицейских отвели его руки назад и надели наручники. Сокку сопротивлялся, но он уже понял. Понял, что это конец. Что теперь ему недоступно не только то, что всю жизнь требовало его чувство превосходства над другими, но даже саму возможность жить на свободе он утратил.
– Вы как? Скорая-то где задерживается?! – выкрикнул Хёнгын, подбежав к Кичжуну, чтобы оценить его состояние, и строго взглянул на полицейских из бригады.
Он, едва не окаменев, смотрел на своего старшего коллегу, который потерял дочь и много лет вел одинокую борьбу за то, чтобы найти ее тело. Боялся, что тот умер. Лицо представляло собой кровавое месиво, глаза не открывались. Тело все в крови. У Хёнгына на глаза навернулись слезы.
Прежде чем уйти с тростникового поля, Кичжун дал ему последние указания:
– Я отключу телефон и исчезну. Жди от меня сообщения. Когда оно придет, установи местонахождение по мобильной сети и приезжай туда с полицией.
Хёнгын не понимал, зачем все это, но без лишних слов обещал все сделать. И Кичжун исчез в гуще тростника.
Как только поступила эсэмэска, он понял, что пора действовать. Стал делать все, что велено, желая, чтобы с Кичжуном все было хорошо, и доложил полиции
Только полиция замешкалась. Сигнал с телефона Кичжуна был установлен, но было сложно определить, в каком конкретно здании из нескольких соседних, а также на каком этаже все происходит. И тут Хёнгын вспомнил про сообщение Кичжуна, запросил у телефонной компании данные по тому номеру, который был там приведен. Оказалось, что номер зарегистрирован на Чин Сокку. Дали его адрес. Место совпало с данными по расшифровке сигнала.
Кичжун не открывал глаза. Хёнгын проверил пульс. Он не прощупывался. Полицейские развязали Кичжуна. Уложив его ровнее, Хёнгын стал пытаться запустить сердце. Его коллеги зажали рану на животе, чтобы остановить кровь. Закованного в наручники Чин Сокку буквально выволокли из квартиры.
– Как же вы так! Пожалуйста! Очнитесь! – кричал Хёнгын, давя на грудь Кичжуна.
Хёнгын был секретным поверенным Кичжуна в его десятилетних поисках. Самый младший сотрудник, которого все еще выкручивало на местах происшествия. Он проработал с Кичжуном на тот момент не больше года и как полицейский не мог остаться в стороне от произошедшей трагедии.
Они вместе прошли такой путь, они достигли такого результата. Как это может закончиться таким образом?
Нет, нельзя, чтобы Хон Кичжун умер так.
20
После завершения эксперимента (2)
«Известность ему принесло совершенное десять лет назад «суставное убийство», но попался он на негромком деле. Удивительно, что с 2017 года преступник работал в полиции. Шокирующие новости: профайлер, профессор Хон Кичжун взял его во время специально организованного эксперимента. Семь лет назад дочь профессора Хона, Хон Хеын…»
Предъявленные Чин Сокку обвинения подтвердились показаниями, данными участниками эксперимента, а также многочисленными произведенными в ходе эксперимента записями. Но решающую роль сыграли похищение, удержание, избиение Хон Кичжуна и угроза ему убийством.
Чин Сокку признался во всех своих преступлениях. Ему было некуда отступать, так что он рассчитывал на смягчение приговора. Стали известны также те пункты, в отношении которых у Кичжуна не было сведений: критерий, по которому выбирались жертвы, и объединяющие их черты.
Те, кто был убит им в период с 2014 по 2017 год, имели контакты с Чин Сокку и задели его «триггер».
Первая жертва Со Инхи ходила в тот же фитнес-клуб, что и Сокку. Обычно клиентам там нет поводов пересекаться, если только это не специальная групповая программа. Однако, когда однажды Сокку занимался на велосипеде, педаль с настроенным размером слетела, а Сокку не стал ее надевать обратно и собрался уходить. И тут подошла Со Инхи, которая занималась на другом тренажере.
