– В Клоуд.
Собеседник молчал, и меня охватило чувство, что я совершила непоправимую ошибку. Кто знает, может, они уже заправляют топливом истребитель и через пять минут будут здесь. Однако, вместо того чтобы прервать звонок, он произнёс:
– У меня тоже есть условие.
Я напряглась. Кто бы сомневался, что всё будет так просто.
– Ты должна прийти одна. Никакой полиции и федералов.
Интересно, это было обычное условие для подобной ситуации или информатор уже сообщил им, что я обратилась за помощью в полицию?
– Хорошо.
– И давай без глупостей. Помни, на кону жизнь твоей подруги.
Звонок прервался. Минут десять я стояла и смотрела на спокойную гладь воды, не зная, как побороть отчаяние. Я боялась этой встречи: остаться один на один со своим убийцей, видеть его, разговаривать с ним. Я переживала, что не справлюсь, испорчу всё и из-за моей слабости пострадает близкий мне человек. Руки начинали коченеть от холода, и я поплелась обратно в отель. По дороге проверила уведомления на смартфоне и обнаружила сообщение от Стива, полученное полчаса назад: «Подъезжай в бар “Дохлый лис”, я буду там до восьми». До приезда агента есть три с половиной часа – хватит, чтобы встретиться с бывшим и вернуться в отель.
Бар располагался на самой окраине городка. Внутри негромко играла музыка, бордовые стены украшали яркие неоновые надписи, по всему залу висели плоские телевизоры, транслирующие один и тот же спортивный канал. Посетителей было немного, и Стива среди них не оказалось. Я направилась в глубь зала к бару. Бармен за длинной стойкой задумчиво глядел в экран монитора, затягиваясь вейпом и выпуская через нос струи ароматизированного дыма.
– Не подскажите, где я могу найти Стивена Джефферса?
Тот повернулся ко мне, и я застыла от удивления. Столкнись мы с ним на улице, я бы точно прошла мимо, настолько сильно он изменился за время, что мы не виделись.
– Здравствуй, Санни.
Передо мной стоял высокий подкачанный мужчина с густой бородой, убранными в короткий хвост тёмно-русыми волосами, пирсингом в носу и тоннелем в ухе, из-под ворота футболки выглядывала чёрно-белая татуировка в японском стиле, вторая похожая красовалась на левой руке. От парня со страстью к стрижкам под три миллиметра, спортивной одежде, футбольным матчам и фанатским разборкам не осталось и следа.
– Джеф, чёрт подери, тебя не узнать.
Он пожал плечами, – Три года прошло.
– Да, – я пыталась найти в нём хоть что-то знакомое, – Я помню.
Повисла неловкая пауза.
– Шумновато здесь, может, поговорим на улице? – предложил Стивен и окликнул парня в зале, – Макс, подмени меня.
– Очередная знакомая? – усмехнулся тот, глядя в мою сторону.
– Заткнись и делай, что велено.
Мы вышли из бара и сели за дальний стол на открытой веранде.
– Что ты забыла в Клоуде? – поинтересовался он.
– Я здесь по работе, – я поёжилась от пронизывающего ветра, – А ты давно тут?
– Два года, – Стивен достал пачку сигарет, закурил и снова сосредоточил внимание на мне, – Замечательно выглядишь, кстати.
Да уж, после не случившегося убийства, почти двух суток без сна, пары доз успокоительного, эмоционального потрясения и параноидального страха я выглядела на все сто.
– Слушай, время поджимает. О чём ты хотел поговорить?
– У меня не сохранились фотографии.
– Ты предложил встретиться, чтобы сообщить об этом? – я не пыталась скрыть раздражение.
– Нет, конечно. Я предложил встретиться, чтобы отговорить тебя. Не связывайся с этим делом.
– Что ты имеешь в виду?
Он затянулся, выдохнул дым и устало потёр лицо, – Эти люди… из Road Giants… очень опасны. Они могут причинить тебе много боли.
Не зря всё-таки я притащилась сюда. Наклёвывалось что-то стоящее.
– Расскажи, что знаешь. Про Гилсона, Альфреда Хайда, Road Giants. Я хочу знать всё.
– Зачем тебе это? Пишешь очередной материал для отца?