Она стала ему выговаривать, что нельзя оставлять педаль в таком положении. Он возразил, что все равно каждый пользователь вынужден снимать ее, выбирая нужный для себя размер. И вот, уходя, Сокку услышал доносящееся из-за спины недовольное ворчание.
Обернувшись, он увидел, как Со Инхи поднимает педаль и бормочет, что «люди совсем ничего не соображают». Но проблема была не в этом. Она постучала пальцами по голове.
Сокку почувствовал, как у него все плывет перед глазами. Это был неосознанный жест, но для него все выглядело иначе. Так делал его отец, когда в детстве выказывал свое недовольство и презрение по отношению к Сокку.
Отец сопровождал такой жест всякими оскорбляющими достоинство Сокку репликами типа: «совсем тупой», «башка пустая», «голова чушью забита». Когда Сокку стал подростком, пальцы стучали уже не по голове отца, а по его собственной голове: тук-тук-тук.
Тогда у Сокку были кое-какие деньги, полученные по наследству, так что он жил в студии возле станции. А Со Инхи жила неподалеку, чуть подальше от станции. Сокку ждал несколько месяцев, пытаясь переварить эти эмоции. Но это ему не удалось. В итоге он выследил Со Инхи до самого дома.
Следить за ней каждый день стало его манией, и он узнал ее расписание. И вот однажды, когда Сокку чувствовал себя неплохо, но был в отвратительном настроении, он вычислил, что Со Инхи не вышла на работу, и тогда, переодевшись курьером, успешно проник к ней в дом и убил.
Это было его первое убийство. С тех пор, как в нем проснулся интерес к человеческому телу, Сокку занимался репетициями и гордился тем, что довел дело практически до совершенства. Чтобы не упал ни один волосок, он коротко подстригся и плотно надел кепку, продумал, что должен быть в перчатках, как это полагается курьеру, и уже считал себя особым человеком.
Со второй жертвой, Мун Ынсук, у него непосредственных контактов не было. Началось все с того, что Сокку видел, как она шла по улице со своей внучкой – ученицей младших классов. Наверное, внучка проявила недостаточно старания в учебе или что-то в этом роде, но бабушка ругала ее прилюдно и постучала пальцами по ее голове, а Сокку стал свидетелем этого. Дождавшись того дня, когда у него будет плохое настроение, но хорошее самочувствие, парень проник в дом к Мун Ынсук и убил ее.
Причина убить третью жертву, Пак Кванчхоля, была еще более дикой. Уже почувствовав вкус к убийствам, но не имея возможности реализовать его без повода, Сокку жаждал убить, и в один такой день, бродя по району, он увидел мужчину, который внешне был очень похож на его отца в молодости.
Произошло это сразу после напряженного разговора Сокку с отцом. Гнев оказался направлен на случайного человека. Какое-то время походив за этим человеком, он узнал, что тот живет с женой и двумя сыновьями-старшеклассниками. Приставив к его шее нож, Сокку угрожал убить его семью и так увел мужчину на холм, где убил, задушив.
И после совершения убийств Сокку делал кое-что напоказ. Это происходило из любопытства, что можно сделать с телом мертвого человека. Он запечатлевал все на фото. Ему это казалось очень красивым, и потому он подолгу ходил возле тела, фотографируя его. Даже не понимая, что тем самым оставляет следы, Сокку таким образом удовлетворял свои потребности.
Однако он гордился тем, что не допустил ни малейшего прокола. Решив, что, поскольку убийство совершено вне дома, могут подключить как-то иные средства поиска, Сокку взял мобильник жертвы и прикрепил его к припаркованному на улице мопеду, тем самым запутав определение местоположения по сигналу.
Психические отклонения стали проявляться у Сокку в подростковом возрасте, во втором классе средней школы [187]. А пятнадцатилетний рубеж стал поворотным для всей его жизни. Это произошло, когда он стал свидетелем крупной аварии около школы.