– Нет, провожу, так сказать, собственное журналистское расследование. Можешь не волноваться, всё это останется между нами.
– Блин, Санни, ты не понимаешь, во что ввязываешься. Те люди – настоящие ублюдки.
– Джеф, – перебила я, – Я в курсе. Ты видел новости?
– Я смотрю только спортивный канал, да и то в баре.
– Вчера был убит Оскар Гилсон.
Стив усмехнулся, – И я даже догадываюсь, кто это сделал.
– Но это ещё не всё. Вчера погиб Джерри.
– Что? – он потрясённо посмотрел на меня, – Как это произошло?
– Мы с Джерри приехали взять интервью у Гилсона… Мы были там, когда его застрелили, я – единственный выживший свидетель… – воспоминания нахлынули, как цунами, я помолчала, пытаясь справиться с эмоциями, и продолжила, – Мне нужна любая информация, любая деталь – в общем, всё, что поможет засадить этих ублюдков за решётку.
Стивену понадобилось время, чтобы переварить услышанное.
– Ладно, но предупреждаю, тебе не понравится то, что ты услышишь, – он вынул и закурил следующую сигарету, – Когда в «Графите» вышел наш материал про Оскара Гилсона, со мной связался Альфред Хайд. Мы встретились. Он похвалил мои снимки, заявив, что я один из немногих фотографов, кому удалось «поймать» Оскара на камеру, ведь тот всегда избегал журналистов. И предложил мне деловое сотрудничество: я обеспечиваю его свежими снимками Гилсона, а он платит за это чертовски неплохие деньги. Ну и я, не раздумывая, согласился.
– Господи, Джеф, ты шпионил за Гилсоном? – я уставилась на него, – И сколько это продолжалось?
– До моего переезда.
– Год? Ты целый год скрывал от меня это?
– Я знал, что ты будешь против такой подработки. К тому же Альфред велел никому не рассказывать о нашем сотрудничестве.
Правда колола душу. Даже спустя три года после расставания мне было больно узнать, что человек, которому я доверяла целиком и полностью, имел от меня секреты.
– Чего ещё я о тебе не знала? – саркастично спросила я.
– Не заводись, – спокойно сказал Стивен, – Я предупреждал, что правда тебе не понравится. Если хочешь, можем остановиться на этом.
– Нет уж, руби как есть, – я шумно выдохнула и заткнулась, позволив ему продолжить рассказ.
– Все снимки, что я делал для Альфреда, хранились на компьютере в их офисе, доступ к нему был у многих. В один прекрасный день несколько моих фотографий просочилось в Интернет. Думаю, это сделал кто-то из людей Альфреда, решил, так сказать, заработать на стороне, продав снимки какому-то сетевому изданию, – он затянулся и продолжил, – Короче, они даже разбираться не стали, сразу повесили косяк на меня. Альфред заявил, что я предал его доверие, и велел больше никогда не попадаться ему на глаза. Они дали три дня на то, чтобы я навсегда убрался из Дейтона, и сказали, если останусь или открою кому-нибудь правду, меня убьют.
Стивен смолк, напряжённо глядя перед собой, костяшки на его кулаках побагровели от напряжения.
– Поэтому мы расстались? – не удержалась я от вопроса, мучившего всё это время.
Он кивнул.
– Ты должен был сказать мне правду.
– Какую? – вспыхнул Стив, – Что решил свалить, потому что испугался бандитов?
– Я имела право знать, – тихо произнесла я, – Всё это время я жила с мыслью, что со мной что-то не так, раз любимый мужчина ни с того ни с сего уехал от меня в другой город.
– Что за бред, я ещё тогда сказал, что дело не в тебе.
Мы погрузились в тягостное, полное сожалений молчание.
– У тебя остались фотографии, что ты делал для Альфреда?
– Нет, его отморозки подчистили всё у меня дома.
– Мне нужно знать, как выглядит Хайд. Подозреваю, что именно он убил Гилсона.
Стив задумался, – Может, на старом телефоне найдётся парочка фоток. Проверю, когда вернусь домой.
Голову посетила безумная мысль: я могла назначить бандиту встречу здесь, в баре, и тем самым убить двух зайцев. Во-первых, в людном месте он точно мне ничего не сделает; во-вторых, возможно, Стив узнает его и расскажет побольше про этого человека.
